– Ну, это ожидаемый вопрос. Честно говоря, среди нас тоже часто спорят по этому поводу. Есть много видов готов, и практически все они отличаются друг от друга, но сейчас не имеет смысла грузить тебя всей этой информацией. Чтобы было понятно, гот – это человек, который пережил какую-нибудь эмоциональную боль.
– А разве это не то же самое, что и эмо?
– Нет, это совершенно другое. Эмо плачутся, делают вид, что режут себе вены, хотя почти все просто расцарапывают руки, чтобы потом оставались шрамы. Их часто бьют просто ради развлечения, а они потом плачутся, что их никто не любит и не понимает. А какой-то конкретной идеологии я в этом не вижу. Так что, кроме их стиля одежды и постоянного нытья в эмо ничего нет. По-крайней мере, я так считаю. Мы же берём силу из всего тёмного. Понимаешь, обычные люди стараются испытывать только положительные эмоции – радость, веселье и прочее. Они стараются избегать боли, страданий, печали. Это среди вас считается негативом, и вы изо всех сил стараетесь держаться подальше от таких эмоций. Поэтому наш мир более полон. Мы не бежим от боли и от грусти, мы ими питаемся. Они нас вдохновляют. Именно поэтому мы иногда и приходим на кладбища. Понимаешь?
– К-кажется, да, – не совсем уверенным голосом ответил парень, – но я не совсем понял, на что это вас вдохновляет? Где плоды этого вдохновения? Вы пишете музыку или книги?
– Не все, конечно, а только те, у кого это получается. Но ты не совсем понял смысл того, что я хотела тебе сказать. Плодами вдохновения не обязательно должны быть какие-то достижения. Я говорила, что даже боль делает нас сильными, а когда ты сильный, тебе легче жить и справляться со всякими трудностями.
То ли Оля была таким убедительным рассказчиком, то ли в её словах действительно был скрыт какой-то смысл, потому что, дослушав её, Костя решил, что стоит подумать о том, чтобы взять себе на вооружение эту философию. Нет, становиться готом он не собирался. Что бы сказала его мама, если бы в один прекрасный день увидела его в чёрной одежде и увешанного цепями. Вряд ли кто-нибудь посторонний мог предвидеть её первые слова, но вот Костя знал отлично, что такие перемены в стиле парня Зинаида Борисовна сочла бы за признак того, что её сын принимает наркотики. Почему? Да кто её знает. Так уж была устроена его матушка. Она бы в первую же неделю мобилизовала всех психотерапевтов, наркологов и разнообразных народных шаманов, и те бы уж точно сделали Костиным мозгам такую «перепрошивку», что он больше даже и подумать не осмелился бы о чём-то подобном.
– Ты еще домой не спешишь? – спросила Оля.
– Да нет, вроде, – глянув на часы, сказал Костя, – а что?
– Тогда предлагаю посмотреть один фильм, который поможет тебе немного понять наши интересы.
– Давай, а что за фильм? – спросил парень, опрокинув бокал и допив из него остатки.
– «Голод» называется. Про вампиров.
– Про вампиров? – задумчиво переспросил он, – Ну ладно, давай, раз уж сегодня твой день.
Оля улыбнулась и, тоже допив своё вино, включила компьютер. Костя сидел на диване и чувствовал себя гораздо лучше, чем до этого. Видимо, алкоголь принёс свои плоды, и сейчас парня совершенно не раздражали все эти плакаты на стенах и чёрное покрывало, которым была застелена кровать девушки.
Через минуту Оля нашла нужную папку на своём компьютере и включила фильм. Сама она взяла кресло на колёсиках и села рядом с Костей. Парень старался смотреть вдумчиво, чтобы не упустить никаких подробностей, но веки его будто налились свинцом. Единственным местом, которое не оставило его равнодушным, была эротическая сцена в начале фильма, но после того он не помнил ничего.
Очнулся Костя от того, что Оля тормошила его за плечо.
– Вставай, пора в школу, – сказала она.
Парень вскочил на кровати, дико оглядываясь по сторонам.
– Что?… Как?… Уже? – не в состоянии сформулировать мысль, спросил он.
Девушка лишь рассмеялась.
– Нет, не уже. Я просто не знала, как тебя разбудить, и мысль про школу показалась мне подходящей. Как видишь, я была права.
– А который час? – спросил он, заметив, что на улице уже темнеет.
– Пол пятого.
– Ох, ёб… Извини, – и парень стал нервно собираться домой.
– Может, еще чаю выпьешь. А то тебя от пары бокалов вина так сморило…
– Нет, мне пора.
– На мультики боишься опоздать?
– Нет, скоро мать с работы должна прийти, если уже не пришла.
– Чего ты так её боишься? Ну, загулял немного после школы. Скажешь, у друга какого-нибудь.
– Ага, она знает, что у меня нет друзей.
– Да что в этом такого, я не понимаю? Ты же ничего противозаконного не делал. Не из милиции же она тебя забрала.
– Ну да, – сказал Костя, завязывая шнурки, но Оля заметила, что уверенности в его голосе не было никакой.
– Всё, давай, спасибо за компанию, ну и… короче за всё спасибо. – бегло попрощался парень, выйдя за порог, и побежал вниз.
– Пока, – улыбнувшись, сказала Юля, и закрыла за ним дверь.
Глава 10
Костя бежал со всех ног в сторону своего дома. Он с матерью проживал в такой же двухкомнатной квартире на первом этаже такой же старой кирпичной пятиэтажки, как и Оля, недалеко отсюда на улице Красноармейской в районе, именуемом Посёлок за то, что большую часть строений здесь составляли однотипные частные дома. Вообще Тростяница в плане наименований улиц была довольно интересным городком. Здесь как будто сплелись воедино все исторические эпохи, которые прошел город. Красноармейская улица пересекала Казацкую, улица Ленина граничила с улицей Шевченка, улица Богдана Хмельницкого с улицей Розы Люксембург, улица Франка с улицей Кирова. И это был далеко не полный перечень таких, казалось бы, на первый взгляд, несочетаемых сочетаний.
Но всё это, и даже сегодняшняя неудавшаяся попытка самоубийства отходили на задний план по сравнению с возможной реакцией матери на его столь позднее возвращение. Конечно, она сразу же подумает, что сын употреблял наркотики. Как же без этого?
«А я еще и выпил! Вот блин! Что же теперь делать?»
Оставалось только молиться, что мать задержится где-нибудь по дороге домой.
«Она ведь вполне может зайти в магазин за продуктами…»
Но все эти предположения вмиг разрушил донёсшийся из недр кармана его куртки звук телефонного звонка.
«Всё. Попал», – подумал Костя, увидев на экране «Мама», и взял трубку.
– Алло, – нерешительно сказал он.
– Привет, Костя, а где ты находишься? Почему тебя до сих пор нет дома?
– Я был у Серёжи. Нам по информатике задали программу написать, а она сильно уж сложная, и из всего класса только он один смог понять.
– Видишь, какой молодец. А ты чего не понял? И, кстати, что у тебя с голосом?
– А что с голосом? – переспросил парень, стараясь казаться как можно убедительнее.
– Та-а-к, – многозначительно протянула женщина, – давай быстро домой, и тут уже будем разбираться, где ты был, и какие программы ты там писал.
«Теперь уже точно всё», – мелькнуло в голове у Кости, и ему вдруг стало обидно за то, что мать так быстро поверила в то, что он ей соврал. Нет, на самом деле, конечно, так и было, но просто это еще раз доказывало, что она в нём сомневается.
Дорога заняла у парня не более пяти минут. Подходя к своему подъезду, он загрёб рукой снег с растущего вдоль дороги кустарника, и сунул себе в рот в надежде, что он хоть как-нибудь приглушит запах алкоголя.
Конец ознакомительного фрагмента.
