и самих себя?
Самое печальное, что в этой вакханалии участвует и православная церковь. 9 марта Святейший Синод выпустил обращение, что февральские события – это «воля Божия» и что необходимо «довериться Временному правительству» [8]. Несколько позже (12 марта) во всех храмах зачитали акт об отречении Романовых. Что же, если потом этих служителей церкви потащат на эшафот, то уже никто не заступится за них – они сами себе подписали смертный приговор. Не об этом ли предупреждал Павел Федорович Булацель, который в газете «Российский гражданин» утверждал, что ужасы французской революции побледнеют перед ужасами той революции, которую, пользуясь слабостью правительства, хотят организовать в России? Обращаясь к заговорщикам, он писал: «Вы готовите могилу не только «старому режиму», но бессознательно вы готовите могилы себе и миллионам ни в чем неповинных граждан. Вы создадите такие погромы, такие Варфоломеевские ночи, от которых содрогнутся даже «одержимые революционною маниею» демагоги бунта социал-демократии и трудовиков!». Видимо, сбывается пророчество святителя Игнатия Брянчанинова – наш народ может и должен сделаться орудием гения из гениев, то есть антихриста, что мы сегодня, к нашему несчастью, и наблюдаем.
Повсеместно распространяется весьма странное и, по моему мнению, нелепое суждение, что эта «великая и бескровная революция» – дело рук германских агентов. Вряд ли немцы дошли до такого варварства, они гораздо честнее наших так называемых союзников, а то, что последние не хотят видеть Россию в числе победителей, сомнений у меня никогда не было.
Как все-таки был прав Булацель: назначенные неизвестно кем новые министры – все сплошь присяжные поверенные, адвокаты, профессора, никогда и никакой практической работой не занимавшиеся, ведут Россию к гибели. Они настолько самоуверенны, что считают возможным, не имея соответствующего образования и опыта, управлять великой страной. Я даже мысленно представил себе такую картину: если бы кому-либо из них, тому же Гучкову, дать в командование крейсер, то, он, конечно, отказался бы или сбежал. Но почему же они все с таким самомнением и нахальством берутся управлять государством, то есть берутся за дело, о котором имеют лишь самое смутное понятие? Не потому ли, что они все масоны?
Возможно поэтому с первых дней создания временного правительства монархические организации открыто и крайне жестоко подавляются. С черносотенцами вообще не церемонятся – множество его деятелей брошено в тюрьмы, закрыты все правые газеты, в том числе и «Земщина».
30 апреля 1917 года
Началась чистка высшего командного состава или, как ее иронически называют в военных кругах, – «гучковская чистка» по фамилии ее инициатора, – теперешнего военного и морского министра Гучкова. Он добился все-таки своей цели – сверг династию Романовых и занял один из важнейших постов в государстве. Сам он из старообрядческой семьи и, видимо, старые обиды раскольников на царя Алексея Михайловича и на патриарха Никона переданы ему по наследству, что, в конечном счете, и привело его в масонскую ложу. При этом невольно поражает та самоуверенность, с которой он пытается «навести порядок в армии», в армии, которую он знает только по книгам и канцелярским бумагам.
В результате этой подлой и унизительной кампании было уволено за так называемый «монархизм» более 100 старших начальников, из них около 70 начальников дивизий. Оставшиеся генералы оказались настолько трусливы, настолько лишены гражданского мужества, что абсолютное большинство из них сразу заявило о поддержке демократизации, то есть фактически дальнейшего развала русской армии.
16 апреля было издано распоряжение Гучкова об изменении формы одежды в военном флоте, в котором предписывалось снятие всех видов наплечных погон, уничтожение вензельных императорских изображений на оружии, а середину кокарды фуражки предписывалось закрасить в красный цвет. Все по английскому образцу! Снятие погон относится пока только к офицерам флота, а в армии они остаются. Но надолго ли? И неужели воюющей армии и флоту нечем больше заниматься?
Здесь в Крыму командующий флотом вице-адмирал Колчак распорядился немедленно привести приказ в исполнение, но вряд ли это улучшит ситуацию – Россию упорно толкают к гражданской войне. После таких распоряжений и без того слабая дисциплина на кораблях еще больше снизилась, матросы относятся к офицерам откровенно пренебрежительно. Другого и не следовало ожидать, – это вполне понятно, – исчез веками освященный символ власти Государя, исчезли и все ее другие атрибуты.
Впрочем, и в сухопутной армии дело доходит до полной невменяемости, дезертирство приобрело массовый характер, по некоторым оценкам, сбежало из действующей армии более четверти нижних чинов. Многие солдаты, а вслед за ними офицеры получают фальшивые свидетельства о болезни и бросают военную службу. Наименее разложены гвардейские полки, но как долго они продержатся? Так, в Первом гвардейском корпусе по решению солдатского комитета только за то, что офицеры высказывались за наступление, они были в течение двух дней лишены всякой пищи.
Ускорилось формирование воинских частей по национальному признаку, но если в императорской армии это были единичные подразделения, то сейчас это поставлено на широкую ногу: создаются польский корпус, чехословацкая бригада и в массовом порядке инородцы приглашаются в армию добровольцами. В Малороссии наиболее ретивые «самостийники» добиваются «украинизации» русских воинских частей. Такое впечатление, что Россию, пока она не очнулась от этого кошмарного сна, хотят как можно быстрее растащить на куски.
Среди этой всеобщей вакханалии тем более отраден факт, что среди давно воевавших солдат уже раздаются требования вернуть государя, они открыто говорят, «что баре свергли Царя, чтобы самим править». Похоже, что государственный инстинкт у многих простых русских людей развит более глубоко, чем у большинства представителей нашего образованного сословия. Действительно, какое уважение к офицерам может быть сейчас у солдат, ведь ранее в их глазах офицер был, в первую очередь, слугой императора, как это было гениально выражено Лермонтовым:
– Полковник наш рожден был хватом:
Слуга царю, отец солдатам…
А сейчас русские солдаты стреляют на фронте в спину своим «хватам-офицерам», и таких случаев очень много. Прибывающие для лечения в Алупку офицеры только об этом и говорят.
10 июня 1917 года
В новом правительстве, как и следовало ожидать, с упоением занимаются дележом министерских портфелей. Видный масон Керенский в мае назначен военным и морским министром «свободной России». Свободной от чего? Как следствие, развал армии продолжается, и любимчик взбалмошных и истеричных женщин, неудавшийся оперный певец, привыкший к пустопорожней болтовне, находится во главе этого процесса.
Пришли известия, что в конце мая в Ставке Верховного командования в Могилеве состоялся первый офицерский съезд. Более нелепого мероприятия в любой армии сложно представить, но, тем не менее, около 300 делегатов прибыли на это сборище. По замыслу его инициаторов, оно должно было продемонстрировать новой власти полную лояльность офицерского корпуса. В обращении представителей верховного командования к делегатам главной
