и неказист, — поддержала Чопля и, поймав мой укоризненный взгляд, прощебетала. — Ну а что? Я лишь хотела поддержать нашего общего друга!
— Сволочи вы, — снова проговорил гном. — За это я отдам вас самому худшему богу, какой только появлялся в Сумеречном мире. Я редко ему кого отдаю, поскольку не выживают у него пришедшие. Мрут, как мухи, не успевают двери новых вызывать…
Он снова щелкнул пальцами. Возникла искра, а те руны, которые светились на площадке, стали сиять ярче и ярче. Вскоре они образовали столп света, бьющий вверх. А внутри этого столпа обрисовалась человеческая фигура.
Глава 8
— Вот тебе, бабушка, и Юрьев день, — присвистнула Чопля, когда увидела выходящего из столпа света. — Это откудова же к нам такого красивого дяденьку замело?
— Заткнись, мелочь крылатая, — холодно процедил рыжеволосый красавец, выходя полностью на каменную площадку. — Не смей разевать свой гнилой ротик в моём присутствии, иначе уже сегодня вороны будут стараться выклевать мелкие глазки из оторванной башки!
Возможно, золотой доспех позволял ему так хамить. Или огненный меч в руках… Или то, что за его плечами маячили два здоровенных создания, сделанных из лавовых камней. Эти самые создания испускали такой жар, словно только что вылезли из огромного мангала. На вид они были похожи на те самые поделки из шишек, желудей и каштанов, какие дети приносят в детский сад. Вот только вряд какому ребенку вздумается украшать свою фигурку огромной секирой.
— Чо пля? Чо пля? Ты с кем так базаришь… — начала заводить свою визгливую шарманку моя доблестная служанка.
— Тихо, дорогуша! — оборвал я её, пока она не наговорила очень много лишнего. — Давай сперва познакомимся с мужчиной. Узнаем, что да как!
— Содрогнитесь, жалкие паразиты, перед величием и мощью нашего обожаемого Локи Златокудрого! — подал голос Рундар. — Все скальды мечтают сложить о нем песнь и только наличие авторских прав гасит их пыл. Его мудрость, хитрость и прозорливость известна во всех девяти мирах! Содрогнитесь, испугайтесь, но не очень, чтобы вонь от вашего страха не коснулась благословенных ноздрей могучего бога!
Так это бог? Локи? Тот самый?
Вот стоит себе со скромно поднятой головой и прямо лоснится от той похвалы, что ему затирает гном. Даже ножку выдвинул вперед, чтобы все поняли — он тут начальник, царь и бог.
Что же, я уже успел понять, куда именно мы влипли, но может быть одна Чопля до сих пор не понимает, что мы в вотчине северных богов, которым поклонялись викинги. А если это так, то нас сейчас либо продадут, либо…
— Взываю к тебе, Златокудрый Локи, коль скоро ты пришел на зов Лупоглазого гнома, то явно жаждешь заполучить нас к себе в рабы. Однако, на этот счет у нас есть свои мысли. Мы бы рады ими поделиться, если примешь нас как равных или, на самый крайний случай, не как рабов, а как обычных людей!
Я постарался воззвать в той самой форме, в которой общались местные жители. Не знаю, насколько у меня вышло такое пафосное обращение, но на губах Локи появилась сардоническая улыбка. Как будто лук стал натягиваться под натяжением тетивы.
— Что слышу я? Какой-то жалкий червь, к тому же закованный в цепи, мне смеет предлагать отношение к нему? Да чтобы ещё и уважительное оно было? А не слишком ли часто мать роняла тебя в детстве на скальные утесы, раз в твоей голове посмели родиться такие мысли? Ты раб! И отношение к тебе будет как к рабу! Тебе позволено лишь убирать за мной то, что вырывается из тела после обильного пира Вальгаллы! — произнес Локи.
— Эдгарт, мне кажется, что тебя только что записали в ассенизаторы. Скажи, каково тебе это перейти из купцов в говновозы? — ехидно поинтересовалась Чопля. — Не сильно напрягает?
Я же улыбнулся в ответ. Ещё чего не хватало — отвечать на подначки. В этот момент я разжал пальцы и мелкие чешуйки разрыв-травы просыпались на звенья цепи. Осталось чуть поднапрячься и…
Дзиньк!
Вот уже мои руки свободны!
Пальцы второй руки разжались над цепями ног, после чего я подпрыгнул и со звоном освободился.
— Ох, мои цепи! Да если бы ты знал, дурной ведьмак, как тяжело их заколдовывать! А ты… — горестно возопил гном, видя, как я освобождаю Чоплю.
Локи с блеснувшим в глазах интересом наблюдал за моими действиями. Кажется, его смогли впечатлить мои действия. Впечатлило то, с какой легкостью я освободился от зачарованных цепей.
Да, оковы с обрывками цепей остались висеть, но их можно снять и позднее. Зато, мы теперь не шлифовали задницами и плечами острые ребра скальной стены. Это уже было плюсом!
— Видишь, Златокудрый Локи, что иногда и червь может стать бабочкой и упрохнуть из оков кокона, — усмехнулся я. — А теперь, за то, что ты обзывал меня всякими-разными словами, я требую хольмганг!
— Гэнг-бэнг? — икнула Чопля. — Эдгарт, ты в своём уме? Мы только что освободились, а тебе групповушку подавай? Но если загадывать желания, то мне тогда… Миллион рублей, самолет и двух цветочных эльфов в придачу!
— Да не групповушка это, а священный бой викингов. Дуэль, проще говоря.
— Ну, а гэнг-бэнг это разве не священный бой? Там столько сперматозоидов гибнет в боях за любовь, — попыталась оправдаться Чопля.
Локи поднял руку. Лучи солнца отразились от золотых наручей и на площадке стало светлее.
— Ты бросаешь мне вызов, жалкий червяк? Твоя мать, похоже, всю жизнь таскала тебя за пятку, чтобы твоя голова здоровалась с каждым утесом! Даже сам Тор боится боя с Локи, а ты…
— Так я тоже боюсь! — перебил я его. — Коленки так дрожат, что ни вздохнуть, ни пернуть. К тому же нас двое, а ты один. Это будет нечестно. Давай лучше мы накостыляем твоей охране, а в случае нашей победы ты признаешь нас если не равными себе, то по крайней мере достойными толики уважения?
— А если проиграете? — Локи точно заинтересовался.
— Тогда ты просто насладишься хорошим мордобоем.
— Мордобоем я могу насладиться и в Вальгалле. Там местные герои только и делают, что бьют друг другу морда, пьянствуют и потом уводят девственниц с собой, чтобы те скрасили им ночи. Так что вряд ли вы меня сможете чем-то новым удивить… — зевнул Локи.
— Но если воины в Вальгалле дерутся друг против друга, то мы сразимся с огненными драуграми. С ними-то не дерутся? — резонно заметил я.
— С ними не дерутся, — согласился Локи. — Считают их плоть ниже достоинства своих топоров…
— А мы выйдем против них с голыми руками! — запальчиво воскликнул я. — Это уже чего-то да стоит!
— А может не стоит? — спросила Чопля. — Вон они какие страшные.
— Стоит-стоит! — подмигнул я ей в ответ. — Или ты думаешь, что какие-то дымящиеся головешки смогут нас победить?
— Головешки?!! — громовой голос Локи дал понять, что моя подколка угодила в цель. — Да это мои лучшие бойцы! В них заключены души храбрых воинов, которые отдали жизни в великой битве во славу Одина-отца! Так что не смейте называть моих драугров головешками!
— Так ты согласен? Пусть нашей кровью будут смыты наши непочтительные слова, — я постарался говорить в той же манере, что и Локи.
— Согласен. Пусть будет бой. А ваши черепа потом будут служить ночными горшками детям двергов, — ухмыльнулся Локи.
— А кто это — дверги? — спросила у меня любопытная Чопля.
— А это гномы по-местному. Вроде Рундара…
Чопля посмотрела на угрюмого Рундара, почесала голову:
— Но у меня маленькая головка! В неё ещё попасть нужно… Да и объем… Она только для пука и сгодится.
— Тогда твоей дурной башкой будут черпать вино для гоблинов! — хохотнул Локи. — Ну что же пусть грянет…
— Секундочку! — поднял я палец. — Мы просим небольшую паузу!
— Это зачем ещё? Перед тем, как появиться на ледяных мостах Хельхейма, каждый глоток воздуха считается за благо?
— Это чего он сказал? — спросила Чопля.
— Перед смертью не надышишься, — перевел я его слова для пикси, а потом обратился к Локи. — Нам нужно выработать тактику, провести рекогносцировку, выявить слабые звенья и просчитать стратегию грядущего сражения.
— Это чего ты сказал? — уже спросил Локи.
— Помолиться перед боем, — перевел я ему.
— А, ну это святое… — кивнул он в ответ. — Воздайте хвалу своим богам, пусть они тоже посмотрят, как мои храбрые драугры вас
