Гуоджин неуверенно начал отмерять необходимое расстояние. Делал он это под тихий гул остальных наёмников. Кто-то из них говорил, что я сошёл с ума, кто-то наоборот говорил, что я смельчак, которых ещё сто́ит поискать. А кто-то и вовсе решил устроить тотализатор и по-быстрому собирал деньги с согласившихся сделать ставку.
Гриша отошёл на несколько метров в сторону, готовый в любой момент броситься мне на помощь.
Как я не старался вытянуть зону маны на семь метров без дополнительной подпитки не вышло. Уже привычная боль дала понять, что в таком темпе я смогу продержаться очень мало времени.
– Я готов. Начинай. – поторопил я Гуоджина.
– Вы уверены господин? – предпринял ещё одну попытку отговорить меня наёмник.
– Хватит уже разговаривать и бросай нож. – в голове начинало гудеть, первый признак отключения сознания. Если бы я сегодня не растягивал зону манны на максимально возможное расстояние, пока изучал базу наёмников, всё прошло гладко. Теперь приходится держаться из последних сил.
Хвала всем богам Гуоджин больше не стал разводить демагогию. Взяв нож за лезвие наёмник, практически не замахиваясь метнул его в меня. Я прекрасно видел траекторию полёта ножа. Он летел рукоятью вперёд, точно мне в грудь. Я просто отклонил корпус в сторону и нож пролетел мимо, со звоном упав где-то впереди. В этот момент я уже был на грани. Пришлось полностью вырубать зону маны, чтобы не потерять сознание.
Впрочем, это исправил Гуоджин. Он не поверил своим глазам, что слепой мальчик так легко увернулся от ножа. На мою беду, наёмник всегда носил с собой несколько ножей. Второй брошенный нож попал мне рукоятью в висок, сработав лучше любого выключателя.
Это мне рассказал сам Гуоджин, который сейчас сидел возле моей кровати в местной больнице.
Глава 8
В отключке я провалялся всю ночь и пришёл в себя только на следующий день, ближе к обеду. Как раз в тот момент, когда в палату зашёл наёмник, сменив Гришу. Он стоял и смотрел на меня с видом нашкодившего пса, который, случайно играя с хозяином, сделал тому больно.
Когда мне было лет десять, мы с детдомовскими мальчишками притащили в подвал щенка, которого подобрали на улице. Таскали ему еду с кухни пытались дрессировать и, конечно же, играли с ним. Во время одной из таких игр щенок прыгнул на одного парнишку и случайно распорол тому бедро своими когтями. Поняв, что, сделал больно человеку, который кормил и играл с ним, щенок сразу забился в угол и смотрел на всех перепуганными глазами. Именно этого щенка мне и напомнил Гуоджин.
Он так весело подпрыгнул, когда я спросил, что случилось и где я нахожусь. Что даже не стал предъявлять ему претензии, хотя по большому счёту и предъявлять то было нечего.
Этот случай на плацу показал, что зона маны не может в полной мере заменить мне зрение. Нужно что-то делать с дальними атаками. Если ближний бой я обязательно подтяну на тренировках, в которых после моей демонстрации никто не посмеет мне отказать. То вот с атаками на расстоянии у меня могут возникнуть большие проблемы. Я банально не успею среагировать на быстролетящий объект в зоне маны двухметрового радиуса.
– Так, что тут у нас? – в палату вошёл пожилой мужчина в белом халате и сразу отодвинул в сторону Гуоджина, заняв его место напротив меня. – Как вы себя чувствуете молодой человек? Голова не кружится? Не тошнит? В глазах не двоится? – стал заваливать меня вопросами врач. Он говорил невероятно быстро. Только я открывал рот, чтобы ответить хоть на один из его вопросов, как тут же получал ещё несколько. В итоге я плюнул на бесполезные попытки вставить хоть слово и просто стал ждать, когда иссякнет этот словесный поток.
– Что же вы молчите молодой человек? Не ответили ни на один мой вопрос. – удивился доктор. Правда на этот раз он всё же соизволил замолчать.
– Пытался запомнить, хоть половину тех вопросов, что вы задали. – сказал я, одновременно с этим поднимая указательный палец, останавливая уже собравшегося вновь говорить врача. – Отвечу сразу на все ваши вопросы. Чувствую себя вполне удовлетворительно. Из всего вами перечисленного малость голова болит. В остальном я в полном порядке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Отлично молодой человек. У вас просто великолепная регенерация. Подобное я наблюдал лишь у целителей третьего ранга и ниже. Этот остолоп, – доктор строго посмотрел на Гуоджина и покачал головой. – вчера едва не угробил вас. Сейчас мы поставим вам пару капельниц. Полежите у нас пару дней, для наблюдения и думаю, выпишем вас. – после этих слов доктор быстро подскочил, словно вспомнил, что оставил дома включённый утюг и выбежал из палаты.
Проходя мимо Гуоджина, он умудрился назвать того: извергом, садистом, детоненавистником и вообще редиской. Всё это доктор смог уложить в долю секунды, что находился рядом с наёмником.
– Что это было? – спросил я у ошарашенного не меньше моего наёмника.
– Это был доктор Смит. Глава нашей больницы. – ответил Гуоджин, мотая головой из стороны в сторону. – Потрясающий человек! Общение с ним можно назвать настоящим испытание для непривыкших к его поведению людей. Я привыкал больше двух лет. Но могу тебя заверить, что врач он просто замечательный. За время, что он работает у нас спас не одну жизнь.
По большому счёту мне было всё равно, как ведёт себя доктор, пусть хоть ходит по больнице со спущенными штанами, главное, чтобы хорошо справлялся со своим профессиональными обязанностями. А так он показался мне довольно забавным старичком. Думаю, мы ещё ни раз пересечёмся с ним.
– Почему вы решили доверить свои жизни ребёнку? – спросил я у наёмника. Резкий переход от одной темы к другой всегда сбивает людей с толку. Они могут рассказать то, что при обычных условиях предпочли бы умолчать. Ещё одно знание из моего обучения в ВШР, сейчас пригодилось как нельзя кстати.
– Чёрная Сотня была опозорена предательством, своего нанимателя. Репутация, которую мы нарабатывали годами, испарилась в одно мгновение. Если раньше люди стояли в очередь за нашими услугами и готовы были очень щедро их оплачивать, то сейчас об этом не может быть и речи. – Гуоджин закрыл глаза и потёр руками виски. – На базе вместе с нами проживают наши семьи и семьи предавших нас людей. Я давал слово, что буду заботиться о семьях погибших. И не собираюсь от него отказываться. За годы отличной репутации мы смогли скопить достаточно средств, чтобы сейчас продолжать жить как раньше. Этих средств хватит максимум на пару лет.
Ваш отец был очень мудрым и прозорливым человеком. Именно он создал наш отряд. – а вот это уже было интересно. Даже Гриша не знал этого, иначе рассказал бы, пока мы добирались сюда. – Поэтому мы всегда приходили по первому его зову. Несколько раз даже прерывая текущий контракт.
В этот раз он словно знал, что случится беда. И отписал отряду сумму, на которую мы сможем безбедно жить несколько десятков лет. Вот только одним из главных условий в получении этих денег была присяга лично вам.
После этих слов Гуоджин замолчал. Его лицо налилось кровью, глаза предательски заблестели.
Получается, что они присягнули мне, чтобы получить деньги, оставленные отцом. Слишком всё сложно. И слишком мало вводных, чтобы сделать правильные выводы.
– Что будет с вами, если вы нарушите клятву, данную мне? – спросил я у наёмника.
– Смерть. – мгновенно ответил мне Гуоджин. Его голос слегка дрожал, очень тяжело ему даётся наш разговор.
– А можно конкретнее?
– Сила уничтожит нас. Клятвопреступники живут очень недолго. – ответил наёмник.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Выход, что всё не так уж и страшно. Да наёмники вручили мне свои жизни, ради получения денег. Да они использовали меня. В любом случае они не смогут отказаться о своей клятвы, если не хотят умереть. А это уже совсем другое дело. Думаю, хороший отряд владеющих мне всегда пригодится.
– Я понял ваши мотивы и не могу вас осуждать. Можете передать своим людям, что я не откажусь от своих слов. Чёрная сотня поможет мне отомстить роду Шуваловых. Только не сто́ит торопиться. Отряд должен быть полностью восстановлен. А мне необходимо многому научиться.
