— Что, прости?
— Как ты пришла к тому, чтобы заниматься местью, — он кладет часы в передний карман. — Разновидность парафилии, это когда девушку привлекают опасные мужчины, такие как серийные убийцы… или, возможно, придурковатые финансовые консультанты?
— Ух ты. С тобой, правда, неловко общаться, — делаю еще один глоток кофе.
Несмотря на критику в его адрес, крошечная частичка внутри меня такая же. Если бы я не потратила годы на изучение того, как сливаться с толпой, вероятно, была бы еще более неловкой, чем он. Я не могу винить этого парня за то, что он тратит все свое время на изучение методов лечения болезней, а не на манипуляции. Это достойно восхищения.
— Или, может быть… — он передвигает свой стул вокруг стола, поближе к моему. — Дело в самой опасности. Или кто-то обидел тебя. Кто-то близкий. И ты стала обиженкой, стремящейся к праведной мести.
Теперь я смеюсь от души. Он улыбается, наслаждаясь звуком.
— Ничего из вышеперечисленного, — говорю я, отбрасывая с плеч свои недавно выкрашенные волосы. — За это хорошо платят.
Он качает головой.
— Я на это не куплюсь. На самом деле ничто и никогда не связано с деньгами. А еще, после быстрого поиска в Гугл я узнал, что у тебя много денег.
— Семейные деньги, — поправляю я. — Не мои.
Он просто наблюдает за мной, ожидая.
Проводя кончиком пальца по кружке, возможно, впервые в жизни, думаю о том, как оказалась там, где есть. Я не склонна к рефлексии17.
— Хорошо, — говорю я. — Вот правда. На первом курсе «Брауна» я решила, что колледж не для меня. Мама хотела «поставить меня на место» и лишить всех финансовых средств. Я всегда хорошо разбиралась в компьютерах, а в дарк-нете можно найти множество подработки.
Он поднимает руку.
— Подожди. Просто так? Нет, эй, у меня был вариант поинтереснее.
Я вздергиваю подбородок.
— Наткнулась на объявление о работе в отместку и согласилась, — пожимаю плечами. — Я знала, что у меня это хорошо получится, так и было.
Опускаю некоторые более мелкие детали, например, то, что вызывающая выброс адреналина опасность, окружающая мою работу, — это единственное, что проникает в бесчувственные части меня. Не самая лучшая тема для разговора. По общему признанию, Алекс заставил меня раскрыться больше в первые пять минут разговора с ним, чем с кем бы то ни было еще.
Это осознание любопытно и немного тревожно — и по-своему волнующе. Это совсем другое дело. Давненько я не испытывала ничего подобного.
Его решительный взгляд удерживает мой.
— Возможно, ты самый решительный человек, которого я когда-либо встречал.
— Что я могу сказать? Месть у меня в сущности. Мне это подходит.
— Получается, все дело в деньгах.
Я киваю в знак согласия.
— Иногда все оказывается так просто.
— И что же сделал наш друг Эриксон, чтобы заслужить место в списке?
— Я не обсуждаю клиентов или цели, — говорю я. — Уже промах то, что ты знаешь, кто он такой.
— Ну, давай, — подталкивает он. — Кому я расскажу? Я весь день провожу в лаборатории и разговариваю с молекулами и клетками.
Я не поддаюсь.
— Ни в коем случае. Не следует ввязываться в это, Алекс.
Его губы растягиваются в милой улыбке.
— Что? — спрашиваю я.
— Мне нравится, как ты произнесла мое имя. Звучит так, будто мы друзья.
Я тянусь за своей кружкой.
— Поучись самосохранению, или продолжишь просыпаться в кладовках, — допиваю остатки остывшего капучино.
Он наблюдает за мной, допивая остатки своего кофе. Официантка предлагает нам еще, и я качаю головой.
— Счет, — говорю я. — Спасибо.
— Ты не обязана за меня платить, — говорит Алекс.
— Это самое малое, что я могу сделать, — лезу в свою сумку. — Ну, после того как я накачала тебя наркотиками и все такое, — делаю паузу, держа в руках кошелек. — Хотя ты правда испортил мою миссию.
— Извини за то, что встал у тебя на пути, — говорит он, но хитрая ухмылка показывает, что он ни в малейшей степени не сожалеет.
Я оплачиваю счет и убираю кредитную карту в сумку.
— Было… интересно познакомиться с тобой, доктор Алекс Чемберс. Желаю счастья и постарайся не попасть в мой список.
— Подожди… — он тянется к моему запястью, но в последний момент останавливается. — Прости. Рефлекс. Но я быстро учусь. Никаких прикосновений.
Остановившись, я смотрю на него сверху вниз. Ожидаю.
— Когда я смогу еще раз увидеть тебя? — спрашивает он.
Прикусываю уголок губы. Есть ли у этого парня желание умереть, или ему просто настолько надоела жизнь?
— Я не думаю, что это хорошая идея.
— Почему?
— Алекс… — я вздыхаю. — Послушай, ты умный парень. И, честно говоря, у меня возникает соблазн предложить тебе какую-то денежную компенсацию за приложение, которое ты разработал. Это программа меня интересует. Но…
— Но ты не заинтересован в том, чтобы заводить новых друзей.
— У меня вообще нет друзей. Как и ты, я работаю очень уединенно. И я всем довольна.
Он на мгновение задумывается, затем говорит:
— Но я теперь знаю, кто ты, Блейкли. Знаю, что ты делаешь. Останусь тут… болтаться, в дикой природе.
Я сажусь обратно.
— Ты пытаешься меня шантажировать? Просто для протокола, это ужасный способ попытаться завести друга, — тем не менее, мне любопытно узнать, что, по его мнению, у него есть на меня.
Он наклоняется вперед.
— Тебе придется либо создать совершенно новую личность, либо убить меня, — когда я продолжаю молчать, он неловко смеется. — Прости. Ужасная шутка. Я действительно плох в этом.
— Еще как, — соглашаюсь я.
Он откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди.
— Слушай, тебе же придется разработать новый план мести Эриксону, верно? — он выгибает бровь. — Вряд ли ты сможешь опять заманить его в качестве эскортницы.
Мне не нравится, что он вообще размышлял об этом, но он прав. Сомневаюсь, что Эриксон снова обратится к моим услугам после того, как я оставила его с болючими яйцами. Я должна разработать другую стратегию, чтобы получить доступ к его офисному компьютеру, или вообще придумать новый план мести.
— Это тебя не касается, — говорю я и снова начинаю вставать.
— Выслушай меня, — его широко раскрытые глаза умоляют. — У меня неделя отпуска, и я знаю, что сойду с ума, просто сидя в квартире. Позволь мне загладить свою вину за прошлую ночь. Позволь мне помочь тебе с этим делом.
Я качаю головой.
— Мне не нужна помощь.
— Верю, — он пристально всматривается, в глазах такая глубина, что я завидую. — Но у меня есть несколько программ, которые могли бы подсластить дело.
Я делаю глубокий вдох, обдумывая его предложение. Он ведь выследил меня, а это способность, которая, признаю, требует определенного набора навыков. Я должна была почувствовать угрозу — любой другой разумный человек так и сделал бы, — но была впечатлена. В конечном счете, именно поэтому назначила встречу, чтобы оценить его.
Он определенно умен и обладает уникальными навыками, которые могли бы принести пользу. Я могу использовать его для этой работы… а потом избавиться, если что-то станет странным. Может быть, получу от сделки пару новых интересных программ, чтобы это стоило моего времени.
— Допустим, я подумаю над этим предложением, — говорю я, пристально разглядывая его. — Какая тебе выгода?
Он закидывает руки за голову, расслабленно, непринужденно.
— Не знаю. Волнение. Перерыв в монотонности. То, чего я искал в клубе и чего мне крайне не хватало.
Ладно. Может, я смогу использовать его. Моя идентичность с Эриксоном раскрыта. Начинать с нуля — это деньги, трата капитала, потеря прибыли, — и Эриксон, похоже, действительно проникся этим парнем.
— Что ты знаешь о финансах компании?
Он опускает руки, принимая мой вопрос всерьез.
— Я знаю, как считать. Так что… дай мне день, чтобы узнать остальное.
— Самоуверенно, — замечаю я. Но мне это нравится. Я сама такая же, знаю свои сильные стороны. — Тогда ладно. Надеюсь, я не пожалею об этом, — беру салфетку и записываю местоположение. — Встретимся здесь в полдень. Принеси свои лучшие игрушки.
