недолго, обсуждая курс и скорость парома, после чего покидают рубку. На этот раз капитан Пихт почему-то оказался одетым в гражданское платье.
22.30. Капитан Андрессон еще раз появляется в рубке и дает указание вахтенному офицеру разбудить капитана Пихта в пять часов утра.
Капитан Андрессон интересуется скоростью судна, читает прогноз погоды и делает замечание по поводу увеличивающегося отставания от графика движения. Вахтенный матрос Линде отправляется в свой первый обход. Он должен обойти весь паром и начинает путь с ходовой рубки. На каждой определенной контрольной точке он должен вставить ключ в специальную выемку панели контроля в целях документирования факта своего пребывания в этой точке.
При хорошей погоде для такого обхода ему требовалось в среднем двадцать пять минут, а при плохой погоде и сильном волнении до тридцати минут.
23.00. Линде возвращается в ходовую рубку после обхода.
Пассажиры Карл Овберг и Пер-Эрик Эрнстен отправляются в свои каюты.
23.30. Линде отправляется в свой второй обход судна.
28 сентября 1994 года
0.30. Вахтенные офицеры меняют курс с 262 на 287 градусов и дают команду на выпуск стабилизатора.
Вахтенный матрос Линде приступает к своему третьему обходу. Офицер-стажер Эйнар Кук покидает ходовую рубку и идет сначала к себе в каюту, а после этого в бар «Адмиралтейский», расположенный на палубе V. Там он случайно замечает матроса Линде. Это произошло в 0.45.
Около 0.30. Судно достигло точки изменения курса, а следовательно, прошло уже половину пути. С этого момента курс парома должен быть изменен, так как он должен включиться в общий поток движения судов, совершающих рейсы из Финляндии в Швецию и обратно. Поскольку при этом волны уже ударяют в левый борт примерно под углом в 60 градусов, то капитан Ан-дрессон дает команду выдвинуть боковые успокоители качки (стабилизаторы) с тем, чтобы сделать пребывание пассажиров на борту более комфортным.
Старший механик Маргус Треу вспоминает, что около 0.50 он получил указание задействовать успокоители качки, что осуществлялось из машинного отделения. Обычно эту операцию проводят прямо из ходовой рубки путем нажатия на соответствующую кнопку пульта управления стабилизаторами, однако на этот раз, видимо, возникли какие-то проблемы. Маргус Треу незамедлительно выполнил эту команду, и сразу же бортовая качка резко ослабла. Инженера Хенрика Силласте, вахта которого, по существу, уже закончилась, попросили проверить вакуум в трубопроводах фановой системы (судовая канализационная система. — Пер), поскольку плохо работали унитазы в каютах. Около 0.30 он приступил к этой работе, начав ее с помещений команды на палубе 0, то есть той самой палубы, на которой ближе к носовой части находятся сауна, плавательный бассейн и конференц-зал.
К этому времени Эйнар Кук покидает рубку. Сначала он заносит в свою каюту документацию, а затем направляется в бар «Адмиралтейский» на палубе V. Здесь в 0.45 он замечает вахтенного матроса Линде, выискивающего среди присутствующих свою подружку. Поскольку бар не входит в маршрут матроса, он слегка запаздывает с завершением обхода. Это забавное происшествие, может быть, и не заслуживало бы внимания, если бы оно не сыграло определенную роль во временной реконструкции событий на борту парома. Из-за этого эпизода Линде смог появиться на автопалубе не раньше чем в 0.50 — 0.55.
Время около 0.50 — 0.55.
Пассажиры по всему судну слышат сильные, резкие звуки, разделенные короткими промежутками времени и сопровождающиеся сильным сотрясением корпуса парома. Этот факт впоследствии дружно подтверждали все спасшиеся пассажиры парома.
Вахтенный матрос Линде, услышав эти звуки, производит осмотр носовой части автопалубы. Он проводит здесь пять минут. В результате осмотра он констатирует отсутствие поступления воды внутрь парома.
Старший механик Маргус Треу видит на своем мониторе, как Линде осматривает носовую часть автопалубы.
Пассажир Лейф Богрен так описывает свои впечатления во время его опроса группой немецких экспертов: «…бруммм и ссшшш, бруммм и банг!» Проклятие, здесь что-то не так!.. «Брумм сссшшш, уухм, бум-бум-бум». Что это было? Это не было звуком, который мог распространяться вибрацией корпуса».
Другой пассажир, Тени Шпуль, который в это время находился в своей каюте, говорит: «…это был какой-то могучий треск. Я еще подумал: слышал ли я когда-нибудь такой треск? Весь паром ходил ходуном, содрогался каким-то особенным образом».
Пассажир Пьер Тигер, который в этот момент находился в караоке-баре, на палубе V, расположенном по правому борту, рассказывал, что эта вибрация ощущалась даже там. Гости, музыканты и танцовщики начали спотыкаться и падать на пол. Он вспоминает: «…было такое ощущение, как будто паром внезапно остановился и закачался, при этом люди спотыкались, а кое-кто даже утратил способность стоять на ногах».
Носовая рампа автопалубы парома Diana II (конструктивный аналог «Эстонии»). Вид изнутри
Эти резкие, похожие на выстрелы звуки слышал и Карл Овберг. А поскольку его каюта располагалась в носовой части, да еще и под автопалубой, наблюдаемая картина усилила в нем ощущение, что на пароме что-то не в порядке.
Вахтенный матрос Линде в этот момент находится на автопалубе. Резкие удары и сотрясение корпуса столь сильны, что он едва держится на ногах.
Сильвер Линде. Я стоял внутри носовой части парома. Передо мной была стена, тут дверь, через которую идет ход в это маленькое помещение, здесь проход. Я уже почти закончил контрольный осмотр носовой части палубы и повернулся, когда внезапно возникла сильная вибрация, после чего носовая часть была приподнята волной, а затем снова опущена и снова поднялась. Я почти потерял равновесие и едва смог устоять на ногах. Шум шел откуда-то сбоку, я даже не могу точно сказать откуда.
Ютта Рабе. Паром сильно подбрасывало волнами?
Сильвер Линде. Он сначала высоко взмывал вверх, затем происходило его сильное сотрясение, а после этого он снова опускался и снова поднимался, и я снова услышал этот шум.
Ютта Рабе. И вы потеряли равновесие?
Сильвер Линде. Да нет, я еще держался за что-то, иначе я упал бы. Но конечно, это было очень сильное сотрясение. Я не могу утверждать, что это был взрыв, но уж очень странный был этот звук, такого я раньше никогда не слышал. Я часто ходил на судах в штормовую погоду, но это было нечто совсем другое.
По переносной рации Линде сообщает о происшествии в ходовую рубку. И один из вахтенных офицеров тут же приказывает
