не стал… Думаю, бедняга хотел произвести на меня впечатление, — грустно сказал сэр Колин. — Хотел казаться более уравновешенным, чем он был на самом деле. У него больше никого не было, потому что остальные члены его семьи до сих пор находятся в ВГЦ. Я никогда не был в его квартире, и только ближе к концу он признался, как это тяжело для него, описывать все, что с ним происходило, пытаясь собрать воедино свои воспоминания для своей книги о ВГЦ. Я должен был понять это, я должен был дать ему какой-то совет. Надо было помнить, что он был ущербным человеком, вместо того, чтобы относиться к нему как к оружию, которое можно использовать против церкви.
— Я вообще ничего о нем не слышал за месяц до того, как его застрелили. Болезнь Салли была признана неизлечимой, а Кевина я отчитал за то, что он вел себя неадекватно и не помогал: я имею в виду поведение, которое вредило ему самому, не считая моего желания вывести Уилла из ВГЦ. Он устроил сцену на автограф-сессии Джайлса Хармона, ругаясь и крича. Я постоянно пытался внушить ему, что такая тактика может иметь только неприятные последствия, но он был очень зол, очень ожесточен.
— Как вы думаете, это было нападение, связанное с наркотиками?
Эд покосился на отца, который помедлил, прежде чем сказать:
— Я был в довольно возбужденном состоянии, когда услышал, что его застрелили, и… Если честно, мои мысли сразу же обратились к ВГЦ,
— Но вы передумали?
— Да. Им не нужно оружие; у них есть дорогие адвокаты. Они умеют пресекать критику: статьи сочувствующих журналистов, знаменитости, занимающиеся пиаром… Кевин на самом деле был очень мелкой сошкой, даже если бы ему удалось закончить свою книгу. Они уже заставили его снять все серьезные обвинения, которые он сделал в своем блоге, а также выдвинули против него обвинения в жестоком обращении.
— Что за обвинение?
— Сексуального характера, — сказал сэр Колин. — Они утверждали, что он надругался над своими сестрами. Согласно письму, полученному Кевином от Совета директоров, обе девушки выдвинули против него довольно подробные обвинения. Теперь я знаю не хуже других, что сексуальное насилие распространено повсеместно. Одна из благотворительных организаций, с которой я работаю, помогает выжившим, так что я слишком хорошо знаком со статистикой и не заблуждаюсь: множество внешне очаровательных людей совершают ужасные вещи за закрытыми дверями. Разумеется, я не могу сбрасывать со счетов возможность того, что Кевин действительно совершил насилие над этими девочками, но, если бы церковь действительно считала его виновным, она бы сообщила об этом в полицию, а не писала Кевину письмо с угрозами. В целом, я думаю, что это была еще одна попытка запугать его, а учитывая то, что Кевин рассказал мне о внутренней работе церкви, я думаю, что, скорее всего, его сестер запугали, заставив подписать эти заявления… Я хотел присутствовать на похоронах Кевина, — с грустью сказал сэр Колин, — но это оказалось невозможным. Я навел справки: его мать, которая все еще находится в церкви, предпочла похоронить его на ферме Чепмен. Должен признаться, меня это очень расстроило… Кевин так боролся за то, чтобы вырваться…
Их еда прибыла. Страйк, который заказал морского окуня, а не бифштекс, который ему очень хотелось, спросил:
— Можно ли что-нибудь сделать на законных основаниях в отношении Уилла?
— Поверьте мне, я пытался, — сказал сэр Колин, беря нож и вилку. — У Уилла есть трастовый фонд, который ему оставил отец Салли. Теперь он забрал половину денег оттуда и отдал их в ВГЦ. Я хотел, чтобы его осмотрел психиатр, но когда в церкви пронюхали об этом, они устроили ему встречу с одним из своих, который выдал Уиллу полную справку о здоровье. Он достиг совершеннолетия и признан психически дееспособным. Это полный тупик.
— Я пытался заинтересовать свои политические контакты церковью и тем, как она работает, но все, кажется, боятся браться за это, учитывая знаменитых последователей и ее хваленую благотворительную деятельность. Есть один депутат, которого я сильно подозреваю в членстве. Он агитирует за них в парламенте и становится очень агрессивным по отношению ко всем, кто их критикует. Я пытался заинтересовать некоторых из моих контактов в прессе подробным разоблачением, но они тоже опасаются того, что на них подадут в суд. Никто не хочет иметь с этим дело.
— Кевин очень хотел подать в суд на ВГЦ на основании жестокого обращения с ним и его семьей. Салли и я были более чем счастливы финансировать дело, но мои адвокаты считали, что шансы Кевина на успех очень малы. Дело было не только в том, что он уже был вынужден признать ошибки в своем блоге; у него были очень странные убеждения.
— Какие, например?
— Он был убежден, что духовный мир реален. На самом деле он думал, что ВГЦ может вызывать мертвых. Паттерсон пытался найти других людей, которые могли бы дать показания, но ничего не нашел.
— Вы когда-нибудь думали о том, чтобы вернуть Уилла силой? Схватить его на Уордор-стрит?
— Мы с Салли обсуждали это в крайнем случае, — признался сэр Колин, — но мы испугались этой мысли, когда узнали, что случилось с молодым человеком, чья семья поступила именно так в 1993 году. Его звали Александр Грейвс (Graves — могилы, прим. пер). Он тоже из богатой семьи. Его отец буквально похитил его на улице, когда он собирал деньги. Грейвс был в очень плохом психическом состоянии, когда его вытащили, и через пару дней повесился в семейном доме.
— За последние несколько лет я много читал о контроле над разумом, — продолжал сэр Колин, его еда становилась все холоднее по мере того, как он говорил. — Я знаю гораздо больше, чем в начале, о методах, которые использует ВГЦ, и о том, насколько они эффективны. Кевин рассказал мне многое из того, что там происходит, и это классическая культовая манипуляция: ограничение информации, контроль над мыслями и эмоциями и так далее. Теперь я понимаю, почему Уилл так быстро изменился. Он буквально не в своем уме.
— Может быть, — согласился Эд. — Не приходить, когда мама умирала, не присутствовать на ее похоронах. В прошлом году у Джеймса и его жены родились мальчики-близнецы, а он их даже не видел.
— Так чего именно вы хотите добиться, наняв нас? — спросил Страйк.
Сэр Колин положил нож и вилку, чтобы достать из-под стула старый черный портфель, из которого он извлек тонкую папку.
— До того, как юристы ВГЦ заставили Кевина закрыть свой блог, я распечатал копии. Здесь также есть два длинных электронных письма
