таланту завидуют, вот и распускают слухи!
– А ты слышала, что она обнаружила на талии в балетной пачке несколько иголок? Хорошо, что они впились в неё ещё до выхода на сцену! Мне рассказывали, она так кричала и ругалась на своём итальянском языке, требуя уволить портниху, ну просто как торговка на базаре в Неаполе. Но мы-то понимаем, что портниха здесь ни при чём.
– Чего только не придумают люди от зависти, – ужаснулась Матильда. – Вполне возможно, это проделала Соколова. А может, Горшенкова? В общем-то, все они понимают, что их век кончился, и хотят бедную Дзукки извести.
– Уж кто-то точно хочет, чтобы она уехала обратно в свою Италию, – согласилась с подругой Ольга.
– Ничего у них с этим не получится, скорее их самих отправят на пенсию, – ответила Матильда, и продолжала усиленно заниматься танцем и актёрским мастерством на уроках пантомимы в надежде когда-нибудь стать такой же великой танцовщицей, как Дзукки, которую боготворила.
Возили девочек из училища на репетиции, на спектакли и со спектаклей в большой закрытой карете с маленькими окошками. Мальчиков возили в другой карете. Жили и занимались ребята на втором этаже, а девочки на первом, и они почти никогда не виделись, разве только во время совместных занятий танцем. В эти часы в классе усиливалось число воспитательниц, которые зорко следили, чтобы ученицы и ученики даже не разговаривали друг с другом. Порядки были очень строгие, но всё равно некоторые успевали обмениваться записочками. Не быть в кого-нибудь влюблённой было даже неприлично. Особенным уважением пользовалась у женской половины влюблённость в преподавателя.
Занималась Маля по всем предметам хорошо. Первые годы она особенно любила уроки географии, так как была влюблена в учителя Павловского, впоследствии обожала историю, влюбившись в учителя Сергеева. Главное, что эти влюблённости не мешали ей в занятиях, а даже наоборот, стимулировали к более глубокому познанию того или иного предмета. А влюблялась она часто и была просто прирожденной кокеткой. Однажды это привело к весьма трагическим событиям.
* * *
Началось, правда, всё совсем невинно в один из жарких августовских дней в Красницах. Рано утром Феликс уехал в имение княгини Хвостовой выступать на дневном балу, который та давала в честь дня рождения своего сына, а Юлия, переделав все хозяйственные дела и отдав необходимые распоряжения прислуге, удобно устроилась в плетеном кресле под раскидистым кленом с книгой в руках. Это был новый французский роман её любимого Ги де Мопассана «Милый друг», и она, с интересом углубившись в откровенные описания любовных отношений, не сразу услышала приближающийся звук гравия под колесами.
– Крёстный приехал, – обрадовалась Юлия Яновна, увидев карету Леонида Генриховича, и, отложив книжку, поспешила к крыльцу дома, куда направлял лошадей возница.
Из экипажа неожиданно для неё выпорхнул муж, следом за ним из кареты степенно вышел Строкач, а потом появился незнакомый молодой человек приятной наружности.
– Бал у княгини отменили по причине болезни сына. Представляешь, при такой жаркой погоде мальчик всё-таки умудрился простыть, – сообщил Феликс и, целуя жену в щечку, шепнул: – Но деньги мне заплатили!
Юлия улыбнулась, а Феликс весело продолжил:
– Вернувшись от княгини в город, я решил навестить крёстного в магазине. И что ты думаешь? Он, несчастный, сидит в своём кабинете вместе с этим молодым человеком, и они оба просто изнывают от духоты! Вот я и уговорил их поехать со мной отдохнуть на природу и искупаться.
– Ну, предположим, Феликс преследовал свои собственные меркантильные цели, – поцеловал руку Юлии крёстный. – Ему было лень тащиться по такой жаре на поезде, и он просто использовал меня вместе с моим экипажем.
– Оговор! – засмеялся хитрец. – Я беспокоился о тебе и твоем приятеле!
Юлия с интересом поглядела на молодого человека.
– Ну, познакомьте же нас кто-нибудь, – улыбаясь, потребовала она.
– Ах да, – извиняющимся тоном произнес крёстный. – Это Джон Макферсон. Сын моего друга из Англии. Он уже почти год как в России. Приехал изучать русский язык, культуру и искусство.
Юлия Яновна протянула юноше руку, и тот почтительно её поцеловал.
– Сейчас горничная даст вам что-нибудь прохладительное, а я схожу в купальню. Надо предупредить детей, – с улыбкой произнесла хозяйка и быстрым шагом пошла через поле к реке.
– Мы скоро к вам присоединимся, – крикнул ей вдогонку муж.
Обе сестры и брат резвились в воде, когда мать появилась на пляже.
– Детки, быстро вылезайте! Приехал отец с гостями.
– Какими гостями? – тут же откликнулась Маля, подплывая к берегу.
– Твоим крестным и очень приятным молодым человеком из Англии.
– Какая прелесть! Англичанин! – воскликнула Маля. – У меня ещё не было знакомых англичан.
Она быстро вылезла из воды и побежала переодеваться за небольшую деревянную ширму, установленную на пляже под тентом.
– Это папа для Юляшки жениха привез, – крикнул ей вслед Юзеф. – Ты-то куда помчалась?
– Дурак, – бросилась топить брата Юляша. Ей было уже двадцать лет, и брат часто доставал её вопросами о кавалерах и женихах.
Юзеф легко вынырнул из воды и, отплыв от сестры на небольшое расстояние, крикнул:
– Лучше идите прихорашиваться, мисс, а то наша малолетняя принцесса быстро его перехватит.
Юляша настигла брата и снова стала окунать его головой в воду.
– Дурак, дурак! – приговаривала она каждый раз, когда его голова оказывалась на поверхности.
Юзеф с хохотом отбивался от неё.
– Мисс Юляша, не хотите ли на завтрак овсянки?
– Дурак!
– Немедленно прекратите, – разволновалась Юлия Яновна. – Хватит кричать всякие глупости. А ты, Юляша, давай-ка быстро вылезай! Сейчас отец с гостями придёт купаться.
В это время Маля, завернувшись в большое полотенце, выскочила из-за ширмы, подбежала к воде и крикнула брату:
– Ты и вправду полный дурак, Юзеф! Нужен мне ваш англичанин! Забирайте его себе!
– Маля, и ты туда же! Куда ты-то голая?! – занервничала мать. – Прекратите сейчас же! Посмотрите, отец уже идет, – испугалась она. – Ведите себя прилично! Прямо как малые дети!
Все взглянули в сторону дома и увидели, как в длинных купальных халатах отец, крёстный и молодой человек спускаются по полю к реке. Маля моментально бросилась обратно за ширму. Юляша последовала примеру сестры.
Юзеф вышел на берег не торопясь и, пока отец с гостями подходили к купальне, успел слегка обтереться полотенцем.
– Мой сын, – гордо представил его Феликс Иванович молодому человеку, любуясь телом Юзефа, на котором явно вырисовывались крепкие развитые мышцы, проступающие через купальное трико.
В училище физическому развитию будущих танцоров придавали очень большое значение, так как главное их предназначение было с легкостью ловить балерину, когда она с разбегу прыгала к партнеру на руки, поднимать её вверх, а потом ещё и носить на вытянутых руках. Ученики,
