надеждой.
Мы говорим с ним обо всем, Он рассказывает мне о школьной поре, о университете и наших поездках по России и Франции. Я слушаю его с замиранием сердца и улыбаюсь — улыбаюсь — улыбаюсь.
Но, когда в очередной раз, при смене положения, друг начинает корчиться от боли, я не выдерживаю и интересуюсь о том, что же он думает о нашей аварии.
— Я заметил, что за нами следят. И решил убедиться в этом, разъезжая через дворы. Машина следовала за нами по пятам и именно эта машина спровоцировала нашу аварию, — он переводит дыхание, собираясь с мыслями, и я ощущаю то, как больно ему вспоминать всё это. — И все бы было хорошо, но. машина была неисправна и это не могло быть случайностью, так как каждую неделю она проходила осмотр! Всё было подстроено, Амели!
Я с ужасом слушаю его. Не хочу верить в услышанное, но и не верить другу тоже не могу, тем более говорит он убедительно.
— Я спросил Георгия была ли экспертиза машины, — он замолкает, сморщив лоб от воспоминаний.
— И? Что сказала экспертиза?
— Сказали, что машина была исправна и аварию списали на мою невнимательность, — отчаянно проговаривает парень. — Будто я не справился с управлением и врезался в столб.
— Как так? Ты ведь говоришь, что что-то было не так.
— Вот именно. Как экспертиза могла не показать то, что у автомобиля отказали тормоза?
— Я не понимаю… — проговариваю растеряно.
— Всё было подстроено, а экспертиза куплена. Молчи пока о том, что я тебе рассказал.
— Молчать? Нам надо рассказать всё полиции!
— Амели, — усмехается он. — Что ты им скажешь? Что для них будут значить наши слова, когда документально заверено, что авария произошла по моей вине?
— А что нам делать?
— Нам? — удивляется он. — Тебе нужно просто быть аккуратней и стараться всегда быть под присмотром. А я, как только освобожусь из этих белых стен, возьмусь за это дело.
Пройдясь руками по лицу, я хватаю себя за голову и пытаюсь понять, что вообще происходит в моей жизни. Кому и для чего понадобилась наша смерть? И почему этот человек больше не предпринимает попыток убить нас?
— И ещё, Амели, — он смотрит на меня строго. — В тот день мы ехали к Давиду.
— К Давиду? — удивляюсь и слегка подбираюсь.
— Да. Он не выходил на связь целый день, и ты переживала.
Его слова больно режут меня по животу. Сразу вспоминаю Давида слова о том, что он наигрался и поэтому исчез из моей жизни. А я наивная ещё и собиралась ехать к нему. Наверное, хорошо, что не доехала и не дала опозорить себя ещё сильнее.
— Амели, ты слышишь меня? — настойчиво сжимает мою руку.
Упиваясь горечью воспоминаний, я лишь киваю ему в ответ.
Мне так все надоело. Как только сообщу всем о разводе, соберусь и улечу отсюда. Этот город мне уже давно на мил. Отчаянно опускаю голову к груди друга и в последующие секунды наслаждаюсь его крепкими объятиями.
И лишь вошедший в палату посетитель прерывает нашу тишину. Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на пришедшего, и тяжело вздыхаю, когда вижу на пороге Марту. Наш с ней разговор в ресторане отлично сказался на наших взаимоотношениях, и теперь мы обе стараемся избегать встреч, не желая приносить дискомфорт друг другу.
Я отстраняюсь от мужчины и сажусь ровно. Девушка приветствует меня, подходит к Артёму и нежно целует его в щеку.
— Как себя чувствуешь? — бережно обращается к нему.
— Отлично, — расплываемся в улыбке, рассматривая её. — Ты сегодня рано.
— Фотосессию отменили. Я ведь не помешала? — смотрит на нас двоих.
— Нет-нет. Я уже ухожу, — тороплюсь я, желая оставить их наедине.
Встаю и прохожу к стулу, где лежит моя сумка и чувствую, как чья-та пара глаз прожигает во мне дыры.
— Амели! — строгий голос Артёма заставляет с любопытством взглянуть на него.
— Да?
— Я думаю, нам всем пора поговорить!
— Если речь о Давиде, то изволь, я поеду домой, — стараюсь ответить сдержано.
— Артём, ну зачем же ей теперь Давид с судимостью, когда рядом идеальный Альберт? Пусть едет, — с брезгливостью произносит девушка.
— Марта! — парень злобно смотрит на неё.
— Что "Марта"? — зло спрашивает у парня. — Мне любопытно будет посмотреть на неё, когда она всё вспомнит, — она подходит ко мне, смотря в упор в глаза. — Когда полюбит мужа, а потом вдруг вспомнит, что любит другого. Что же потом будет делать этот потерянный зайчик? А?
— Успокойся!!! — Артем пытается остановить несдержанность девушки, но уже поздно.
Когда речь заходит о чем-то, что связывает меня с Давидом и Альбертом, её не остановить. Она слишком остро реагирует на всю сложившуюся ситуацию и вспыхивает по одному лишь щелчку пальцев.
— Хватит её оберегать! Что ты, что Давид. Где вы теперь? Один в больнице, другой в тюрьме, а она прохлаждается с мужем!
Эти слова даже для неё кажутся слишком острыми. Если Артём в больнице потому, что спас мне жизнь, то ко второму случаю я никакого отношения не имею. Её слова срывают меня с цепи. Меня разрывает от злости, от того, что она смеет судить и ухмыляться надо мной тогда, когда не знает сути.
Я подхожу к ней ближе и цепляюсь рукой в её плечо.
— Ты не знаешь, кого я люблю и как живу, — цежу сквозь зубы. — Прежде, чем кидаться громкими словами, поговори со своим другом, и пусть он, наконец, расставит всё по полочкам в твоей пустой голове. Ибо я уже по горло сыта твоими кривыми взглядами и излишне наглыми высказываниями.
— Тихо! — раздается громкий голос Артёма, благодаря которому появляется тишина.
Вырвавшись из моей хватки, Марта подходит к нему, целует, тихо извиняется, а после выпрямляется и с прежней высокомерностью смотрит на меня.
— Я зареклась ничего тебе не доказывать, но за пустоту в голове я точно в будущем услышу извинения, — она хватает свою сумку и проходит мимо меня. — Собирайся, неженка! Поедешь со мной!
Она прощается с Артёмом, пообещав вернуться, и, не дождавшись ответа, выходит из палаты. Мужчина зол на нас, это без труда можно прочесть на его лице. Но я не могу уступить этой бестактной девице, поэтому подхожу к нему и, последовав ее примеру, извиняюсь за своё поведение, прощаюсь с ним, а после спешу выйти следом за Мартой.
Мы молча едем в неизвестном мне направлении, и между нами царит острая напряженность, которая с каждой минутой лишь нарастает.
Я не понимаю, куда мы едем, и что я могу увидеть такого, что в корне изменит моё мнение? Надеюсь лишь на
