Женщина издала истошный вопль. Незнакомец оторвал сосок от груди женщины. Из открывшейся раны хлынула кровь. Незнакомец брезгливо отбросил сосок женщины в сторону.
Костя от шока растерялся. Он почувствовал некое подобие страха, но его тут же отгоняла прочь неведомая сила. Несколько капель крови попали Косте на лицо. Костя ощутил, как ему становится плохо.
– Константин! Воспрянь духом! Тебе хорошо, успокойся. Это еще не все!
Слова незнакомца эхом прозвучали в голове Кости. Волна адреналина и прилив энергии тут же завладели его сознанием. Словно тьма проникла в его плоть, даруя ярость и наслаждение.
– Нет!!! Не трогайте меня!!! – Закричала женщина, перестав исполнять рев боли и ужаса.
– Ты меня раздражаешь! – Гневно произнес незнакомец, повернувшись к женщине. – Костя, давай закроем ей ротик!
Не став дожидаться ответа Кости, незнакомец выхватил из тьмы черную повязку, причем сделал это подобно фокуснику, достающему нужную ему вещь из воздуха.
– Нет! – Снова крикнула женщина, но незнакомец тут же оборвал ее крик, плотно прижав повязку к ее рту и обмотав вокруг головы. Женщина замычала, а из глаз ее потекли слезы, растекаясь по щекам, чтобы, наконец, впитаться в повязку на рту.
– Ты пока еще думаешь, что это плохо, – равнодушно заговорил незнакомец, обращаясь к Косте. – Но вот что я тебе скажу, таких понятий, как плохо и хорошо не существует. Это лишь образные представления различных групп людей, причем разнящихся между собой. И нет понятий добро и зло. Все люди, во всех мирах и во все времена интерпретируют данные понятия на свой лад в зависимости от личной выгоды, зачастую выгоды власть имущих. То, что хорошо у одних групп людей, то плохо у других. И наоборот. Все это они делают с помощью придуманной ими морали и религии…
Костя разинул рот от удивления, и так и застыл на месте, вникая в каждое произнесенное незнакомцем слово.
– Так вот, – продолжил свою речь незнакомец. – То, что я делаю, и то, что будешь делать ты – это естественное желание любого человека. Пусть, зачастую, и сокрытое от самосознания за призму морали и религиозных нравоучений. Но я повторюсь, все это всегда делалось лишь для того, чтобы все люди жили по правилам, установленными определенными людьми, которые эти правила не соблюдают. Большинство людей лишь стадо, которыми правят пастухи. Вот они то и решают, что хорошо, а что плохо. Что добро, а что зло. И у них есть власть делать с овцами все, что они только захотят и когда захотят. И поверь мне, убийство их излюбленное занятие. Стремление к насилию, уничтожению и разрушению – вот истинные стремления любого разумного создания! Желание взять и делать то, что хочешь, следование этому желанию – вот истинная свобода! Так возьми же нож, Константин! Возьми и делай с этой дамой все, что только пожелаешь!!!
С последним словом незнакомца в его руке возник небольшой кинжал, длиною с ладонь взрослого мужчины средних параметров. Незнакомец слегка приклонил голову, словно в почтении, взял нож обеими руками и протянул рукояткой вперед Константину. Костя взглянул на рукоятку кинжала. Ее обтягивали коричневые кожаные ремешки, из-под которых поблескивало золотое основание. Медленно, боясь неосторожно обронить, Костя взял в руки протянутый ему кинжал. На лице Кости заиграла улыбка трепета и восторга. Костя взглянул на висящую перед ним женщину. Ее глаза округлились еще в большем ужасе, чем прежде и забегали по сторонам. Из них продолжали течь слезы. Женщина истошно замычала, пытаясь что-то сказать.
Костя медленно направил кинжал в сторону женщины. Острие лезвия коснулось мягкой женской плоти, расположенной на нетронутой груди. Костя медленно провел лезвием вверх и вниз, оставляя небольшую царапину на теле женщины. И тут, неожиданно резко, Костя надавил на лезвие и сделал небольшой надрез на груди женщины. Тело женщины забилось в болевых конвульсиях, и она предприняла очередную попытку освободиться. Но ее попытки спастись оказались, как и прежде, напрасны. Кровь потекла из раны женщины…
Костя почувствовал, как переполняющий его гнев рвется наружу. В один миг он завладел всем его сознанием, и Костя дал себя волю…
Лезвие кинжала вновь и вновь касалось тела женщины, оставляя на нем глубокие порезы. Костя не считал, сколько порезов он нанес женщине. Костей всецело завладела жажда крови. Костя остановился лишь тогда, когда тело женщины полностью окрасилось кровью. Костя и сам окрасился кровью истерзанной женщины. Но женщина все еще была жива. А Костя провожал маленькие ручейки крови, стекающие от шеи женщины по изрезанным грудям, далее по животу, и затем по ногам, или же, пока они не скапливались чуть ниже лобка женщины, и капали вниз.
Костя тяжело дышал. Он почувствовал то, чего не чувствовал прежде. Покой и облегчение. Словно с его плеч тяжелый груз, который он так долго носил…
– Отлично, Константин. Отлично! – С восторгом произнес незнакомец.
Конец ознакомительного фрагмента.
