обидно заржал.
Моня надулся.
— Ладно, — я с трудом встал на ноги и попытался отряхнуть грязь с брюк. — Надо отсюда уходить.
— Сумку не забудь! — кивнул Енох на мой рюкзачок, который я сшил самолично из всякого ненужного Кларе хлама. Он был небольшой, но зато его было удобно таскать на плечах.
— Угу, — сказал я и поплёлся к раскуроченному рюкзаку.
Мда. Досталось ему знатно.
Я поднял рюкзак и, постанывая от боли в голове, натянул лямки. Заодно прохлопал себя по карманам и застонал уже громко.
— Что⁈ Что случилось⁈ — наседкой закудахтал Енох.
— Нож! — выдохнул я, — в смысле заточка, что дал отшельник. Нож пропал!
— Кто тебя так? — ко мне заявилась с очередными претензиями (или хотелками Клара), но, увидев, в каком я состоянии, передумала добивать меня.
— Не знаю, — страдальчески прошептал я.
— Держи! — Клара протянула мне узел со льдом, — прикладывай давай.
— Так холодно же. И жжется! — попытался воззвать я к материнскому инстинкту Клары.
Увы, но не вышло.
— Давай прикладывай побыстрее! — фыркнула Клара, — некогда мне на тебя тут любоваться! Ты хоть в курсе, что Ирина вытащила Виктора на свидание⁈
— Какой кошмар, — я постарался вложить хоть немного эмоций, чтобы уж совсем равнодушно не получилось, но, когда говорил, потревожил разбитую губу и получилось достаточно убедительно.
Во всяком случае Клара прониклась и ещё минут пять обличала мелкую хищницу Ирину, которая разевает роток на чужую собственность (под чужой собственностью, очевидно подразумевался Зубатов. Интересно, а он сам-то хоть знает об этом?).
Когда она ушла на разборку, Енох сказал:
— Я думаю, что Ирина тебя туда специально послала. Никакого призрака там нету.
— Чтобы отобрать нож?
— Думаю, да, — кивнул он.
Из воздуха материализовался Моня.
— Ну что? — опередил меня Енох.
— Следы при выходе из ангара теряются, — вздохнул Моня.
— В смысле теряются? — всплеснул призрачными руками-костяшками Енох.
— В прямом! — ответил одноглазый, — такое впечатление, что они шли, шли, а потом исчезли или полетели по воздуху.
— Этого не может быть! — воскликнули мы с Енохом одновременно.
— Сами идите посмотрите! — возмущенно огрызнулся Моня.
— Надо догнать Клару, — я с трудом, но я таки слез с кровати.
— Ты куда! Лежи! — воскликнул Енох.
— Надо срочно поговорить с этой Ириной, — сказал я, — она сейчас с Виктором. Клара пошла туда. Значит, она знает, где они. Я не хочу ждать до завтра.
— И что ты ей предъявишь? — насмешливо поддел меня Енох.
— Что она отправила меня на такое и подставила.
— А она скажет, что вообще не в курсе всего этого, — поддержал Моня Еноха.
— Но призрака там не было!
— Откуда ты знаешь? — покачал голым черепом Енох.
— Раз ни я, ни вы не видели — значит нету и не было его там.
— А, может, он сперва прятался, а потом эти парни, что напали на тебя, упокоили его твоим ножом?
Я завис. Такое развитие событий я даже не рассматривал.
— Что мне делать? — глухо спросил я.
— Лежать и выздоравливать, — ответил Енох.
— Но…
— Мы сами!
С этими словами Енох и Мими вышли из комнаты. Возле меня остался сторожить Моня.
— Моня, — сказал я слабым голосом, — идём искать Клару.
— Лежи! — непреклонным тоном велел он.
— Да что это такое! Только нянек мне не хватало! — окончательно вышел из себя я, откинул одеяла и вскочил с кровати.
Обулся и вышел в коридор.
— Генка! — Моня возмущённо парил сзади. — Вернись в постель! Тебе надо отлежаться!
Он ещё что-то бубнил, да так громко, что я из-за него чуть не спалился перед Гришкой.
— Генка! — позвал он меня, — что с тобой?
— А что?
— Я тебя уже второй раз зову, а ты не слышишь? Что случилось?
— А! да это я не выспался, — состряпал реальную отмазку я.
— Ха! Это я не выспался. А вот что делал ночью ты? — хохотнул Гришка. Он был в прекрасном и даже приподнятом настроении.
— А! Да ты же не знаешь! — вспомнил я, что он не ночевал дома.
— Ты о чём?
— Да у нас тут сперва всю ночь чёрте что творилось, затем Макар всех собрал и полночи ругался.
— Что творилось? Почему ругался? — живо заинтересовался Гришка. Сплетни, интриги и всякие жаренные новости он люто любил.
— Да кто-то подбросил Кларе дохлую рыбу в кровать… — начал я, но тут открылась дверь из квартиры Гудкова, и он едко сказал:
— Спасибо, Капустин. Дальше не продолжай, мы сами с Карауловым разберёмся, — и бросил Гришке, — а ты зайди!
Гришка вздохнул и поплёлся «на ковёр к шефу», а я вышел из здания на улицу.
А там было хорошо. Приятный вечер, такой тихий и прозрачный, как шелк, такой не часто бывает. В воздухе остро пахло какими-то приятными ночными цветами и гороховым супом из чьего-то окна.
Моня следовал за мной как собачка.
— Куда Клара пошла? — спросил я.
— А я откуда знаю, — закрысился Моня, — тебе надо, ты и ищи. А не можешь найти — иди обратно и ложись в кровать. Тебе лечиться надо. Там, может, и переломы есть. А ты ходишь тут.
— Не дождёшься, — усмехнулся я и прикинул, что злачные места в Хряпове концентрировались на главной улице. Если они и пошли, то туда.
— Думаю, Ирина его в ресторан поволокла, — предположил я, — можно обойти все рестораны. Их тут, если не путаю, три или четыре.
— Три, — вздохнул Моня и прибавил, — вот ты упрямый, Генка.
— Я должен найти свой нож, отомстить тем, кто чуть не убил меня и поговорить с Ириной.
Я сделал пару шагов по направлению к улице с ресторанами, но сразу же остановился.
Неожиданно мне в голову пришла другая мысль.
— Ты чего это? — подозрительно спросил Моня.
— Сначала я должен поговорит с тем дедком. Который призрак!
Я круто развернулся и отправился на улицу, где в прошлый раз встретил развесёлого дедка, который так боялся Ирины и видел самоубийцу со знаком на лбу.
Дедка я обнаружил на
