— На. — Он протянул ей керамическую кружку. — Потом здесь оставишь. Мне надо на работу бежать. Может, тебе еще что-нибудь нужно?
Лялька сделала глоток горячего кофе и вдруг неожиданно для самой себя разрыдалась. Она так долго старалась держаться, что сейчас нервы сдали.
Собравшийся было уходить парень обнял ее за плечи и растерянно проговорил:
— Ну что ты, успокойся. Всякое бывает.
От таких сочувственных слов Ляльке стало еще хуже, и она зарыдала громче, плечи у нее содрогались от плача. Гена еще крепче прижал ее к себе. Он был коренастый, крепкий, невысокого роста. Лялька чувствовала его тугие мышцы.
— Хочешь, я набью ему морду? — не сомневаясь, что ее обидел мужчина, предложил Гена.
Он заставил ее выпить весь кофе, а потом, подняв, как пушинку, усадил на подоконник, закутав в свою куртку.
— Расскажи, тебе легче будет.
Лялька как на духу разом выпалила ему обо всем: как за сестру себя выдавала, как Виталия, что против Генкиного дома живет, обманула и как ее два подонка всю ночь мучили, вымогая сведения о фирме «Бебилюкс».
— Причесывайся, поехали, — строго объявил после ее рассказа журналист.
— Куда? Не хочу! — запротестовала она.
— Дурочка, ты что, не понимаешь, они тебя теперь в покое не оставят! Сама же говоришь, на камеру снимали, фотографировали. На память, думаешь, о встрече с тобой?
— А куда поедем?
— К нам в редакцию, — твердо произнес он, но, передумав, замотал головой. — Нет, сначала в клинику.
— Это еще зачем? — Лялька испуганно вытаращила глаза.
— Экспертиза нужна. Для официального обвинения.
— Какая еще экспертиза?
— Ну, медицинская, — смущаясь, Генка стал объяснять, что следы спермы остались во влагалище у Ляльки. Прошло совсем мало времени.
— Не поеду, — заупрямилась Лялька.
— Что ты как ребенок! Даже четырнадцатилетние соглашаются, чтобы гадов наказать, а ты взрослая совсем. Стесняться нечего! Я тебе это как мужчина и как журналист заявляю.
— Ладно, — поддалась Лялька.
В клинике в такой ранний час почти никого не было.
— Вам к кому?
Генка пихнул Ляльку в бок.
— К гинекологу.
— Вы вдвоем? — поинтересовалась старуха-регистраторша и забормотала себе под нос:
— Сейчас моду развели: как рожать, так вдвоем ходят.
— Вдвоем, вдвоем, — подтвердил Генка.
— Пойдемте. — Регистраторша, заполнив карточку, провела их к кабинету.
— Вы тут посидите, — строго остановила она Генку, рвавшегося войти первым.
— Я первым хочу поговорить с врачом, — твердо возразил журналист и без церемоний влетел в кабинет.
Выйдя, он кивнул Ляльке:
— Тебе объяснять ничего не придется, заходи.
Врач с любопытством посмотрела на Лялькин наряд.
— Берите салфетку и ложитесь, — натягивая резиновую перчатку, изрекла она.
— Где взять? — Лялька обвела кабинет глазами.
— С собой не принесли?
— Может, и инструмент для осмотра тоже с собой приносить?
— Может, — улыбнувшись, не рассердилась врач. — Что вы ко мне с этим? Нам тоже не нравится. Тогда хоть трусики под себя подложите.
Лялька подложила под себя разорванную юбку. «Объяснять, что трусов тоже нет?» — подумала она.
— Может, вам успокоительного вколоть?
Лялька покачала головой.
— Как хотите. За результатом пусть муж через недельку придет.
— А может, через месяц? — вновь огрызнулась Лялька.
— Это опять не ко мне, — спокойно заявила врач. — Советую вам все же хоть валерьянки выпить.
Они вышли на улицу. Москва уже проснулась. У метро бойко шла торговля. Женщины с барахлом наперевес, озираясь на милицию, предлагали свой товар.
Генка протянул ей сотню.
— Может, хоть какой-нибудь свитер купишь. Мы в редакцию ко мне едем. Я с одним нужным человеком условился. Он попросил тебя сразу привести, пока ты деталей не забыла. Под диктофон все расскажешь.
Лялька презрительно, как обычно, посмотрела на небольшую купюру. Генка смутился:
— Больше нет… пока.
И Ляльке стало вдруг неудобно перед этим небогатым парнем.
— Спасибо, я тебе отдам, — неожиданно для себя пробормотала она.
Тетка с байковым, почти лыжным костюмом страшно обрадовалась покупателям.
— Зачем тебе эти штаны? — удивился Генка. — Бери только кофту, да пошли.
— Нет, нет, — заторопилась Лялька, — штаны обязательно.
Ледяной ветер задувал под рваную юбку. Голые ляжки и ягодицы давно заледенели.
— А носков ни у кого нет? — крикнула Лялька, и тут же к ней подскочила девица с пачкой мужских носков.
— Это же мужские? — возмутилась Лялька.
— А те что, зимой прозрачные подавай? — проскрипела та прокуренным голосом, но, увидев туфли, надетые на босую ногу Ляльки, тут же заткнулась. — В этих-то потеплее будет, — сочувственно произнесла она, — утром уже снег шел.
И, увидев сомнение на лице Ляльки, заверила:
— Я те дешево отдам.
Лялька махнула рукой и тут же влезла в теплую одежду. Начес костюма приятно касался раздраженной кожи. Огромного размера носки пятками вылезали из туфель. Лялька выглядела как медвежонок, выпущенный из зоопарка.
К многоэтажному зданию, где размещалось несколько газетных редакций, они подъехали на троллейбусе. Гена на ухо сказал что-то строгому охраннику в пятнистой форме, и тот пропустил Ляльку без документов.
Человек, которого пригласил Генка, должен был приехать через полчаса. В редакции никого не было. Журналист разместил Ляльку за чужим столом и снова согрел для нее чай. Сам, усевшись за компьютер, включил монитор, вставил дискету в щель и стал стучать по клавиатуре.
— Ты номер квартиры точно запомнила? — сосредоточенно глядя на какие-то списки с фамилиями и адресами, появившиеся на экране, спросил он.
Чай разморил Ляльку, от бессонной ночи глаза слипались. Тут, в редакции, было уютно и тепло. Лялька изо всех сил старалась не закимарить, смотрела на журналиста: густые огненно-рыжие волосы и зеленые, прозрачные глаза, широковатый, чуть курносый нос, — он явно не походил на героя ее романа. Но Лялька чувствовала к нему огромное доверие и готова была подчиняться.
— Есть! — вдруг радостно воскликнул Генка. — Иди сюда.
— Да я ничего не понимаю в компьютерах, не научилась… — с сожалением протянула девушка.
— Читать ты тоже не научилась? — строго спросил Генка.
Лялька неохотно поднялась с кресла.
На белом экране появилась надпись:
«Олег Верников». Далее следовал указанный ею адрес и телефон.
— Только действительно ли это тот самый человек, которого ты знаешь? — проговорил Гена и продолжил: — Я думаю, что твоя сестра прямо сейчас может находиться в опасности.
