Читаем без скачивания Утро генеральской казни - Кирилл Казанцев

Теперь винтокрылая машина лежала в торфянике на правом боку и медленно, но ощущаемо проваливалась в бездонную топь. Сквозь разбитые иллюминаторы вовнутрь натекала черно-зеленая жижа. Где-то совсем рядом слышались стоны. Из кабины доносилась чудовищная матерщина – видимо, кого-то из пилотов зажало в кресле.

Рубинов, вытирая с разбитого лица кровь, с трудом поднялся из кресла и тут же заметил Васькова – тот медленно полз по направлению к выходу.

– Толя… – умоляюще прошептал Анатолий Никодимович. – Толя… не бросай меня, я ранен, утону на хрен, я же плавать не умею… Толя, пожалу-у-уйста!..

Последствия катастрофы оказались не такими масштабными, как можно было ожидать: трое легкораненых, в том числе и генерал Васьков.

К счастью, вертолет упал неподалеку от небольшого островка на болоте, и это позволило потерпевшим катастрофу выбраться из салона и быстро связаться с Первомайским. Уцелевших оперативно забрали в гарнизон на амфибии.

Как и положено, комиссия по расследованию случившегося была сформирована уже на следующий день. Ни сам вертолет, ни так называемые «черные ящики» поднять не удалось: обломки винтокрылой машины ушли в болото буквально за считаные часы. А уж извлечь их из топи не было никакой возможности: ведь никто, даже самые продвинутые почвоведы до сих пор не могут определить глубину северных болот.

Таким образом, ситуацию могли прояснить только допросы свидетелей.

О том, что вертолет «Ми-18» наверняка подвергся ракетной атаке с земли, говорили многие. Да и сам характер катастрофы свидетельствовал именно об этом. Это подтвердил и генерал-майор Васьков – мол, я ведь на Северном Кавказе воевал, что такое ПЗРК «Игла», знаю не понаслышке. Диссонансом этому утверждению прозвучали слова генерал-лейтенанта Рубинова: мол, никакая это не «Игла», я тоже в горячих точках бывал, тоже многое в жизни видел, скорее всего, обычная усталость металла вертолетного двигателя или некачественное горючее. А вот слова Владимира Павловича всерьез воспринимать не стоит: человек пережил стресс, наверняка получил контузию, вот теперь ему разные «Иглы» со «Стингерами» и чудятся…

Военная прокуратура, проводившая расследование, оказалась в трудном положении. С одной стороны, следователям очень хотелось раскрутить дело о теракте: ведь раскрой они это дело в короткие сроки – и это стало бы для многих трамплином в будущей карьере. Но, с другой, никому не хотелось портить отношения с одним из самых влиятельных деятелей тылового обеспечения, от которого, кстати, зависело и обеспечение тысяч офицеров, в том числе и военных юристов, жильем.

Ни бортовых самописцев, ни единого обломка разбившегося вертолета у следователей в наличии не было. Генерал Рубинов продолжал упрямо настаивать на своем – мол, «несчастный случай». Ему вторил и подполковник Слижевский – «полностью согласен с товарищем генералом». А вскоре, как ни странно, изменил показания и Владимир Павлович Васьков – да, извините, контузия, наговорил лишнего… Так что дело о странной катастрофе было закрыто – мол, «человеческий фактор» во всем виноват.

И лишь когда все понемногу улеглось, Анатолий Никодимович наконец пояснил Васькову причину своего странного на первый взгляд поведения:

– Ты что – о тех угрозах в мой адрес забыл?

– При чем тут угрозы? – не понял тот.

– Во-о-о-ва, ну ты и деби-ил! – простонал тыловой генерал. – Я-то понимаю, что твое генеральство тебе судьбой предначертано, но надо еще и немного мозгов иметь. Я ведь тоже почти не сомневаюсь, что в нас ракетой с земли пальнули. Хорошо: допустим, сказали бы мы этим козлам из военной прокуратуры об обстреле. А они бы взяли и того террориста нашли бы! Чисто случайно. Что бы он сразу сделал?

До Васькова начало потихоньку доходить смысл слов старого товарища.

– То есть… сдал бы нас с потрохами? – тихо спросил он.

– Вот именно! Откуда у него ксерокопии секретных финансовых документов? Откуда он вообще знает о наших с тобой планах? Думать надо!

– М-да, – только и смог сказать Владимир Павлович. – И что же делать?

– Ждать удара в любой момент. А чтобы первым ударил не он, а мы, необходимо предпринять ответные меры. Особистов своих, которым доверяешь, надо хорошенько напрячь – раз. Канал утечки информации вычислить – два. И не тянуть с этим делом… Завтра, не ровен час, по твоему особняку из «Градов» начнут палить. Тогда что?..

Глава 6

В июне светает рано. Ларин сидел у окна, придерживая занавеску ладонью. Пологие лучи невысокого еще солнца золотили стенки купе. Мобильный молчал. По большому счету, Андрей мчался в неизвестность без всяких шансов на успех, а Дугин до сих пор не давал о себе знать. Через несколько часов поезду предстояло прибыть на конечную станцию – Выборг.

Поле сменилось березовым лесом, и восходящее солнце часто замелькало между стволов. За опушкой растянулся пакгауз – старый, из красного кирпича с крепкими решетками на окнах. Проплыл состав с цистернами. Фирменный поезд замер на какой-то богом забытой станции.

– Новый день, старые заботы, – усмехнулся Ларин.

Стоянка оказалась недолгой – всего пара минут. Поезд неторопливо тронулся. Вскоре за окном вновь замелькали белые стволы стройных берез. Кто-то дернул ручку двери купе, затем постучал. Андрей неохотно откинул защелку и выглянул. В коридоре стояла эффектная брюнетка в соломенной шляпке, украшенной искусственными цветами. Черная, как смоль, челка, выбивающаяся из-под шляпки, доходила до длинных, густо накрашенных ресниц. Солнцезащитные очки съехали на кончик носа молодой женщины. Особа была экстравагантная. Яркое летнее платье, в котором не каждая рискнет выйти даже на пляж.

– Доброе утро, – проворковала взбалмошная особа, помахивая чисто театральным, вышитым стразами ридикюлем. – Что ж вы от всего мира закрылись? Так можно самое интересное в жизни пропустить.

– А в чем дело? – удивился Ларин.

– А то, что я буду вашей соседкой до Выборга, – заявила молодая женщина и продемонстрировала Андрею билет.

В нем значилось место, находившееся в этом же купе СВ. Можно было, конечно, поспорить. Ведь оба места от самой Москвы числились за Лариным. Но ехать оставалось недолго, а спорить – так придет проводник, позовет начальника поезда… Короче, Андрей решил смириться, хотя и предпочел бы доехать в одиночестве.

Он отступил в сторону.

– Проходите.

– Может, чемодан поможете занести? – Брюнетка зашла вовнутрь, села на диван и, закинув ногу за ногу, принялась рассматривать свой носик в зеркальце пудреницы.

Солнечный зайчик скакал по потолку. Ларин вкатил в купе чемодан на колесиках, показавшийся ему знакомым, и внес тяжеловатую полотняную сумку.

– Сумку сюда, поближе ко мне давайте. А чемодан можете на диван положить. Ехать-то недалеко осталось.

– Недалеко, – согласился Андрей, сел и вновь принялся смотреть в окно.

Стучали колеса, раскачивался вагон. Брюнетка вопросительно смотрела на Ларина из-под очков.

– Ну, и долго мы еще будем молчать? Даже неприлично как-то. Я все-таки дама и, как некоторые утверждают, даже симпатичная. А вы мужчина самостоятельный…

Андрей поморщился, только этого ему сейчас и не хватало – флиртовать со случайной попутчицей. Да – привлекательная. Да – молодая. Ну, и что из этого?

– Погода хорошая, солнце светит, – проговорил он дежурную фразу, продолжая смотреть в окно и всем своим видом показывая, что даже на задушевную беседу не настроен.

– Андрей, ну, ты и «бревно», настоящее «дерево»! – Брюнетка сняла соломенную шляпку с дурацкими бумажными цветами, причем сняла вместе с волосами – черным париком, подняла очки на лоб. – Хоть теперь-то ты меня узнаешь, агент засекреченный?

Ларин почувствовал себя последним идиотом. Это ж надо – прошло уже пять минут, а он не узнал Машу, свою напарницу, с которой выполнил много заданий, порученных Дугиным.

– Однако, – только и произнес он, наконец-то припомнив и то, где уже видел этот чемодан на колесиках – с ним Курт Бирхоф садился в поезд, его же Дугин увез в багажной тележке на злополучной станции. – А в полотняной сумке портфель немца?

– Он самый, – ответила Маша. – Хоть гостей к нам и не предвидится, но лучше закрой дверь на защелку.

– Не помешает, – согласился Ларин.

Маша тем временем уже вытащила из полотняной сумки кейс немца, щелкнула замочками. На столик между диванами легли пластиковые папки с бумагами, ноутбук, документы, проспекты строительной фирмы.

– Безумная ночка сегодня выдалась. Ты даже не представляешь, сколько народу «по тревоге» пришлось Дугину поднять. А еще добавь транспорт. Сумасшествие форменное. Аналитики, компьютерщики… Дурдом, одним словом.

– Но с задачей справились?

– Вскрытие покажет, – уголком накрашенных губ улыбнулась Маша.

– Невеселое замечание.

– Учитывая полный цейтнот, сделали немало. Шанс у тебя есть. Владелец «Дас Хаус», с которым у генерала Рубинова есть предварительная договоренность и доверенным лицом которого являлся Бирхоф, укатил отдыхать на десять дней. Держи, – Маша вручила Ларину немецкий паспорт.