Дорога и скорость были стихией Мэла. Аромат выхлопных газов возбуждал его и заряжал нетерпеливым предвкушением. В предстартовые моменты Мэл становился невменяемым. Одержимым. Я же дергалась от резких звуков, от рева двигателей и снятых глушителей. Пестрая толпа, пестрые машины, крики и гам вызывали раздражение и головную боль. Пришлось купить клипсы-гвоздики, чтобы снизить воздействие на барабанные перепонки.
Однажды во время гонки один из организаторов - парень, забравшийся на крышу машины - закричал в мегафон:
- За седьмой - сход в кювет!
Это означало, что за седьмой промежуточной точкой одна из машин вылетела с дороги, о чем сообщил по телефону наблюдатель.
Толпа взревела. Заработал тотализатор: угадывали номер машины и наличие пострадавших. А мне поплохело. Я не заметила, как в полуобморочном состоянии вцепилась в Дэна, умоляя шепотом: "Номер, номер...".
Выдержав эффектную паузу, парень крикнул в мегафон:
- Десятый номер. Пострадавших нет.
Болельщики загудели, а я чуть не упала от облегчения. Мэла записали на гонку под седьмым номером.
В каждой игре сходили с трассы одна-две, а иногда и четыре машины - в зависимости от погодных условий и качества дорожного полотна.
- Со смертельными бывало? - спросила я у Дэна.
- Очень редко, - ответил он, ни капельки не утешив.
Мэл финишировал, и я ухватилась за него как утопающий за соломинку. Боялась отпустить. Живой, живой!
- Эвка, почему бледная? Испугалась, что ли? - удивился он.
Конечно! Чуть сердце не остановилось. И останавливалось каждый раз, когда организатор подносил раструб мегафона ко рту.
В гонках Мэл побеждал чаще, чем где-либо, и отхватывал призовые. Но деньги для него не играли большой роли. Главное - победа.
Не перечесть, сколько раз я порывалась остаться дома и дожидаться возвращения Мэла с наградой, лежа на диванчике. У меня гранитные нервы! - убеждала себя, медитируя.
Ни к черту у меня нервы. Они ходили ходуном, когда Мэл рисовал испаряющейся краской номер на дверцах машины. Уж лучше быть поблизости от него, чем мучиться неизвестностью и обкусывать ногти по локоть, томясь в общежитии.
Однажды я набралась смелости и попросила Мэла показать, на что способна "Турба" в условиях, приближенных к гоночным. Лучше бы не просила. Он испугался за меня, а в моей сумочке с тех пор поселился флакончик с таблетками от тошноты.
Не, скорость - это не моё. Даже в "Парке аттракционов", во время учебы на севере, я обходила стороной вращающиеся и крутящиеся конструкции с визжащими и орущими посетителями. И в комнату ужасов не заходила. Мне хватало ежедневного, ежеминутного страха за свою тайну.
Как-то Мэл пришел к финишу первым, а следом, несколькими секундами позже, затормозил серебристый "Торнадо" - несостоявшаяся мечта Эльзы Штице. Пока с Мэлом обменивались рукопожатиями и хлопали по плечу, из машины вылезла... девушка. Она протянула руку Мэлу.
- Ты был отличным соперником, - сказала, ослепительно улыбаясь. - Но я рассчитываю на реванш.
- В любое время, - ответил упоенный победой Мэл, но от меня не укрылся интерес, сверкнувший в его глазах. Я почему-то решила, что девица специально притормозила у финишной черты и подарила Мэлу первое место.
- Знакомый трюк, - сказала Вива, выслушав подробности. - Называется: "Положи перед эмпэ конфетку и дергай за ниточку". Она сыграла верно. Завлекла и заманила. Мелёшин утешился как ребенок и, к тому же, заинтересовался ею. Она - достойный противник, коли дышала ему в затылок. И теперь у нее появился повод для повторной встречи и близкого знакомства. Присматривай за ней и за Мелёшиным.
- Но я не могу круглосуточно пасти его и отслеживать звонки на телефон!
- Мой тебе совет... Активизируйся. Не вышивай салфетки и не вяжи носки, а, к примеру, попробуй освоить водные лыжи. Или горные. С этой мадамой тебе не сравниться, но попытайся поразить Мелёшина чем-нибудь.
Я и спорт?! Несовместимые понятия.
В гонке на западной трассе "Турба" Мэла и серебристый "Торнадо" пришли одновременно.
- В следующий раз рассчитываю вырвать победу, - сказала девица и, улыбаясь, протянула руку сопобедителю. Вот дрянь.
- Всенепременно, - ответил Мэл, раздраженный ничьей и заинтригованный незнакомкой, противостоявшей ему на равных.
Я поинтересовалась у Басты, не знает ли она девицу, которая лихо гоняет на крутой тачке, но сестрица Мэла на поняла, о ком речь. Не помогло и скудное описание внешности: высокая, стройная, темные волосы собраны в хвост.
Баста перезвонила на следующий день.
- Узнала! Это дочь одного дипломата и племянница нефтяного короля. Жила на юге, там же получила образование, потом уехала за границу. А теперь вернулась. Ей двадцать девять, не замужем. Фу, старуха! И зовут Ильмирой.
Старуха, не старуха, а свободна и прощупывает почву около Мэла.
Подозрения подтвердились, когда мы столкнулись с дочкой дипломата на рауте по случаю удачного завершения военных учений на северном флоте. Потенциальная соперница оказалась страсть как хороша. Знойная южная красавица со смуглой кожей, миндалевидными глазами-маслинами и водопадом кудрей, спадающих на плечи крупными кольцами. Рядом с ней, я, упакованная в платье и с искусной прической от Вивы, смотрелась манекеном из магазина, а она дышала свежестью раннего утра и юностью восемнадцатилетней.
Красотка дефилировала под ручку с офицером морфлота, посматривающим со скукой на сухопутных крыс. Снегурочка, появившаяся на том же мероприятии с будущим мужем, и в подметки не годилась заезжей барракуде. Та нацелилась на Мэла. На моего Мэла.
Мы даже столкнулись неслучайно. После обмена стандартными приветствиями Ильмира сказала:
- Вернувшись из-за границы, я, к своему удивлению, заметила, что столица живет насыщенной и плодотворной жизнью. Пожалуй, задержусь здесь на неопределенное время.
Ага, протерла утром глаза и заметила. Умываться нужно каждое утро, а не по воскресеньям, - удержала я рвущийся хихик.
- Вам понравится, - сказал Мэл, и они начали кудахтать над архитектурными чудесами, коими богата столица. Мэла пряниками не корми - дай рассказать о городе, в котором он родился. Спутник девицы еще не зевал, но собирался.
- Потрясающе! - воскликнула Ильмира. - Вы знаете столицу как свои пять пальцев. А я живу направлениями и поворотами - налево, направо и задний ход.
Мэл и южная красотка рассмеялись, а я не поняла шутку, но вежливо улыбнулась. И тут растекшийся Мэл взял и пригласил дочку дипломата на рогейн, чтобы она пропиталась атмосферой первого города страны.
- Ваша спутница не воспротивится? - спросила девица, обращаясь к Мэлу и игнорируя меня. Ну да, она не забыла, что здешние женщины вроде приставки к мебели - беззвучные и беспроблемные, и что мужчины ведут переговоры от их лица. Поэтому и сбежала за границу, где равноправие на деле, а не на бумаге.
- Эве не понравился рогейн, - пояснил Мэл. - Вообще-то игра выматывает. Не спишь половину ночи, поэтому нужно подкрепляться "Энергетиками".
- Почему ночью, а не днем? - удивилась Ильмира.
- Менее оживленное движение и нет пробок. Удобно.
- С удовольствием приму участие, - улыбнулась красотка. - Люблю экстрим. А вы? - обратилась ко мне.
- Ненавижу, - ответила я.
- О! - изумилась девица и посмотрела на нас с таким видом, словно тщетно искала ответ на парадоксальную загадку природы: что связывает тщедушную овечку и сногсшибательного красавчика? О чем они могут говорить, если нет тем для общения?
Знала она всё. И заранее навела справки обо мне и о Мэле. Разведала круг его интересов и решила на месте прояснить поле будущей битвы. За моего Мэла. Или я не права, и у меня - мания.
