А в город к Хани ехали те туристы, кто хотел посмотреть на «дикий» Сабах с узкими улочками и шумными базарами, переполненными людьми.
И когда к дверям гарема очень нагло подошел какой-то федерал и заявил, что его там ждут, то альфы чуть не выгнали его, не узнав в «костюмчатом» своего, и вдобавок ко всему, омегу. Мацик хихикал, что шалость удалась, ровно до того момента, как его настиг Ясмин. Нет, он на людях поцеловал родного внучка, а потом со всей любовью утащил в хамам, где, выгнав слуг, отчехвостил Мацика по всем статьям. Мало того, что таким видом он навлекает беды на родного брата и оми. Ведь на Земле учились всего двое омег. Первый - это знаменитый на весь Сабах ученый-омега Хатим, который своим умом поставил себя выше условностей. Но, тем не менее, ведет себя очень прилично – он одевается, как положено омеге, посещает мечеть, у него есть муж, очень достойный альфа, и, кроме этого, умные дети, которыми может гордиться любой родитель. Вторым омегой стал Олли, но он, между прочим, супруг эмира, и тоже ведет себя без нареканий даже для самых привередливых ортодоксов. (Про Бельчонка я промолчу специально).
И вот третий омега вдруг появляется на планете в таком вызывающем и неподобающем виде! А он не подумал, сколько шпилек отпустят его оми, что он не смог вырастить достойного омегу, который сразу стал себя вести, как павший федерал, стоило только ослабить родительский контроль? А он не подумал, что на него смотрят, как на пробный камень, потому что умные омежки подрастают не только у его оми? Но родители опасаются, стоит ли отпускать родное дитя к федералам и не сделают ли там из него распутную шлюху? И вот, на тебе – является чудо в эпатажном костюме, да еще и прикрыв волосы простой шляпой!
В итоге Мацику со слезами пришлось просить прощения у мудрого жада Ясмина, и провести пару дней в его городе, посещая в приличном платье общественные центры и родительские комитеты, чтобы все любопытные смогли убедиться, что Мацик хоть и стал Амалем без мужа, но все равно очень честный и чистый омежка. И любопытные альфы могут хоть нос свернуть, вынюхивая в его флере альфий мускус, ничего там не найдут! И каждый последующий раз Мацик приезжал домой чистый и невинный, как подснежник на проталинке. И придраться стало не к чему. О нем не было скандальных новостей с Земли, наоборот, несколько статей в газетах и программах специальных новостей в одну дуду уверяли, что не видели раньше такого собранного, умного и вежливого студента. И никто компромата не мог найти, как ни старались.
Все это было, наверное, из-за того, что в домике кампуса его поселили с тремя ботаниками «из хороших семей». Те с азартом сдавали зачеты и зубрили новые темы, а самым экстримом для них было посещение выставки эпатажного модного художника, но только в утренние часы и под охраной или от богатой родни, или альф Сабаха, которые всегда были рядом, стоило им вместе выйти из дома. Мацик вначале немного злился, он хотел вечеринок и танцулек, всего того, чего не было на Сабахе, но вскоре учеба захватила его настолько, что в воскресенье хотелось не танцевать, а закрыть голову подушкой и всласть подрыхнуть.
А еще, в их домик тихо просочились слуги из общины вслед за личным слугой Мацика, который спал в маленькой комнатке под лестницей. И, несмотря на все фырканья, таскал за ним тяжелую сумку с ноутом, учебным планшетом и несколькими толстыми справочниками. Слуги присматривали не только за чистотой в доме получше любой клининговой компании, но, и чтобы всегда было, что поесть. Вкусно и разнообразно, да и за личными комнатами омежек те смотрели, не делая различий. Утаскивали в стирку вещи, возвращали в шкаф уже стопки чистых и идеально выглаженных. Родители его соседей не уставали каждый раз благодарить Мадлена за такое счастье, впрочем, как и Альби.
Амаль сразу отправился познакомиться с будущими омегами брата и был приятно удивлен, увидев столько знакомых лиц. Он был хорошо знаком с Лучиком, Соней и Ёжиком, да и знакомство с Пышечкой и Мышонком прошло на радостной ноте. Лучик попытался куснуть Мацика, но тот отбил колкость в полете и вообще, смотрел на них немного свысока. Еще бы, он в этом году заканчивал институтскую программу и, вернувшись после поминального дня, сразу отправится защищать диплом. Который не только написан, но уже проверен всеми без исключения профильными преподавателями и даже, по секрету, несколькими рекрутерами из различных НИИ, которые пытались заманить к себе такого перспективного молодого ученого с уникальной рабочей базой для собственных исследований, вроде целой планеты Сабах. Все были уверены, что через Мацика смогут запустить ручки в «секретные разработки хитреца Айдана, ведь не откажет же он кровному правнуку?». Но Мацик подумывал продолжить учебу, ведь все ректоры пророчили ему славу ученого и многие плюшки. Хотя Мацик мог совместить работу в НИИ с учебой в аспирантуре, и вообще со всем, чего он только пожелает. Это было очень просто, когда за его спиной явными силуэтами маячил не только Сабах, но и Мадлен вкупе со всем семейством Кантарини.
Поэтому в тот вечер омежки набросились на Мацика с единственным вопросом «И как там?» и получили целые грозди различных историй, от смешных до глупых и вообще грустных, но все сводилось к тому, что на Земле к омегам не относятся с такой же бережностью, как на Сабахе. Там вообще на них смотрят как на слабое звено эволюции, а умные омеги, которые пытаются добиться успеха, вызывают раздражение у альф не только Сабаха, но и у самих землян. А еще, там не принято вначале звать замуж, а уже потом предлагать сексуальные услуги. Там вообще омег уравняли с доступными давалками, хотя, если быть до конца справедливыми, то многие омеги ТАМ действительно не делают проблемы при свободном общении с альфами. Они могут «встречаться», а потом разбегаться в разные стороны и там уже или оставаться друзьями, или поливать друг друга грязью.
Мацик подумал вслух, где бы стоило жить молодой семье во время учебы, и все сводилось, что все же не в кампусе какого-то определенного института, а в кагале общины. Для начала, это будет просто удобнее. Домики в кампусе - это или большие общаги, или компактные домики на четверых. А их и так туда поедет шестеро! А еще слуги, от которых ты не избавишься, даже если
