например. А ведь там просто исполняли дурацкие иностранные песни. В этих чертовых кафе даже танцевать было нельзя, но полицейские все равно врывались и выгоняли всех на улицу, — просто потому, что им так хотелось.
Нельзя наказывать людей за то, что они спели несколько песен, думал Элвис, при чем тут анархия? Однажды он посмотрел значение этого слова в словаре и не нашел ничего, буквально ничего, что имело бы отношение к нему. К тому же все знали, что детки богатых родителей в Лас-Ломасе приглашали на свои закрытые вечеринки такие группы, как «T ree Souls in My Mind», и, потягивая ром с кока-колой, слушали все что хотели. В общем, одним — пироги, другим — дерьмо. Разве это справедливо? Но Элвису платили не за то, чтобы он выражал свое мнение. Поэтому он стоял, держа руки глубоко в карманах, и молчал.
Он готовился к этому весь день, забивая голову словами, песнями, фактами (модель гитары на первом альбоме Элвиса Пресли — Martin D-28; гаруспик — древний жрец, гадавший по внутренностям животных), и ни разу — ни разу! — не перебил Блондина.
Придет и его черед высказаться перед Магом, и Элвис не хотел заранее портить о себе впечатление театральными эффектами.
— Пойдем-ка прогуляемся, парень, — предложил Маг через какое-то время.
Элвис, молча кивнув, повиновался.
Блондин от такого распоряжения просто ошалел. Элвис не стал брать куртку, а сразу последовал за Магом вниз по лестнице.
— А теперь объясни, почему ты ослушался моего приказа, — потребовал Маг, как только они вышли на улицу. — Вам же было сказано: если кого-то из вас ранят, дождаться микроавтобуса.
— Гаспачо умер бы, если б мы стали ждать, сэр. Ему здорово досталось.
— Но ты не поэтому угнал машину и отвез его к врачу.
— В каком смысле?
— Я пытаюсь понять твои мотивы. Ты поступил так, потому что Гаспачо твой друг? Думал, я рассержусь, если кто-то из членов ячейки погибнет? Или решил, что моя реакция не имеет значения? Объясни.
Элвис не знал, каких объяснений ждет от него Маг. В его понимании все было просто: если живешь с кем-то долгие месяцы, вы вместе питаетесь, вместе ходите на задания — значит, ты обязан оказать ему посильную помощь, а не бросать его умирать на улице, как собаку.
Гаспачо называл Элвиса братом, и, скорей всего, это было просто дружеское обращение, но оно несло в себе и более глубокий подтекст. Брат.
Брат мой. Братья по оружию, и все такое. Подобные выражения были в ходу у коммунистов, а Маг коммунистов на дух не выносил. Сосредоточенно морща лоб, Элвис думал и думал, как ему ответить. Они медленно шли по улице, потом свернули за угол.
— Если ты человек — значит, тебе должно быть знакомо такое понятие, как верность, — наконец произнес Элвис.
Говоря это, он смотрел строго перед собой и потому не видел лица Мага. Да и не хотел на него смотреть, опасаясь заметить злость в глубине глаз своего босса. Элвис старался сохранять спокойствие, но он нервничал.
— Верность?
— Так мне кажется.
— Элвис, ты не перестаешь меня удивлять, — не сразу отозвался Маг. — Верность. Это ценный товар. Дефицитный в наши дни.
Элвис резко поднял голову и, хотя все еще нервничал, взглянул на Мага. И ему показалось, что в глазах Мага затаилась неизбывная печаль. Лишь пару раз он видел босса таким. Маг умел скрывать свои тайны. Иначе не мог, думал Элвис, нельзя же всем демонстрировать свои переживания, все свои эмоции.
Они остановились у газетного киоска. Маг подошел к журналам и газетам, стал рассматривать фотографии и заголовки.
— Та операция вышла из-под контроля. Ваша ячейка еще ничего, не так сильно накосячила. Но другие группы и их лидеры натворили немало бед. Завтра или послезавтра президент издаст распоряжение о проведении публичного расследования этих событий.
— И что тогда?
— Кто-то лишится должностей. На следующей неделе, я уверен, будут уволены начальник полиции и мэр города. В угоду общественности. Возможно, придется реорганизовать ячейки. Все нервничают, тычут друг в друга пальцами. Опасное время.
Элвис кивнул. Он не уловил, что станет с ним лично, но спрашивать не решался.
Словно прочитав его мысли, Маг добавил:
— Ты остаешься с Блондином и Антилопой. Сидите в квартире и не привлекайте к себе внимания, как и в последние дни.
— А Туна и другие… они тоже придут сюда? — спросил Элвис, поскольку обычно их группа по составу была больше. Они взаимодействовали с двумя другими ячейками. Всего их было двенадцать человек.
— Теперь вас только трое. Остальные нужны для других дел. Пока, если вам будет дано задание, старшим назначаешься ты.
Элвис мечтал выбиться в старшие и пользоваться связанными с этим преимуществами — например, иметь в своем распоряжении машину и собственный пистолет. Он был не из тех, кто балдеет от оружия, но носить на поясе хороший пистолет — это круто. Разумеется, не всякий, у кого есть меч, может называться самураем, хотя он предпочел бы носить меч, а не пистолет. К тому же, если хочешь сделать карьеру, добиться серьезных успехов, для начала нужно стать старшим группы.
Это первый шаг к тому, чтобы подняться до положения Мага.
Однако у Блондина стаж службы был больше, и, казалось бы, старшим должны назначить его.
Элвис открыл было рот, чтобы высказать это соображение, но тут же закрыл его: инстинкт самосохранения мудро подсказал, чтобы он не говорил лишнего. Раз Маг принял решение в отношении его, незачем просить объяснений. Хорошо уже то, что его не выгнали из отряда «соколов».
Маг развернулся, и они пошли назад — к дому, где находилась квартира.
— Вопросы есть? — спросил Маг, и по его ухмылке Элвис понял, что тот точно знает, о чем парень думает.
Элвис вынул руки из карманов, достал из заднего кармана джинсов помятую пачку сигарет:
— Э-э… Гаспачо… как он?
Во-первых, его действительно волновала судьба товарища; во-вторых, как-то глупо было заводить разговор о старшинстве Блондина.
Маг нахмурился:
— Он ранен.
— Да, но как его самочувствие?
— Лежит в койке… с пулей в животе. Как он может себя чувствовать?
— Просто все думаю о нем.
— Не надо, — резко ответил Маг. — Возвращайся домой.
Элвис кивнул. Вытащил сигарету, закурил, перешел улицу и направился к нужной квартире. Маг зашагал в противоположную сторону. Элвис надеялся, что не навредил себе, задав вопрос о Гаспачо. Но в тот же вечер Маг позвонил и официально уведомил Блондина и Антилопу, что старшим их группы назначен Элвис. Элвис отметил свое повышение без особой помпы. Надел наушники и стал слушать «Eleanor
