создания «коммунистической республики», которую они представляли себе как государство «профессиональных ассамблей» и «народных советов».
Под непосредственным влиянием Октябрьской революции левые синдикалисты Рио-де-Жанейро попытались в ноябре 1918 г. осуществить свои идеалы на практике, организовав вооруженное восстание. Ход самого восстания, насколько мы можем восстановить его по воспоминаниям участников и по материалам полицейского управления, выглядит следующим образом{43}.
В октябре 1918 г. группа революционеров тайно собралась на квартире профессора Жозе Родригеса Лейте да Ойтисика в Рио-де-Жанейро с целью создания центра по подготовке восстания. В совещании участвовали Ма-ноэл Кампос, Жоао да Коста Пимента, Астрожилдо Перейра, Алваро Палмейра, Карлос Диас, Жозе Ромеро и некоторые другие. В течение октября и первой декады ноября состоялось еще несколько конспиративных встреч. Однако в результате предательства планы заговорщиков стали известны полиции. Лейтепант Жорже Элиас Ажус оказался провокатором. По его показаниям, в восстании должны были участвовать 15 тыс. рабочих, «готовых к революционному движению». В полицейском обвинении говорилось о 20 тыс. «заговорщиков». Ажус утверждал, что на тайных совещаниях сообщалось о готовности выступить 4 тыс. рабочих. План восстания включал взрыв электростанции, телефонного узла, телеграфа. Восстание должно было начаться со всеобщей стачки рабочих района Ботафого, которые должны были подойти к президентскому дворцу Катети и по сигналу ворваться во дворец, арестовать президента и поднять красное знамя. Одновременно в районе Сан-Кристоф другие группы рабочих намеревались атаковать военные склады с целью захвата оружия, обмундирования и боеприпасов. В районе Бангу 2 тыс. рабочих должны были занять патронную фабрику в Реалеп-го и захватить там оружие и боеприпасы. Отряды под руководством Маноэла Кампоса в этот момент планировали захват полицейского участка.
Руководители восстания пичего не знали о предательстве и продолжали подготовку к вооруженному выступлению и всеобщей забастовке, которые, по их плану, должны были совпасть по времени. Но нетерпение, желание быстрее начать борьбу помешали им обеспечить условия для организованных действий.
18 ноября 1918 г. на текстильных фабриках Рио-де-Жанейро, Нитероя, Петрополиса и Маже в 4 часа дня началась стачка. Почти сразу же в центральное управление полиции поступили сообщения о беспорядках на улицах и угрозе восстания. По приказу начальника столичной полиции к фабрикам были срочно посланы военные части и полицейские патрули. Примерно в 5 часов вице-президент Бразилии Делфим Морейра созвал на экстренное совещание военного министра, министра юстиции и других членов правительства с целью заслушать информацию начальника полиции о положении в столице. Совещание приняло решение предоставить полиции чрезвычайные полномочия. В большинстве районов правительству удалось предотвратить восстание, однако в ряде мест развернулась ожесточенная вооруженная борьба.
Так, в районе Сан-Кристоф восставшие атаковали армейские склады. Схватка началась со взрыва автомашины с солдатами, под которую была брошена самодельная бомба. Вслед за этим, забрасывая динамитными шашками охрану, рабочие бросились на приступ. В кровопролитных боях участвовало до 500 человек. Особенно активно сражались металлурги и строители. В баррикадных боях приняли участие и студенты Колледжа императора Педро II, а также медицинского училища.
Пытаясь склонить солдат на свою сторону, повстанцы обратились к ним с воззванием, в котором говорилось: «Солдаты и моряки — сыновья народа! Как только солдаты и матросы объединятся с рабочими, богачи и политиканы потеряют всякую силу и не будут господами на земле. Солдаты и матросы! Патриотизм и дисциплина — это слова, к которым прибегают наши угнетатели с целью обмана. Существует только один патриотизм и одна дисциплина — бороться за освобождение класса обездоленных и униженных. Есть только один путь к этому — братское единение солдат и моряков с рабочими и создание комитетов солдат и рабочих, которые возьмут на себя руководство всеми общественными делами».
Призыв этот, к сожалению, не дал положительного результата. Только небольшая группа солдат отказалась повиноваться своим офицерам и перешла на сторону рабочих. Основная же часть армии и вся полиция решительно выступили против них. К ночи восстание было повсюду подавлено. Лишь в рабочем поселке Маже еще в течение трех дней продолжались кровопролитные бои, в ходе которых революционеры провозгласили Рабочую республику.
После подавления восстания полиция привлекла к суду 58 человек, 10 из которых были признаны «руководителями»: Агрипино Назаре, Алваро Палмейра, Астрожилдо Перейра, Мапоэл Кампос, Жоао да Коста Пимента и др.
22 ноября 1918 г. был издан правительственный декрет о запрещении Всеобщей федерации трудящихся, а также профсоюзов текстильщиков, металлургов и строительных рабочих под предлогом, что все они «нарушили общественный порядок, а их члены, в своем большинстве иностранные агитаторы, являются настоящими анархистами», которые хотели «установить в Бразилии режим кровавого террора по типу русских Советов». В ответ синдикалисты организовали 26 ноября стачки протеста, в которых приняли участие рабочие почти всех районов Рио-де-Жанейро. Общее число стачечников превысило 20 тыс. человек. Однако это выступление уже не могло изменить исход борьбы. Реакция торжествовала победу.
Несмотря на то, что пролетарское вооруженное восстание потерпело поражение, его значение было огромно, так как впервые рабочий класс Бразилии выступил с оружием в руках против эксплуататорского строя.
Попытка пролетарского вооруженного восстания в ноябре 1918 г. потерпела неудачу, ибо ни объективных, ни субъективных условий для победы не было. В Бразилии не сложилось революционной ситуации, как, скажем, в Германии или Венгрии, хотя налицо имелся значительный подъем рабочего движения.
Что же касается крестьян, то их борьба по-прежнему носила стихийный характер отдельных, не связанных между собой локальных выступлений. Боевой союз междурабочими и крестьянами в то время еще не сложился. В момент самого восстания за пределами Рио-де-Жанейро никто и не подозревал о событиях, происходящих в столице. С другой сторопы, позиции правящих классов были весьма сильны и никакого «кризиса верхов» не наблюдалось. Ясно, что в этих условиях локальное вооруженное восстание, к тому же плохо организованное, было обречено на провал.
Ноябрьские события 1918 г. тем не менее со всей очевидностью продемонстрировали, что в рядах рабочего класса накопилась большая революционная энергия, что стихийно рабочие тяготеют к наиболее революционным методам действий. Вопрос состоял лишь в том, чтобы правильно организовать борьбу и возглавить пролетариат. Синдикалисты продемонстрировали свою неспособность выступить в роли настоящего руководителя. Постепенно, шаг за шагом, лучшие деятели анархо-синдикализма убедились в бесплодности своей прежней тактики и подвергли ее пересмотру. Одними из первых на позиции научного коммунизма перешли Астрожилдо Перейра, Отавио Бран-дао, Антонио Кандейас и некоторые другие. В Бразилии, как и во многих других странах, развернулась, как писал В. И. Ленин, «нешумная, неяркая, некрикливая, небыстрая, но глубокая работа»{44} по созданию настоящего революционного авангарда рабочего класса — коммунистической партии.
Благодаря энергичным действиям левых синдикалистов в стране стали создаваться коммунистические ячейки и группы. В феврале 1922 г. по инициативе коммунистических групп Порту-Алегри и Рио-де-Жанейро началась непосредственная подготовка
