и принялась поворачивать мое лицо то одной, то другой стороной к падающему из окна свету.
— Синяки и ссадины почти сошли, ожог совсем небольшой, уже едва виден. Никаких серьезных повреждений не наблюдается, да и Ольмо Рикс сказал, что приступ уже миновал. В чем же дело?
— Ну, был повод задуматься о жизни, да и взрослеть же когда-то нужно.
Тут же маленькая прохладная ладонь опустилась на мой лоб:
— Жара тоже нет. Странно, очень странно! Ладно, Кейлор, выздоравливай. И не вздумай завалить экзамены! Не порть мне показатели успеваемости класса! Скоро придет Пайрус, развлечет тебя пропущенными темами уроков. Только попробуй отказаться заниматься!
— Да как можно, когда староста приказывает? — я попытался растянуть губы в улыбке, но тут же скривился от боли: левая сторона лица еще не совсем оправилась от полученного в драке ожога.
— Ну-ну, — Виста собралась было уходить, но у порога резко обернулась, вновь столкнувшись с моим взглядом. — Ты чего пялишься на меня, будто впервые видишь?
— Просто ты очень красивая, — я пожал плечами.
— Выздоравливай! — буркнула мгновенно залившаяся румянцем девушка и исчезла за дверью, оставляя меня один на один с завтраком.
Смутилась, однако! Сдается мне, не так уж все плохо для меня. Не зря же именно она завтрак принесла? Может, конечно, я пытаюсь выдать желаемое за действительное, но ведь во все времена часто такое случалось, что красивая девушка останавливала свой выбор на неисправимом хулигане-лоботрясе. Вдруг мне хоть в этом повезло? А то, по большому-то счету, репутация мне в наследство досталась не ахти. Да и внешность могла бы быть получше у наследника рода Кейлоров. Зеркала в комнате не было, зато в памяти Теодора информация о собственном внешнем виде имелась, потому я уже прекрасно понимал, что мой нынешний росточек едва дотянул до среднего, телосложение самое обыкновенное, нос прямой, глаза серые, волосы русые, коротко остриженные. В общем — ничего выдающегося, да еще и в придачу какая-то наследственная хворь прилагается. Но жизненный опыт Романа Иванова скромно подсказывал, что не нам, мужикам, рассуждать о своей привлекательности.
Едва я успел покончить с трапезой, как ко мне в гости заглянул невысокий худенький паренек с веснушчатым лицом и как всегда взъерошенными волосами соломенного цвета. Уже нет нужды объяснять, что это и есть друг Теодора Пайрус Крин. В руках у него была целая гора учебников. Но, несмотря на данное Висте обещание, после сытного завтрака меня с такой силой клонило в сон, что я попросил его зайти позже и, едва дождавшись ухода, тут же уснул.
Проснулся же я, к своему большому удивлению, уже глубоким вечером, когда и в палате, и за окном было темно. На столе стоял поднос с почти остывшей едой и два подсвечника на пять свечей каждый. На подоконнике аккуратной стопочкой были сложены книги. По всей видимости, бедняга Пайрус снова приходил, но так и не смог дождаться моего пробуждения. Пришлось мне знакомиться с предметами, изучаемыми во Второй имперской школе магии, самостоятельно.
Главным моим страхом было открыть учебник и обнаружить свою неспособность читать. Но нет, новая память работала безупречно, проблем с чтением не возникло.
Ободренный первым успехом, я схватился за учебник по вычислениям, сулившим мне наибольшие проблемы. Однако через час, пролистав его до последней страницы, с недоумением отложил его в сторону. Предмет оказался банальной смесью алгебры и геометрии уровня так шестого-седьмого класса нашей школы, не выше. Если это вся программа, то я решительно не понимаю, в чем причина столь плачевной успеваемости Тео.
Остальные учебные предметы представляли собой причудливую смесь обычных и весьма специфичных дисциплин, где география под названием «страноведение» соседствовала с «теорией заклинаний», а история — с «магическими потоками» и «защитными амулетами». Сюр полнейший, но как-то с этим придется жить дальше.
Кстати, некоторые «магические» предметы были факультативными и не требовали обязательных достижений. Я так понимаю, преподаватели внимательно наблюдали, к чему у учеников проявляются способности, и по мере возможности направляли и корректировали процесс обучения. Впрочем, вдаваться в подробности изучаемых дисциплин долго мне в тот день не пришлось. Свечи быстро прогорали, и, вне зависимости от моего желания, пришлось заканчивать ознакомление и снова укладываться спать.
А на следующее утро меня довольно бесцеремонно выпроводили из больничного крыла. Профессор травоведения заявил, что жизни моей до следующего приступа ничего не угрожает, а значит, нечего отлеживать бока на больничной койке, залечивая банальные синяки и ссадины. Таким образом, я был буквально выпихнут из спасительного убежища в новый мир.
6
Доносившийся сверху натужный скрип шкива наконец-то прекратился. Клеть застыла на месте, лишь немного покачиваясь из стороны в сторону, насколько позволяли стенки вертикального тоннеля. Дежуривший на первом уровне охранник поспешил распахнуть перед хозяином решетчатую дверь, и глава клана Кипящего Железа Велирад Гиверс с едва заметным вздохом облегчения ступил на твердую землю.
Больше всего на свете он боялся, что канат, удерживающий клеть, однажды оборвется и он окончит свою жизнь, разбившись вдребезги на дне шахты, являющейся основой могущества его клана. Успокаивало только то, что спускался вниз он нечасто и делал это всегда неожиданно, без предупреждения, поэтому подстроить ему несчастный случай было практически невозможно.
В сопровождении личных телохранителей — братьев Арана и Сурана Лигостов он направился по выдолбленному когда-то в камне коридору к святая святых клана Кипящего Железа — подземной кузне. Но спускаться в главный зал не стал, свернул на опоясывающую его навесную галерею, кое-где выбитую в камне, но в основном сооруженную из железа и дерева. Отсюда нельзя было рассмотреть в мельчайших деталях все происходящее в громадной кузне, но быстро определить местонахождение своего главного советника Шеймана было вполне возможно.
Старый Шейман Гиверс был двоюродным братом отца Велирада, но всегда предпочитал держаться в тени, никогда не претендуя на пост главы клана, зато лучшего советника и желать было нельзя. Велирад с содроганием думал о том дне, когда годы возьмут-таки свое и немощь советника заставит искать ему замену. А день этот был не так уж далек, здоровье подводило старика все чаще и территорию главной обители клана в Радигоре он покидал все реже. Вот и в этот раз посещению Ассамблеи, которая традиционно проводилась не в столице, а в соседнем Астоке, он предпочел остаться присматривать за производством. Впрочем, их точки зрения на проблему престолонаследия были очень разными, может, потому Шейман так легко уступил право сопровождения Велирада его младшему брату Джакомо.
Прямо под галереей несла свои воды подземная река, чью силу с
