моего имени прилетел ответ.
Василина: «Не могу долго на тебя дуться…»
— Прекрати! Что это всё значит? — прочитав и не поверив своим глазам, вспыхиваю я.
— Ну, наконец-то! — Атласов отрывается от телефона и бесит меня своей дерзкой ухмылкой.
— Это незаконно!
— Если есть доказательства… — беспечно пожимает плечами он, глазами показывая мне на мой же телефон.
Обращаю внимание на гаджет и понимаю, что он, как и прежде, реагирует на мои прикосновения.
— Не вздумай больше так делать, — злюсь сильнее и пытаюсь удалить переписку, созданную насильно.
— А что взамен? — моё бессилие его веселит.
— Взамен чего? — не перестаю удивляться его нахальству.
— Взамен безопасности.
— Не много ли на себя берешь? — зло шиплю я, волей неволей впиваясь ногтями в ладонь. — Я ведь могу просто его выключить.
— И ты думаешь, твои аккаунты в соцсетях пропадут? — снисходительная улыбка, словно ему приходится объяснять мне элементарное.
— Да плевать! — вздёрнув подбородок, отвечаю я.
Атласов выгибает бровь и снова показывает мне на телефон, мол, смотри. Перевожу взгляд на экран и меня бросает в холодный пот.
14. Василина
На экране высвечивается школьный паблик, я вижу, что предложено более десяти записей. Сначала не могу понять, почему мне доступно это, обычно простым смертным они не видны.
И только потом понимаю страшное. В следующее мгновение догадки подтверждаются, меня каким-то невероятным способом сделали скрытым админом Лампы.
Меня начинает трясти от напряжения, раздражения и страха. Неужели такое возможно? Нет, нет. Прикрываю глаза, тело с новой силой пронзает крупная дрожь, в солнечном сплетении рвутся нити, ломая меня изнутри.
— Ты по-прежнему не хочешь, чтобы я был в твоей жизни? — ласково, на грани абсурдной нежности спрашивает Атласов, опаляя мою щёку жарким дыханием.
Отворачиваюсь, чтобы не слышать шёпот, похожий на шипение ядовитой змеи. Шумно сглатываю, горло пересохло до невозможности.
— Мы можем по-человечески поговорить? — берёт мою руку, переплетает наши пальцы.
Вырываюсь, но захват становится крепче.
— Василина, посмотри на меня, — зовёт, пытаясь заглянуть мне в глаза.
Жалею, что в школе запрещено ходить с распущенными волосами, за прядями хотя бы скрыться можно, не то, что хвостик — «один в поле не воин, а путник».
— Я тебе противен?
— Да! — выкрикиваю я, резко повернувшись и попав в плен голубых, как небо на рассвете, глаз.
Они слишком близко, он слишком близко!
— Почему?
— Я…
— Нет, мне неинтересно, снимаю вопрос, — вдруг перебивает и даже отшатывается назад. — Посмотри.
Снова кивает на мой телефон, невольно слушаюсь, хотя противно быть такой покорной. На экране появляется Лампа, а потом все записи сообщества и словно серпом по сердцу крайний пост, который одним нажатием удаляется.
Удалён!
Атласов отодвигается, перекидывает ноги на одну сторону, молча встаёт и уходит.
Интересно… То спину ломит, то спина отваливается! Что за перепады настроения?! Это специально, да? Специально! Чтобы я чувствовала себя обязанной. Услуга за услугу?!
Беспомощно кручу в руках телефон, экран ещё не потух и видна лента новостей Лампы. Сердце бьётся сильнее, когда понимаю, что вновь могу управлять своим телефоном.
Нажимаю на вкладку «Предложенные» и мне открываются все записи, которые ждут одобрения админа. Быстро пролистываю их, боясь не успеть всё посмотреть, и внезапно понимаю, что почти все непринятые про меня.
Интересно админ рулит…
Взгляд цепляет время. Обалдеть! Пять минут до звонка, здорово я погуляла. Подрываюсь, как ужаленная, и мчусь на русский. Вхожу без стука, но замираю в дверях, напоровшись на внимательный взгляд Натальи Юрьевны.
— Всё хорошо? — с осторожной требовательностью спрашивает она.
— Да, — отвечаю тихо, клубок души дрожит от плохого предчувствия, но всё обходится.
Классная теряет ко мне интерес, и я наконец прохожу к своей парте.
— Что происходит? — дождавшись пока я сяду, взыскательно спрашивает Зарина.
— Всё утро плохо себя чувствую, — почти не вру, поэтому выдерживаю испытующий взгляд подруги.
— А сейчас стало получше? — вмиг меняется её лицо, а голос обволакивает неподдельная тревога.
— Да, значительно! — киваю я и слабо улыбаюсь.
— Домашнее задание будет в электронном дневнике. Спасибо за урок, свободны! — говорит Наталья Юрьевна со звонком.
Шумно отодвигаются стулья, закрываются сборники ЕГЭ, шлёпаются рюкзаки на парту, 11 «Г» спешит в столовую. Война войной, а обед по расписанию, как говорится.
— Пойдём перекусим? — предлагает Зарина, задвигая свой стул и мой по пути, потом вспоминает и добавляет. — Или чай сладкий хотя бы попьём?
— Давай.
Выходим из кабинета и сразу попадаем в поток. Зарина берёт меня под руку, чтобы не потерять и самой не потеряться.
— Ну куда ты несёшься? — Амирханова ловит за шкирку своего мелкого и отчитывает на правах старшей сестры.
— Пусти, заноза, я опаздываю на бесплатные булочки! — пыхтит и вырывается Гришка.
— Нет уж, пойдешь с нами! — говорит она безапелляционно.
— Да пусти, что ко мне привязалась! Я тебе не родной! — Гришка пускает в ход, на его взгляд, убийственный аргумент.
Он действительно всего лишь двоюродный, но Зарину это мало заботит, поэтому хватка её становится лишь крепче, а мелкий бухтит сильнее.
— Лучше б не удаляли про тебя запись, хоть нормальной была несколько дней! — бросает в сердцах очередную ересь, но Зарина из всей вереницы его слов выхватывает именно эти.
— Что ты сказал?
— То! — фырчит, но отворачивается.
— Иди!
Зарина освобождает Гришку и даже подталкивает его в спину для придания ускорения. Он исчезает тут же. Подруга достаёт телефон и быстрым движением пальцев заходит в Лампу. Машинально листает стену и не верит своим глазам.
— Он реально смог удалить? — недоверчиво спрашивает она, не ожидая ответа.
— Кто и что смог удалить? — делаю вид, что не в курсе последних событий.
Не понимаю, почему умалчиваю о том, что пост удалил Атласов, что он админ и зло во плоти.
— Пост… Нет поста, — Зарина поворачивает телефон и показывает мне последнюю запись в Лампе.
— Зарин, это…
— Он правда это сделал! — сверкает радостной улыбкой облегчения и восхищения.
И я не в силах сказать, что добился этого не Артём…
15. Родион
Который день издали наблюдаю за Беловой. После моего демарша девчонка ходит подавленной, и я понимаю, что нужный эффект достигнут.
В ней борются два обоюдоострых желания: рассказать о том, что я могу манипулировать школьным мнением о дорогой подружке, и хранить секрет, чтобы не появилось каких-нибудь новых сенсаций.
Как бы ни хотела казаться безразличной к моей скромной персоне, Белова чувствует, что обязана мне удалением провокационного поста. Видел я, как Амирханова плясала вокруг неё от радости.
Всё идёт по плану.
Василина не может сконцентрироваться на учёбе, почти прогуляла основной урок, невпопад отвечает Амирхановой, отказывается от её помощи с уроками.
