где только наслушался?..
Какое-то время, купаясь в лучах солнышка, которое даже не пыталось меня испепелить, думал над тем, какой же я прогнивший изнутри мудак. Увидь копию себя, и захотел бы чисто в целях профилактики и очистки природы выстрелить из ружья в голову.
— Настоящий атлант, — безразлично пробормотал, пластиковой вилочкой продолжив уплетать тортик.
В каком-то смысле, мне нравилось наблюдать за людьми. И детьми — тоже. Такие все счастливые, улыбчивые. Мужчины говорят об одном, женщины — о другом, все разошлись по своим компаниям и просто наслаждаются жизнью. Дети бегают по двору туда-сюда, играются во что-то, и не подозревая, в каком ужасе живут. Не имеют ни малейшего представления о том, что их может вместе со всей планетой уничтожить какая-то херня в любой момент.
Признаться, я чувствовал себя здесь лишним. Слишком много пережил и не пережил. Не мог я уже жить как нормальный человек.
Я прикрыл глаза, погрузившись в бесчисленные образы моего вечного источника вдохновения. Единственная мысль, которая меня по-настоящему успокаивала, это то, что мои друзья никогда не покидали меня и их частичка всегда будет во мне.
Чувствую себя готическим томным принцем.
— А вот и я, детки и их родители! Неповторимый Редди-Пинкл!!!
Я удивлённо открыл глаза, уставившись на… приглашённого клоуна.
Пожалуй, этот момент можно было назвать моментом, когда подарочек Тёмного Бога в полной мере начал раскрываться.
Реальность, словно в неё кинули камешек, поплыла.
Со странной искажённой красной рожей, ненормально высокий, с высоким писклявым голоском, в красном костюме, с широким оскалом и пастью, которой оно могло бы легко откусить мне голову. Это совершенно точно была какая-то тварь, вполне материальная, но никто не бежал в ужасе и не пытался спасти свою жизнь.
Потому что для всех остальных это был просто обычный клоун с красным макияжем.
Как будто я не знал, каким подлым мог быть океан и то, что в нём обитало.
Я что есть сил сжал пластиковую вилочку.
От ужаса?
Смешно.
Какой он пинкл, если весь красный, сука⁈
Тварь в красном костюме скалилась так, что для любого её чисто гастрономический интерес здесь должен был быть ясен как день. И всё же — все абсолютно спокойно глазели на клоуна, кто-то даже шутил.
— Это же Редди-Пинкл! — похлопала счастливо в ладоши маман, и не представляя, какой кошмар наяву она организовала. — Детки, поздоровайтесь!
Всё же, этот мир был спокойным лишь на поверхности.
— Редди-Пинкл!
— Редди, Редди!
— …но ты же не розовый, а только красный!
Покосился на пацана, который это прокричал.
А он шарит…
— Да, это я! — важно похлопала себя по груди тварь. — Вы даже не представляете, детки, ха-ха-ха, как вам повезло! Но что это я? Именинник, где же наш именинник, сам Феликс Айзек Фишер, которому уже исполнилось ЦЕЛЫХ три года?
Красный аки рак клоун оскалился ещё шире. Среди его зубов виднелись кусочки застрявшей чьей-то плоти.
Взрослые, в том числе мои родители, дружно засмеялись.
Картина передо мной была настолько сю…
А, впрочем.
Взрослые и дети на меня все выжидающе уставились, ожидая, что я пойду на поводу у твари. Кто-то мог бы подумать, что от коллективного внимания толпы мне будет некомфортно, но они оказались бы неправы: мне насрать.
Я бы и не стал идти на поводу, если бы не увидел, как маман, с мольбой смотря на меня, сложила руки в молитвенном жесте. Батя, поймав мой взгляд, быстро закивал, как бы говоря, чтобы я ничего не боялся.
Немного подумал. Вздохнул. Отложил вилочку. Взял тряпочку, вытер лицо от шоколадного тортика.
— Это я, Редди, — подал едва живой голос я.
— Редди-Пинкл! — тут же поправило меня чудовище, впрочем, совсем не расстроившись. — Прекрасно, прекрасно! Главная изюминка программы!
Я моргнул.
То есть, он даже не скрывает то, что я еда?
Сюрреализм — вот единственное слово, которое подходило для описания данной ситуации. Уродливое нечто, буквально разбрызгивая слюни, словно голодная собака с бешенством, устраивало для нас разные весёлые игры, показывало под довольные хлопки зрителей фокусы, где-то даже достало пиньяту в виде лошадки, которую битой разбивали дети постарше. У меня, к сожалению, на это не было пока сил. Разве что психической энергией, но могу наткнуться на, скажем так, стену непонимания.
— Конфетки, вкусные конфетки! — весело смеялось чудовище.
Оно раздало нам конфеты, которые на вкус были скорее горькими, чем сладкими, что, как ни странно, совсем не смущало детей.
В голове то и дело мелькало слово «маринад».
Чем дольше шло представление — тем страннее все вели себя. На лицах взрослых, в том числе моих родителях, застыли широкие мёртвые улыбки, дети уже во всём слушались клоуна.
Ладно. На самом деле, я проникся праздником. Это действительно стало весело.
Безумно хихикнул.
— А теперь, мои сладенькие, — оскалилось чудовище, с любовью оглядывая всю компашку детей, — как вы смотрите на то, чтобы подойти к моему фургончику со сладостями. Никто же не против?
— Нет!
— Нет, не против!
— Пойдём, Редди-Пинкл!
— Да-да, я Редди-Пинкл! — хихикнула тварь. — Вперё-ё-д!
Мы всей дружной компанией отправились за клоуном, который повёл нас за пределы нашего участка к пустой дороге, где расположился, на первый взгляд, полностью обычный фургончик. Разноцветный, с подвешенными к нему шариками. Чудище театрально подошло к двери и открыло её.
В нос ударил запах сгнившего мяса. Дверь фургончика вела не куда попало, а в кромешную тьму, в которой виднелись какие-то странные шевеления. Океан будто бы стал ещё чуть ближе.
Я лениво поднял взгляд на тёплое солнышко.
Интересно, Тёмный Бог сейчас обитает где-то в этом мире?
Это риторический вопрос.
Ладно, хватит бездействовать. Насмотрелся, убедился. Мир как был в жопе, так и остался. Вопрос лишь в том, как Тёмный Бог мог компенсировать отсутствие Атлантиды.
— Они никуда не пойдут.
Дети уже думали было отправиться в фургончик со сладостями, как остановились. Оскал клоуна померк. Он уставился на меня, как на какую-то диковинку. И не потому, что я не смог попасть под его влияние.
Совсем не поэтому.
— Малыш Феликс, откуда ты достал этот игрушечный пистолет?
Я задумчиво опустил взгляд на водяной пистолет в руке. Подарок Мистера Стивенсона никуда не делся, он всё время оставался со мной.
— Из твоей жирной матери, красный ты ублюдок. Это моя удочка. Универсальная.
Навёл на рожу искренне удивлённой твари, что, так до конца и не понимая, что видит перед собой, на секунду задумалась, после чего, принюхавшись…
— Почему это так странно…
Мозги клоуна разлетелись во все стороны, заляпав как его живой фургончик, так и завизжавших в ужасе проснувшихся от сладкого сна детей.
Кажется, я
