Читаем без скачивания Работа над ошибками - Лана Балашина

— Лиза… беременна? — после некоторой паузы спросил я.

— При чем тут Лиза?! Это Лорка Крылова ждет ребенка от Демидова.

— С чего ты взяла?

— Этот сволочь сам все Лизке и рассказал.

От выпитого в голове шумело, и я потер виски.

— И что Лиза?

— Расстраивается, конечно, но виду не подает. А тут еще этот Платонов…

Я позвенел льдинками в стакане.

— У Лизы с ним… серьезно?

Женька жалостливо посмотрела на меня и вздохнула:

— У Лизы с ним никак. Он ее преследует все время, пакости всякие придумывает. Я понимаю, он вам друг, но я такое могла бы порассказать…То цветы, то звонки… Я вот не удивлюсь, если узнаю, что всю историю с Лоркой Крыловой тоже Платонов подстроил.

Я засмеялся невесело:

— Ну, это вряд ли.

— Вот только если Лизка узнает, что я вам это все рассказала, она меня убьет.

Я покосился на Женю и сказал:

— Спасибо тебе за откровенность. А Лизе можешь об этом не докладывать.

Она кивнула.

— Пойду, а то она меня замучает вопросами, о чем мы говорили. Я ей, почему-то, врать не умею. Кому хочешь, совру и глазом не моргну, а она как уставится своими глазищами — и я все ей выкладываю.

Утренняя летучка проходила как обычно, если не считать того, что голова после вчерашнего у меня все-таки побаливала.

Пока Любовь Петровна докладывалась о своем объекте, я посмотрел на Лизу: по своей, знакомой мне еще с института, привычке она рисовала балерин. Это был тревожный признак, поэтому меня не обмануло безмятежно спокойное выражение ее лица.

Вчера я пропустил момент, когда они с Муниром поднялись из-за стола, и увидел их, только когда они уже были в дверях. Мне казалось, что с возрастом я научился хорошо скрывать собственные чувства, однако Вера опустила ресницы и заговорила с подругой, и я понял, что ревнивую женщину обмануть всегда труднее.

Вскоре отбыли и мы. Я развез всех по домам, последней в машине осталась Вера.

Ехали в молчании, около въезда в ее двор я свернул под шлагбаум. Вера вопросительно глянула на меня, но спрашивать ни о чем не стала.

Утром я поднялся рано, чтобы до работы успеть домой, побриться и сменить рубашку.

Вера сварила мне кофе, я на ходу отхлебнул его, наклонился к ней, чтобы поцеловать на прощанье. Вера стояла в дверях, пока не закрылись двери лифта, и я почувствовал себя свиньей.

Уже в машине я вынул трубку и, когда она мне ответила, сказал ей:

— Не сердись, а? Спасибо тебе за все, милая.

Она вздохнула.

— И тебе тоже. Заскучаешь — звони. А сердиться мне на тебя не за что…

На летучку я слегка опоздал. В дверях мы столкнулись с Эдиком, и я удивился: обычно этот парень пунктуален, как часы.

Я перевел взгляд с Лизы на него и увидел его полностью отсутствующий взгляд. Насторожившись, решил поговорить с ним после. Его теща — настоящая мегера, неизвестно, что она еще могла выкинуть.

После летучки я обычно обхожу лаборатории и отделы, а сегодня с обходом не задержался.

Открыв дверь, я увидел, что Женька и Лиза повисли на Эдике с поцелуями, а он с растерянным лицом пытается их утихомирить.

Порядок удалось восстановить, и Эдик сказал:

— Соня вчера получила результаты, мы ждем ребенка.

Женька спросила:

— Эдик, а чего ты смурной такой? Ты должен на голове от счастья стоять, как я понимаю…

Эдик смущенно покивал:

— Я и стою… Вчера Соня рассказала обо всем матери, разразился страшный скандал. В общем, мы с Соней решили уехать к моим, в Барнаул. Так всем будет легче.

Лиза возмутилась:

— Эдик, ты что? Во-первых, где ты там найдешь работу, чтобы содержать всю свою семью? И потом, у тебя ведь настоящий талант, а в своем Барнауле ты просидишь года три, а потом очень трудно будет что-либо наверстать, ты же знаешь!

Эдик твердо сказал:

— Мы уже все решили, так что уговаривать меня бесполезно. Если честно, я уже и с приятелем созвонился, меня возьмут главным технологом на завод, где работал отец. Так что все не так плохо…

Лиза убежденно сказала:

— Ты не понимаешь, все очень плохо.

Эдик снял очки и сказал:

— Мне очень жалко, что я так подвожу всех, но уехать мне придется в ближайшие сроки. Вчера Серафима Ильинична сказала, что не потерпит, чтобы ее внук был жиденком… — Эдик выпрямился. — Никогда она так далеко не заходила. Соня поняла меня, и мы сегодня ночевали у ее подруги, но это не может продолжаться вечно. Да и решение принято, чего тянуть… Жалко, что я не смогу закончить наш проект. Мне он нравился, и нравилось работать с вами. Думаю, что мне будет этого не хватать.

Лиза и Женя с надеждой посмотрели на меня, и я строго сказал:

— Эдик, уйти от матери жены вам следовало давно. Я понимаю, что у Сони дочерний долг, но и перед тобой у нее есть определенные обязательства. Мать ее не одна, если что случится, обе сестры могут за ней присмотреть. Давай поступим так: проект ты должен закончить, поэтому вы с Соней пока поживете в моей городской квартире, она мне все равно не нужна, потому что я живу на даче. А потом разберемся…

Эдик сказал:

— Ну, как же… А Соня? Что скажет она?

Женька засмеялась:

— Зови свою Соню, пусть едет сюда. Заодно отметим результаты анализов, все-таки радость у нас какая: первого ждем!

Эдик все еще молчал, и Лиза взяла его за локоть:

— Эдик, соглашайся! Это хороший выход, мы обязательно что-нибудь придумаем!

Совет состоялся, и к назначенному времени в актовом зале собрался весь коллектив.

Мне пришлось сесть в президиуме, докладчики сменяли один другого. Скучно мне не было, потому что Колин сидел рядом и лениво комментировал происходящее.

Лизу с Женькой я не видел. Скорее всего, по своему обыкновению, они уселись в последних рядах. Зато в первом ряду сидел Демидов. Конечно, по правую его руку расположилась Лора, а рядом с ними восседала ее мать. В свете вчерашнего разговора с Женей это было понятно, сидели они почти по-семейному.

Народ в зале уже подустал. Наконец, Киршнер предоставил слово Колину.

Начало его речи я прослушал, потому что ко мне подсела Алефтина Сергеевна с каким-то вопросом.

Я обратил внимание на последние слова Колина, потому что после них в зале возник непонятный шум.

— …и мы решили, что новый филиал должен возглавить человек молодой, инициативный, обладающий соответствующими организаторскими качествами. — Колин почесал нос и сказал: — Я ведь здесь не только развлекался и по ресторанам ходил… Поездил и посмотрел объекты и хочу сказать, что вы, Анатолий Карлович, вырастили хорошую, даже можно сказать, замечательную молодежь… Я им завидую: у них все еще впереди. Как один из основных инвесторов, хочу предупредить, чтоб не расслаблялись: работы предстоит много, но она интересная и хорошо оплачиваемая. — В зале одобрительно зашумели, и Колин поднял руку. — Я имел решающий голос на сегодняшнем Совете, поэтому мне и предоставили право объявить результаты негласного конкурса на должность руководителя нового филиала. Лучшей признана работа группы проектного бюро "Контур-А", возглавляемая Демидовой Елизаветой Александровной. Думаю, что и на новой работе она сумеет доказать, что выбор Совета и мой лично был правильным.

В зале зашумели, захлопали. В последних рядах возникло непонятное оживление.

Анатолий Карлович поднялся и, улыбаясь, попросил:

— Наверное, надо предоставить слово самой победительнице и ее научному руководителю.

Я подумал, что Лиза навряд ли сможет сказать что-то толковое, учитывая то, что происходит с ней в последнее время, и разозлился на Колина: мог бы предупредить хотя бы меня…

Я поднялся и произнес:

— Для меня решение Совета так же неожиданно, как и для вас. Могу сказать только одно: год назад на этой сцене я поздравлял Лизу с получением научной степени. Уже тогда я знал, что и она, и ребята, которые с ней работали над проектом, очень талантливы и работоспособны, я знал, что мы еще не раз услышим их имена, поэтому и сейчас я хотел бы пригласить сюда всех троих.

Относительно последних рядов я не ошибся.

Лиза шагнула вперед и еще какое-то лишнее мгновение молчала, отчего в зале установилась тишина.

Она посмотрела на ребят, стоящих рядом с ней, и подняла голову:

— В эту работу, которую нам поручили, мы и действительно вложили много сил. Сейчас проект практически сдан, и можно сказать: все, что задумали и хотели в него вложить, удалось. Мы рады, что эта работа так принята руководством института и заказчиками, рады признанию наших заслуг. — Лиза повернулась к Колину и твердо сказала: — Я лично очень благодарна Совету за оказанное мне доверие. Хочу добавить, что руководителем нашей группы была назначена прежде всего потому, что тема моей кандидатской была базовой в концепции проекта. Фактически, в работе мы все трое принимали равнозначное участие. И мы посовещались с друзьями и приняли собственное решение. Если Совет его примет, в качестве руководителя нового филиала будет утвержден Эдуард Векслер. Поверьте, это правильное решение. Я рекомендую его не потому, что мы с ним друзья, а потому, что хорошо знаю его деловые качества, и надеюсь, что в новой работе он успешно реализует свой научный и деловой потенциал.