терем. Одетые в броские цвета клана, шумные и какие-то развязные, они ввалились в распахнутую лакеем дверь и начали бурно представляться:
— Князь Яровлад Огневский прибыл!
— Огнеяр Пожарский.
— Яромир Негарский.
— Олесь и Олеся Огнеборские, — последним себя и свою спутницу представил самый молодой огненно-рыжий парень.
Его сестра, единственная девушка в кругу мужчин, была одета по-походному, лишь коротенькая юбка поверх брюк отличала её наряд от мужских, а карминовые волосы словно светились изнутри, придавая Олесе какой-то особенный шик.
Зачем она приехала? Покрасоваться? Не боится, что на неё положат глаз другие кланы?
До меня не сразу дошло, что без женщины в компании горячие Огневские могут и поджечь что-нибудь ненароком, поэтому ослепительно-рыжая Олеся — это в первую очередь страховка. Она с интересом огляделась, затем нашла глазами меня и подмигнула, как хорошей знакомой. Никакой агрессии с её стороны я не почувствовала — только весёлая любознательность.
— Рады приветствовать вас! — со стылой вежливостью поздоровался отец. — До начала Вече осталось лишь полчаса, прошу вас занимать места. Закуски уже поданы.
Столы и правда уже сервировали, но так как мне было не до еды, то я на неё не обратила внимания.
Яровлад Огневский приковывал к себе взгляды — высокий, худощавый, рыжеватый шатен с дикими жёлтыми глазами. В его зрачках горело пламя, и это выглядело неестественно и пугающе. Это насколько же сильный у него дар, что аж пылает в глазах?
После дежурных приветствий он подошёл ко мне и дерзко ухватил за руку:
— Анастасия Васильевна, позвольте выразить моё пламенное удовольствие от знакомства.
Он нахально поцеловал тыльную сторону моей ладони, оставив на коже горячий след, согревающий теплом даже после того, как он отпустил руку. Я потерянно посмотрела на отца. Он позволит такую бесцеремонность?
Видимо, да…
Кто не стал молчать, так это Берский:
— Какая жалость, Анастасия Васильевна, руки-то теперь придётся мыть.
— Мыть пришлось бы, если бы к ручке княжны слюнявой пастью приложился бы ты, — не остался в долгу Яровлад, и мгновенно стало понятно, что вражда между этими двумя уходит корнями глубоко в прошлое.
Оба потихоньку заводились, и если в эмоциях Бориса преобладал скорее азарт и желание затеять драку, то Огневский плавно погружался в гнев. Я всегда считала, что их фамилия связана с огнём, но что если она указывает именно на гнев?
— А что, Борис, мне ручку не послюнявишь? Или я рожей не вышла? — весело спросила аловласая Олеся, одной рукой хлопнув по плечу своего князя, а другую демонстративно протянув оборотнику.
И всё бы хорошо, но рука была в перчатке, влажно блестевшей и перепачканной то ли машинным маслом, то ли болотной грязью с лодочных верёвок.
Берский хмыкнул, принимая вызов. Беспардонно стянул перчатку с протянутой руки, сжал её в огромной лапище, развернул ладошкой вверх и поцеловал в самый центр, подняв лукавый ореховый взгляд на Олесю:
— Готов целовать не только ваши руки, огненная госпожа. Приходите ко мне, когда вам надоест тушить пожары за вашими соплеменниками. Я могу предложить занятие поинтересней.
Я не без тщеславия отметила, что бурное желание, обволакивающее меня с ног до головы, не переключилось на аловласую огневичку — она явно интересовала Берского куда меньше, но он не преминул побесить её сопровождавших.
Я продолжала улыбаться, уподобляясь кукле с нарисованными розовой краской губами.
Перевела взгляд на Полозовского, и тот насмешливо выгнул бровь, прекрасно поняв мои мысли. Я едва заметно пожала плечами, а Яровлад тем временем привлёк всеобщее внимание, пророкотав:
— Давайте не будем терять времени и уже начнём?
— Мы всё ещё ожидаем прибытия клана Врановских.
— Обойдёмся без них, — посмотрел мне в глаза Яровлад, одновременно пугая и гипнотизируя взглядом огненных глаз. — Все главные лица уже собрались.
— Не думаю, — ответил отец, ни капли не тушуясь из-за давящего присутствия Огневского. — Врановские прибудут, не сомневайтесь.
Глава 5
Осталось 798 единиц магии
— А это не Белосокольские… летят? — с детским изумлением спросила Олеся, указывая в сторону открытой двери, ведущей на причал.
В проёме, составляющем два ярких цветовых квадрата — лазурный небесный и чернильный водный — появились точки, стремглав приближающиеся к нашему терему и увеличивающиеся на глазах. В небе — белые. На воде — черные.
Несколько мгновений спустя оказалось, что Белосокольские действительно летят… Их необыкновенные крылатые суда плавно снижались по мере приближения к терему, и в какой-то момент чёрные автолодки Врановских разошлись в стороны, давая место для приводнения.
Гости пристали к каменному причалу и высыпали на него, словно перемешанные шахматные фигуры, вытряхнутые из коробки. Высокие, статные, невероятно похожие и в то же время антонимичные друг другу.
Кареглазые короткостриженные блондины, одетые в светлое серебро и молочный кварц. Сероглазые длинноволосые брюнеты, одетые в тёмное серебро и обсидиан. На широких плечах — белые кречеты и чёрные вороны.
Однако внимание общественности притянули не они, а автолодки Белосокольских. Впрочем, называть их автолодками некорректно — они не имели специальных колёс на днище, позволяющих ехать по дну на маловодье, выбираться из воды на илистый ненадёжный берег или на каменный причал. Хотя этого и не требовалось — они могли преодолевать препятствия по воздуху, что куда быстрее и проще
Все знали, что Белосокольские владеют левитацией, но скользящие по небу крылатые лодки увидели впервые.
— А я и не знал, что они с Врановскими заключили союз, — сощурившись, проговорил Полозовский, пока остальные наблюдали за очередным эффектным появлением.
Отец двинулся гостям навстречу, и мы с братом последовали за ним, отчего вся толпа выплеснулась на причал у главного входа.
Врановских оказалось много, и среди них тоже была девушка — она шла в хвосте свиты, о чём-то переговариваясь с одним из соклановцев. Мой взгляд заметался по лицам — кто из них Александр?
На меня смотрели с ответным сдержанным любопытством, и в коктейле чужих чувств я не сразу осознала, что оно выражается лишь внешне. Я не ощущала их эмоций!
Раздались вежливые приветствия. Зазвучали имена — Вадим, Богдан… но где же Александр?
— Позвольте представиться, княжич Александр Теневладович Врановский и мой младший брат Дарен, — словно маховыми перьями проскользил по слуху низкий голос. — А это мои названные сестра и брат Морана Теневладовна и Константин Теневладович.
Девушка с серыми глазами и невыразительным лицом вежливо улыбнулась и кивнула. Как и Олеся, одета она была по-походному — в облегающие кожаные брюки с юбкой-баской и куртку, напоминающую скорее лёгкий доспех.
Стоя на холодном камне в шёлковых балетках и тончайшем платье в пол, я почувствовала себя статуэткой. Не реальным
