Выдавалась летняя и зимняя униформа, которая стиралась раз в две недели в прачечной. Массовая депортация женщин из оккупированных нацистами европейских стран привела к тому, что с 1942 г. начала проявляться нехватка вещей. Такая ситуация привела к разрешению лагерного руководства использовать женщинам ту одежду, в которой они прибыли в лагерь, при этом на нее должны были наноситься большие масляные кресты[235]. Тем не менее даже эти меры, предпринятые лагерным руководством, не помогли основной массе узниц: абсолютное их большинство не имело к концу 1944 – началу 1945 г. ни сменного белья, ни теплых вещей.
Образец размещения винкеля на форме заключенного.
Глава 2
Женский концентрационный лагерь Равенсбрюк в системе нацистских концентрационных лагерей
2.1. Равенсбрюк как лагерный комплекс по эксплуатации и уничтожению заключенных
Равенсбрюк как лагерный комплекс, состоявший из мужского и женского отделений, молодежного лагеря Укермарк, а также разветвленной сети филиалов, выполнял две основные функции – уничтожения и эксплуатации заключенных.
Эксплуатация узниц осуществлялась нацистами в трех направлениях: при повседневном обслуживании лагеря, на эсэсовских предприятиях и в частных фирмах. С целью повышения эффективности использования труда заключенных нацистами создавались филиалы основного лагеря.
Непосредственно на территории Равенсбрюка трудилось большое количество бригад, различавшихся как по численности, так и по виду деятельности (например, слесарная, кухонная, строительная бригады). Характер выполняемой заключенными работы определял условия их существования в лагере, а значит, и возможности выживания. Узницы, контактировавшие с представителями администрации, размещались в «привилегированных» блоках, имели дополнительное питание, сменные комплекты униформы, ежедневно принимали душ[236]. Заключенные, строившие дороги, выполняли тяжелую физическую работу, зачастую непосильную для женского организма: они должны были не только копать землю, переносить песок, но и передвигать большой каменный каток[237]. Длительная принадлежность заключенных к категории, у которой отсутствовало постоянное место труда, также было опасно для жизни. Несмотря на то что к данной группе относились все вновь поступившие в Равенсбрюк женщины, основная их масса вскоре распределялась по рабочим местам. Те же, кто оставался без определенной деятельности несколько месяцев, направлялись на самое тяжелое производство. Помимо прочего, заключенные без постоянного места работы не имели товарищеских связей, которые появлялись у женщин в процессе совместной деятельности. Как следствие, эти узницы не обладали необходимой для спасения поддержкой со стороны окружавших их заключенных[238].
Главенствующее место в процессе эксплуатации узниц среди нескольких эсэсовских предприятий, разместивших свои цехи на территории Равенсбрюка, занимала фирма «Текслед»[239]. Она демонстрировала наиболее высокий уровень производительности по сравнению с другими эсэсовскими предприятиями, что было связано как с хорошим менеджментом, так и с качеством использовавшегося оборудования. Новейшая техника адаптировалась под конвейерное производство, то есть выполнение однообразных, несложных для узниц действий[240]. В связи с небольшими ежедневными финансовыми расходами на рабочую силу предприятие могло поддерживать низкие цены на производимые товары, успешно конкурируя на рынке с частными фирмами. При этом эсэсовцы абсолютно не уделяли внимания условиям, в которых работали женщины. Рабочий день узниц в первые годы существования «Текслед» составлял восемь часов. Начиная с 1942 г., после провала плана «молниеносной войны», и, как следствие, переориентации системы концентрационных лагерей на выполнение экономической функции, усилилась эксплуатация заключенных. Теперь узницы вынуждены были работать на предприятиях «Текслед» в две смены по одиннадцать часов[241]. Одновременно с ужесточением условий, в которых работали женщины, происходил и рост числа занятых на эсэсовском предприятии заключенных. Если в ноябре 1940 г. там работала 141 женщина, то в дальнейшем это число многократно возросло и составило в 1942 г. около 50–60 % от общего числа узниц[242]. К 1943 г. эсэсовской фирме принадлежали мастерская по плетению обуви из соломы, ткацкий цех, ферма для разведения ангорских кроликов[243]. Производившаяся продукция предназначалась для заключенных и частей вермахта.
Лагерный комплекс в Равенсбрюке
Затягивавшиеся боевые действия на Восточном фронте определили возрастание потребности в рабочей силе заключенных со стороны военной промышленности. Это приводило к борьбе за их эксплуатацию и, соответственно, к конфликтам между высшими чинами Третьего рейха. Но, несмотря на противоречия в руководстве нацистской Германии, военные предприятия с каждым годом поглощали все большее количество узников[244].
Среди частных концернов, ориентированных на производство вооружения и использовавших принудительный труд узниц Равенсбрюка, наиболее известным было предприятие «Сименс-Хальске». Именно оно в середине 1942 г. открыло в непосредственной близости от женского лагеря свою фабрику, на которой производились реле для телефонных аппаратов, выключатели, радио для субмарин, детали ракет V-2[245]. Вплоть до 1945 г. на фабрике «Сименс-Хальске» было занято около 2400 узниц[246].
Женщины-заключенные, перед тем как попасть на работу в «Сименс», где условия труда были лучше по сравнению с эсэсовскими фирмами, проходили специальную проверку. Отбирались здоровые и молодые узницы, особое внимание обращалось на их руки, которые должны были подходить для работы с мелкими деталями[247]. По этой же причине концерн использовал на своих предприятиях детский труд[248]. В каждом цехе, где работали узницы, находились один мастер и двое-трое его помощников. Все они являлись гражданскими лицами и отвечали за качество выпускаемой продукции. Охрана и непосредственные наказания были в ведении надзирательниц, направлявшихся из Равенсбрюка. «В апреле 1943 г. часть из нас отобрали на фабрику «Сименс» […] Меня посадили за аппарат, на котором я наматывала тонкий провод. Если получался брак, ауфзеерка била меня по лицу и рукам. Работе нас обучали гражданские мастера. Фамилии и имена их мы не знали, так как для них мы были заключенные. Обращались с нами, как со скотом. Даже в туалет водили нас по часам. Многие не выдерживали и падали в обморок»[249].
До конца 1944 г. заключенные, трудившиеся на предприятии «Сименс», возвращались по окончании рабочего дня в Равенсбрюк. Лишь в декабре 1944 г. рядом с производственными бараками появилось несколько жилых блоков[250]. Одной из главных причин их возникновения стало желание руководства скрыть от узниц, ежедневно проходивших на работу вне стен лагеря, появление газовой камеры и массовые расстрелы[251]. Пригодность для проживания созданных помещений, по сравнению с бараками в женском лагере, оценивалась заключенными по-разному. Одни считали их более просторными и чистыми, хотя бы в первое время, другие «более примитивными»[252]. Очевидно лишь то, что уже в начале 1945 г. положение женщин в лагере при «Сименс» стало таким же тяжелым, как и в самом Равенсбрюке, что привело к распространению различных инфекционных заболеваний, а значит, и к эсэсовским селекциям. В апреле 1945 г., незадолго до освобождения Равенсбрюка советскими войсками, все заключенные были возвращены в главный лагерь[253].
Важной составляющей лагерного комплекса Равенсбрюк, в котором эксплуатировался труд заключенных, были филиалы, появившиеся в декабре 1942 г.[254].
