Роб поднялся, допил остатки воды и объявил:
— Пора идти. Не то господин Карл пришлет ищеек. Вопросы есть?
— Есть вопросы. Во-первых, — я завернул два оставшихся бутерброда. — Возьми с собой.
— Спасибо, — не стал возражать Роб и сунул сверток в карман плаща.
— Во-вторых, приходи хоть иногда. Будем ужинать вместе.
— Спасибо. Приду.
— В-третьих, если понадобишься, где найти?
— Это лишнее. Буду появляться сам.
Пока Роб ходил в сад за лампой, я расправил покрывало, убрал со стола крошки.
Мы покинули флигелек в полном молчании. У ограды крепко пожали друг другу руки. Роб легонько свистнул, — появился парень.
— Наш человек, — улыбнулся Роб. И они вдвоем растворились в темноте.
В комнату, где поджидает с телефонным разносом господин Карл, я всегда успею. Гораздо полезнее подышать свежим воздухом, осмотреться. Сумерки сгустились, зачернели зловещими дырами здесь и там, зато небо было без единого облачка, прозрачно-зеленоватым, как глаза у Ри. Спокойно бы размышлять сейчас о чем-то приятном, мечтать о самых обыкновенных земных радостях и благодарить судьбу… Но я говорю о невозможном. Даже небо, в ответ на мои мысли, начинает раздраженно швырять холодные сверкающие иглы. Могучие небесные воды мчатся во всю ширь, готовясь захлестнуть острова звезд, и скоро яростно забурлят на млечных порогах. Тут уж не до спокойствия и радости! В душе нарастает тревога, черной кошкой крадется тоска…
Мне показалось — за оградой возникла тень. Неужели Роб? Присматриваюсь — никого. Лишь понуро согнулся облезлый куст — его-то я и принял за нового знакомого…
Да, нелегкая судьба у Роба. Хороший, умный человек — и так не повезло… Вспомнил его рассказ о невесте, о встрече с ней в тюрьме… С новой силой ощутил доверие к Робу, он был мне очень симпатичен; я решил во что бы то ни стало ему помочь. Но как — я пока не знал…
Господин Карл поймал-таки меня телефонным звонком. Он бушевал, он не мог понять, почему я отсутствую. Пришлось объяснить.
— Не могу же я быть свиньей. Нужно проводить человека.
В трубке — новый взрыв негодования:
— Какого еще человека? Только я определяю, кого можно провожать. Немедленно за работу! Я не позволю, чтобы ты завтра явился неподготовленным. Внимательно изучи мои статьи и выступления!
— Хорошо, господин Карл.
На стеллажах сразу обнаружил сочинения Карла Великого, достал, не глядя, несколько томов и устроился в кресле. Названия статей должны были подсказать, что же собственно изучать. Обращаюсь к оглавлению. Итак… «Роль промокательных приборов для наведения чистоты в деловых документах»; «Важность правильного выбора нарукавников»; «Об экономии слов в производственном общении»; «Эмоциональный момент в произнесении текста выступления»; «Резиновый штамп в делопроизводстве»; «Использование специальной аппаратуры для изучения деловых качеств работника»…
Ладно, посмотрим, какую роль играют промокательные приборы.
Стараюсь внимательно читать:
«Известно, что мокрое чернильное изображение на плоскости бумажного листа можно высушить несколькими способами, как то: промокательной бумагой, обрывком старой газеты, кусочком ткани. Естественно, наибольший эффект дает использование промокательной бумаги…»
Достаточно, все предельно ясно.
Я захлопнул книгу и расслабленно откинулся на спинку кресла.
Телефонный звонок. Карл спрашивает:
— Как дела?
— Отлично, господин Карл.
— Много ли освоил?
— Несколько статей, господин Карл.
— Желаю успехов.
— Спасибо, господин Карл.
Так не годится, — подумал я, положив трубку. Карл видит каждый мой шаг да еще и подгоняет! Решил отключить телефон и погасить свет. И Карлу будет спокойнее, и мне.
Задумано — сделано.
В спальню переходить не стал. Хорошо и в кресле. Посижу, отдохну, разберусь в мыслях…
Но ни на чем сосредоточиться не сумел — так умотался за день. Закрыл глаза, и в меня вонзились острые глаза Вора… А я-то о нем забыл! Старший брат из нелепого рассказа погрозил пальцем, и передо мной поплыли сизые клочки тумана…
Проснулся рано, с удовольствием поплескался в ванной, включил телефон. Но Карл, видимо, понял: нельзя быть таким надоедливым — больше не беспокоил.
Еще раз осмотрел кухонные отсеки — не обнаружил ни корочки хлеба. Позавтракал чашечкой кипятка и отправился на службу.
Ровно в девять был в приемной. Но сердитая Ри не пустила к Карлу — у него важные срочные дела. Через десять минут забеспокоился: время уходит!
— Я же сказала, — удивилась Ри. — Господин Карл занят.
Делать нечего — нужно ждать.
В кабинет к Карлу важно прошествовали трое из компании Бо-Э-Ни. Бо с ужасом взглянул на меня и прошмыгнул за дверь.
Недоуменно смотрю на Ри. Она не реагирует. Спрашиваю:
— Как же так?
Ри спокойно отвечает:
— Разве не видите — совещание.
Смиренно жду. На столе у Ри трещит телефонный аппарат, она любезно дает справки:
— Да, господин Карл у себя.
— Нет, позвоните попозже.
— Господин Карл занят.
— А, это вы! Сейчас соединю.
Совещание закончилось через час, но тут же началось новое: к Карлу просеменила следующая, более многочисленная группа сотрудников.
Посовещавшись до часу, господин Карл и вьющиеся вокруг него служивые оставили кабинет, миновали приемную и подались в неизвестном направлении. Я кинулся к Карлу, но Ри удержала меня.
— Нехорошо. Сейчас обеденный перерыв, и беспокоить господина Карла не следует.
Ладно, беспокоить не буду. Выйду в город, подышу воздухом. Заодно где-нибудь пообедаю.
Выскочил на улицу, порадовался яркому безветренному дню, острому ощущению свободы. Вдруг кто-то с восторженным воплем цепко обхватил меня сзади.
— Наконец-то поймал! — сипло произнес весельчак, и я узнал голос Вора. Вот он и сам встал передо мной — с обширной лысиной и колющими зрачками. Мне показалось — его руки, обнимая меня, прощупали карманы куртки. Невольно проверил. Так и есть! Деньги, предназначенные на сегодняшние расходы, исчезли. Хорошо, что не все…
Ни слова не говоря, выставил ладонь.
Вор сипло засмеялся, опять полез с объятьями. Я отпрянул, ладонь не опускаю.
— Все равно обедаем вместе! — уговаривающе сказал он. — Идем.
— Тогда угощай, — согласился я.
Он повел меня в тот самый бар, где мы уже были, — под сверкающие гирлянды бутылок. Заказал, как и в первый раз, две рюмки «бренди». Но сейчас махом влил в себя только одну — вторую заставил выпить меня. Я, зажмурившись, пропустил через горло пылающую лаву. Закашлялся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
