все, – не отступал Кристиан. – К тому же я уверен, что паранормальные явления наблюдаются и в моменты, когда никаких колебаний магнитного поля нет. В любом случае, вряд ли можно доказать, что видения у человека вызваны солнечным ветром.
– С этим не поспоришь, сеньор Валье, – признал профессор, по-прежнему улыбаясь. – Сложно выяснить, чем именно вызвано паранормальное явление. Поэтому в рамках этого курса я поставил перед собой цель развернуть перед вами целый веер возможных ответов, представить букет научных объяснений, и тогда вы сможете выбирать оптимальное объяснение в каждом конкретном случае. Я вас уверяю, как в свое время писал Эдвард Бульвер-Литтон в рассказе “Лицом к лицу с призраками”, “то, что называют сверхъестественным, – это явления, подчиняющиеся пока не познанным нами законам природы”[11].
Кристиану все это казалось неубедительным. Ему довелось посетить огромное количество заброшенных зданий, он прекрасно отдавал себе отчет в том, что какие-то потусторонние явления могли оказаться плодом воображения. Но тогда как профессор объяснит психофонии, которые Кристиану удалось записать? Почему в определенных местах в фотоаппарате моментально садятся батарейки? Как объяснить резкое понижение температуры, которое фиксируют не только электрические термометры, – он сам чувствовал этот внезапный холод. И что, причиной всему – солнечный ветер?
Мачин словно прочел его мысли.
– Кажется, что мои аргументы вас не убеждают, сеньор Валье.
– Слишком многое объяснить современной науке не удается, профессор.
– Верно. К счастью, нерешенных загадок хватит и на нашу долю. С вашего позволения, завтра я покажу вам, как подступиться к самому концепту призрака, потому что полного понимания до сих пор не существует.
Кристиан и не заметил, как пролетело время. Уже прошли отведенные на лекцию полтора часа. Дальше в расписании стояла лекция другого специалиста, судебного психолога. Но Кристиан записался на курс только ради знаменитого Мачина.
– Профессор Мачин, – снова подала голос девушка с конским хвостом, – а вы расскажете завтра про способности мозга? Вы обещали…
– Да, сеньорита, – мягко прервал ее Мачин. – Мы поговорим о невероятных способностях человеческого мозга и других научных фактах, которые, надеюсь, вырвут вас из власти средневековых суеверий и иррациональности. Ждем вас завтра, сеньорита…
– Амелия Фернандес.
– Амелия, – повторил профессор задумчиво. – Хорошо, сеньорита Фернандес. Завтра вы и сеньор Валье, – тут профессор опять улыбнулся, и его морщинистое лицо приняло чуть лукавое выражение, – осознаете, насколько хрупок сам концепт привидений, а заодно я расскажу вам про тигров, китов и слонов!
На этом профессор будто поставил точку, сидящие за его спиной остальные лекторы удивленно переглянулись.
“Похититель волн” Карлос Грин. Черновик романа
Прошлой ночью мне снился дворец дель Амо. Я стоял у ворот, у той старой железной калитки, сквозь прутья которой виднелся сад. Она медленно отворилась, словно приглашая зайти. Я понимал, что вижу сон, воздух словно сам нес меня вперед. Я дошел до огромного газона, а вдалеке под моими ногами, словно мое королевство, расстилался Нижний город. Я обернулся и не спеша оглядел дворец. Сценка из жанровой живописи: вот на террасе читает бабушка, рядом послеобеденный сон сморил ее сестру Грейс. Подле них пьет чай дедушка Питер. Через стеклянную дверь видно, как в зале дерутся мои братья. Садовник возится с гортензиями. Бабушкина помощница Мэри где-то ходит.
Им меня не видно, мне удается проскользнуть мимо и проникнуть в дом. Я знаю здесь каждую комнату, каждую деталь интерьера.
Вдруг я проснулся, но сон никак не отпускал. Мередит была рядом, она успокаивающе шептала:
– Дорогой, проснись. Тебе снова приснился кошмар.
– Кошмар? – удивился я, еще не придя в себя. – Нет…
– Еще какой. Посмотри, ты весь вспотел… Несчастный случай?
– Нет, дворец… В Испании.
– Успокойся, любимый. Это всего лишь дурной сон.
Она поцеловала меня в губы. Я почувствовал, как она свернулась калачиком рядом, даря мне утешение, о котором я не просил. А я лежал и смотрел в потолок, думая о кошмаре, о котором она говорила. Ах да. Несчастный случай, море, волна, накрывшая собой все. Как давно это было. Меня одновременно охватило чувство вины и огромная благодарность. Надо бы поцеловать Мередит, погладить ее пшеничные волосы, заглянуть в ясные спокойные глаза. Но внезапно она исчезла. Она мне тоже приснилась, и ее больше нет рядом.
Теперь я знаю, что должен вернуться. Сколько лет я не бродил по пляжам, утесам, зачарованному дворцу. Я не знаю, зачем мне туда ехать, не знаю, смогу ли написать в тех стенах хороший роман, но чувствую, что настал час возвращаться.
[…]
Море – это сумма волн. Это колосс, такой живой и мощный, что его сила волей-неволей тебя гипнотизирует. Неудивительно, что на протяжении веков в каждой культуре морю выделяли специальное божество: викинги поклонялись Эгиру, римляне – Нептуну, греки – Посейдону. Я не верю ни во что, в богов тем более, но знаю, что каждый раз, заходя в море, я словно распадаюсь на части и рождаюсь заново. В море я оживаю. Потому я и не бросил его даже после несчастного случая. Это Мередит убедила меня вернуться в воду. Мередит. Звучание ее имени переносит меня домой, в славные времена. Как счастливы мы были, и только идиот вроде меня мог этого не понимать. А теперь покой я могу найти лишь в море. Там я сосредоточен и не могу думать ни о чем другом. Но заниматься сёрфингом по-настоящему я больше не могу. Могу только играть с волнами.
Впервые я встал на доску в девять лет, в Калифорнии, на Венис-Бич. Впрочем, очень быстро бросил, прозанимавшись всего несколько недель. Отец решил, что мне следует играть в бейсбол и уделять больше времени учебе, а не тратить его на “спорт для бродяг”.
Но когда мне стукнуло тринадцать, родители, к моему отчаянию, решили развестись, и все изменилось. В то лето случилось много скандалов, переездов и перемен, так что нас с братьями отправили в Европу с бабушкой со стороны папы, Мартой. На северном побережье Испании, в Суансесе, у нее был особнячок, настоящий маленький дворец. Хотя бабушка с дедушкой ездили туда каждое лето, мы, дети, понятия не имели, где находится эта Испания. В аэропорту мы купили путеводитель и с восторгом читали про фламенко, солнце, красивых девушек, про хамон и картофельную тортилью с луком. И тогда мы с Пабло и Томом решили, что впереди нас ждут приключения в экзотических краях.
Пабло уже исполнилось пятнадцать, мы считали его героем и признавали главным в нашей троице. Тринадцатилетний я завис посередине, как любой средний брат. Младший, девятилетний Том, не отличался крепким здоровьем, и с ним все носились, как со стеклянным
