полюбить друг друга, даже ради меня, но ведь они и не враждовали… Простите. Это моя личная обида. Я сама не знаю, что сказать. Просто мне хочется кого-то обвинить, а я не знаю, кого. А тут Сергей, которого я давно уже очень сильно не люблю…
– Мы понимаем, – сочувственно сказала Агата. – Скажите, вам известно что-то о врагах Антона? Может, о его финансовых проблемах или о чем-то еще, что может нам помочь?
О врагах Антона Светлана ничего не знала. По ее словам, молодой хоккеист не вступал в серьезные конфликты, и до сегодняшнего дня она понятия не имела о каких-то сложностях. Ничего ей не было известно и о его финансовых трудностях. Антон хорошо зарабатывал, спускал почти все деньги, но в долги не влезал. Во всяком случае, она про это не знала. Хотя матери мало что знают о жизни собственных детей, если те не желают открываться, это я по своим родителям мог сказать. Не смогла Светлана пояснить, и что Антон делал в бассейне среди ночи. Упомянутого Востриковым Дениса Светлана тоже не знала. Агата продолжала строчить в протоколе.
– Что вы можете сказать о его девушке? – спросил я. Светлана пожала плечами.
– Он встречался с Алисой какое-то время. Алисой Серебряковой, фигуристкой. Она еще тренируется у Торадзе. Очень перспективная девочка, из приличной семьи. Не удивлюсь, если на Олимпиаде она будет первой на пьедестале. Я, правда, не поняла, до чего у них там дошло. Мы с Серебряковыми иногда сталкивались и, в общем-то, были не против их отношений. Антон меня редко знакомил со своими девушками, пару раз всего, очень давно. Он их периодически менял, я даже не успевала запомнить имена. А вот с Алисой, кажется, было по-другому.
– У них все было серьезно? – уточнила Агата.
Светлана грустно улыбнулась, в ее глазах вновь заблестели слезы.
– Они же спортсмены. Алиса очень упертая и целеустремленная, как и Антон. У обоих на первом месте голы, очки, медали, секунды, а уж потом личная жизнь. Им и встретиться-то порой было некогда – сборы, соревнования, тренировки. Но они давно дружили, лет пять, как-то притерлись друг к другу. Хотя я не видела, что Антон вот прямо не может надышаться ею. Я бы, если честно, предпочла кого-то более земного, простого, чтобы девочка сидела дома, готовила борщи и ждала Антона с матча.
– Алиса борщи готовить не станет? – уточнил я.
– Боюсь, она не знает даже, как включать плиту. Если бы они сошлись, это была бы очень красивая пара. И возможно, крепкая семья, но уже после завершения карьеры.
Агата заерзала на месте, а затем пощелкала мышью и развернула монитор с видеозаписью ночного похода молодежи в бассейн.
– Посмотрите, пожалуйста, этот фрагмент. Вы никого не узнаете?
Светлана прищурилась, попросила остановить запись и несколько минут смотрела на застывшую картинку.
– Мне кажется, это Антон. А рядом точно Дима Сомов. Он такой… мосластый, как лось, его легко узнать. Насчет девушки не уверена, но, судя по росту, это Алиса, – неуверенно сказала она.
Агата ткнула ручкой в монитор.
– А вот эти девушки?
– Не знаю. Нет, не разберу. Это имеет значение?
Агата не ответила и запустила новое видео, сразу остановив его.
– Теперь посмотрите вот это. Рядом с вашим сыном еще один мужчина. Вы можете его опознать?
Светлана долго разглядывала стоп-кадр, но сокрушенно покачала головой:
– Нет, боюсь, он мне никого не напоминает. А кто это?
Не ответив, Агата вздохнула, внесла записи в протокол и протянула его Светлане. Та взяла ручку и размашисто черкнула, не перечитывая. Поднявшись, она сделала шаг к дверям, но остановилась и повернулась. Агата подняла брови.
– Вы отдадите мне записи? – попросила Светлана. В ее голосе отчетливо звучала мольба. – Это ведь, наверное, последнее видео, где Антон еще жив…
– По окончании следственных действий, – пообещала Агата. – Вообще, это против правил, но вам я лично все перешлю.
Романова кивнула и вышла за дверь. Я проводил ее взглядом и повернулся к Агате, которая вновь таращилась в монитор, разглядывая видеозапись.
– Итак, что мы имеем, – подытожила она. – В бассейне с Антоном предположительно находились фигуристка Алиса Серебрякова и нападающий Дмитрий Сомов. Если, конечно, Романова не ошиблась. А это уже хорошая зацепка. Они точно скажут, кто с ними был в бассейне. Я выпишу повестки, а ты притащишь их ко мне.
– Это явно была Серебрякова, – ответил я и протянул Агате телефон.
На экране высвечивался профиль фигуристки в соцсетях. На последнем селфи Алиса Серебрякова позировала с букетом роз того же цвета, что и найденный в машине лепесток. Под фотографией, рядом с грустным смайликом, виднелась лаконичная надпись: «Вот и всё».
– Интересно, что она имела в виду, – заметил я. – Запись датирована сегодняшним утром, за час до того, как нашли тело.
– Выпишу им повестки, тащи всех на допрос, – приказала Агата.
* * *
Побегать пришлось изрядно. Новое дело не отменяло всех имеющихся, и до самого вечера даже присесть было некогда. Из положительного – одно из моих дел решилось само собой. По убийству на бытовой почве фигурант сам пришел с повинной, совесть замучила.
Агата показалась мне не такой, как всегда, – излишне взвинченной и мрачной. Я готов был поклясться, что от нее, как от старухи, попахивает корвалолом, пробивающимся сквозь аромат сладкого французского «Пуазона». Следак, что принимает сердечный препарат вместо алкоголя, – настораживающий пунктик. Ранее на сердце Агата не жаловалась, даже когда влипала в различные переделки из-за своего характера, неуживчивости и длинного языка. Что-то такое в ее жизни происходило, но лезть с вопросами я не стал. Захочет – расскажет, нет, значит, не мое дело. Ее прежняя язвительность нравилась мне гораздо больше этой угрюмой замкнутости, что торчала сквозь напускную деловитость. Да и, вообще, Агата мне нравилась. Особенно после того, как стряхнула с себя неудачный брак с местным криминальным журналистом Никиткой Шмелевым, легкомысленным балбесом, что уже лет пятнадцать, как сох по другой. Пару месяцев назад я даже попытался подкатить к Агате, но был недвусмысленно послан в пеший эротический тур.
Ладно.
Я позвонил в контору, которая занималась охраной объекта, и отправился туда для беседы, благо, там работал бывший сослуживец, который согласился без запроса проверить, что интересного происходило с бассейном. Оказалось, интересного было много. Регулярно, по ночам, последние три месяца кто-то снимал бассейн с охраны, используя код сигнализации, а потом ставил вновь. Жалоб на несанкционированное проникновение от руководства спорткомплекса не поступало. Все, что запечатлевали камеры до того, как их выключали, так это одинокого мужчину с капюшоном от толстовки на голове, полностью скрывающим лицо, – он подходил к дверям, вводил код, а потом шел к
