Карим повёл меня туда. Днём здесь было полно народа, сейчас – только мы. В тишине мы шли вперёд, жили только наши руки. Карим перебирал мои пальцы, я время от времени задевала его перстень и повторяла себе, что он – отец Алии, что он взял меня чуть ли не силой. Только это уже не работало.
От громкого крика вороны я вздрогнула. Карим остановился и посмотрел на меня.
– Замёрзла? – спросил как будто обычно. Как будто…
– Замёрзла, – отозвалась я, хоть мне и не было холодно.
Ожидание можно было потрогать. Капюшон всё ещё болтался у меня за спиной, Карим коснулся его, облезшего меха, моего шарфа. Потом неожиданно сильно обхватил голову и впился взглядом в глаза, потом в мой рот и опять в глаза.
В момент, когда наши губы соприкоснулись, испуг во мне схлестнулся с восторгом. Я отвечала ему, пыталась угнаться, но не могла. По сравнению с ним я всего лишь девчонка, не знающая жизни. Короткий и жёсткий поцелуй оборвался, лицо обжёг ледяной ветер.
Я облизнула губы.
– Можем выпить чай. Согреешься, – сказал сипло.
– Я уже согрелась.
Чтобы скрыть хаос чувств, прошла вперёд. Влажные опавшие листья глушили звук шагов, но я слышала, что Карим идёт сзади, в каком-то метре от меня. Сквер закончился слишком быстро, пришлось остановиться и обернуться.
– У меня нет ответов на твои вопросы, Яна.
– А разве я тебя о чём-то спрашивала?
– Нет, но хотела.
– Ты этого не знаешь.
Я готова была к пронизанному недосказанностью спору, только Карим не стал отвечать. Любой из моих однокурсников ввязался бы, не задумываясь, любой из парней, работавших со мной в пабе, но не он. Ему не нужно было спорить со мной и что-то доказывать. Он просто подошёл и обхватил меня за шею. Решительный взгляд и новый поцелуй – такой же твёрдый, но теперь медленный и глубокий.
– Я ничего не понимаю… – шепнула ему в губы.
– Я тоже, Яна…
***
Карим проводил меня до квартиры, но не вошёл. Я удивилась. Была уверена, что он останется до утра.
– У меня самолёт в шесть, – сказал он.
– Опять командировка?
– Да.
– Когда ты вернёшься?
– Точно не знаю. Всё будет зависеть от того, как пойдут дела. Недавно я вложил большие деньги в, так скажем, идущий ко дну корабль. Хочу лично посмотреть, к чему это привело. Пока есть подозрения, что это потребует больше сил, чем я предполагал. У некоторых людей есть черта пускать коту под хвост всё, что к ним попадает. Похоже, здесь та же история.
Я улыбнулась уголками губ. В чёрных глазах появился вопрос.
– Это был самый длинный твой монолог за всё время, что мы знакомы. И самый откровенный.
Он вдруг усмехнулся, и я улыбнулась шире.
– Что врач сказал? – спросил, взяв меня за собачку от молнии.
Я шагнула к нему без сопротивлений.
Приём был назначен на завтра, но Кариму знать об этом было не обязательно.
– Всё хорошо. – Я коснулась его пальто. Оно было мягким и ещё холодным после улицы.
Карим удовлетворённо кивнул. Отпустил меня.
– Спокойной ночи, Яна, – сказал и пошёл к лифтам.
Я стояла на пороге, пока он не скрылся из вида. И снова испытывала разочарование из-за того, что он не поцеловал меня. А вместе с разочарованием понимание, что я не хочу, чтобы он исчезал из моей жизни. Не хочу…
Яна
Как дожила до открытия консультации, не знаю. Ближе к утру живот стал болеть так сильно, что я готова была вызвать скорую, но побоялась, что фельдшером окажется мужчина. Мазки стали больше и ярче. Что-то было не так.
До времени приёма я не дотерпела – пришла к началу смены врача. Возле кабинета уже сидели две женщины – одна с заметным животом, вторая в возрасте, откровенно уставшая и недовольная.
– Простите, можно я пройду? – голос был сдавленный, совсем чужой.
Беременная посмотрела на меня и кивнула, а женщина в возрасте чуть не прожгла дыру.
– Тут очередь, все сидят.
– Да, я знаю. У меня талончик, но…
Из кабинета вышла доктор. Осмотрела нас всех и хотела пригласить беременную, но та попросила принять меня. Сама я соображала с трудом.
– Что у вас? – резковато спросила врач.
Я вкратце рассказала ей, в чём дело.
– И чего ты ждала? – Она сняла трубку и набрала кому-то. – Да откуда же вы такие берётесь?! Да ты то хоть ответь, господи… – На том конце, видимо, взяли трубку, и гинеколог быстро заговорила: – Маша, срочно. У меня тут подозрение на внематочную. Отправлю к тебе, нужно УЗИ вне очереди. Она говорит у неё кровянистые выделения уже несколько дней… Да… Да, да…
***
Пока шла до кабинета, пока лежала на кушетке, в голове звучало только «внематочная». Что это такое, представляла отдалённо, но страх душил.
– Так… – Проводящая УЗИ женщина была моложе. Но ни её ровный тон, ни спокойствие ничего не поменяли. – Сейчас вы поедете в больницу, Яна. Яйцо прикрепилось к шейке матки, и только благодаря этому сейчас всё относительно благополучно. Вам очень повезло, вы успели вовремя.
– Успела? – Я приподнялась. – То есть… это всё-таки внематочная беременность?
– Да. Но если бы яйцо было в фаллопиевой трубе, скорее всего, у вас бы уже открылось кровотечение. Если нужно, можете съездить за вещами, но потом сразу же в больницу. Откладывать нельзя. Вам нужна срочная операция.
***
Собиралась я, как в тумане, как в тумане вызывала такси.
Палата, в которую меня положили, была трёхместная, но имён соседок я не запомнила. Всё завертелось так быстро, что не оставалось времени думать. Оно и к лучшему. Анализы, подписание документов…
– У вас телефон звонил, – сказала одна из соседок, когда я вернулась в палату, чтобы оставить серёжки.
На дисплее правда высвечивался пропущенный вызов. От Карима. Хотела набрать его, но побоялась. Он наверняка заметил бы, что со мной что-то не так.
«Я на паре», – написала не зная, что можно к этому добавить.
Сказать ему правду? Но только вчера я заверила его, что всё хорошо. Признаюсь ему, и на этом наши толком не начавшиеся отношения закончатся. Ему нужен сын, а не я. Я – только дополнение.
– Царёва… – Остановившаяся на пороге медсестра осмотрела палату и остановилась на мне. – Через пять минут подойдите к посту. Операционная готова.
Меня как ударили. Я кивнула и прижала руку с телефоном к животу. Сын Карима. Или дочь. Только я начала привыкать к крошке внутри себя, любить её, как должна с ней расстаться. Никаких шансов, ни единого.
Карим
Встреча
