крыла, где сидит руководство.
В груди свербит от негативных эмоций. Мне тошно настолько, что словами не передать. Но ничего! Сейчас полегчает! Как выскажу всё в лицо Рафаэлю, так тут же всё пройдёт.
Шакиров возомнил себя всемогущим? Считает, что он вправе за меня принимать решения? Так тут его ждёт суровая реальность! Хоть я и безмерно благодарна за помощь, но беспрекословно принимать его вмешательство в мою личную жизнь не стану. Не хочу ни видеть, ни слышать об Илларионове! Козлина он!
Врываюсь в кабинет главы компании, Раф сидит за рабочим столом, перебирает папку с документами. Он хмур и напряжён. В таком состоянии мужчину лучше не трогать, но я зла настолько, что мне наплевать!
— Рафаэль, зачем ты решил меня подставить? — не удержавшись всё же повышаю голос. Эмоций слишком много, меня штормит.
— О чём ты? — недоумевая смотрит на меня Рафаэль.
— Матвей здесь! — вспыхиваю словно спичка. Шакиров ещё и отпирается. Гад!
— Уже? — удивляется мужчина. — Он должен был приехать через два часа, — Хмурится. Смотрит на часы. — Ты уверена, что видела именно Илларионова?
— Уверена! — я вся пылаю. — Я никогда не спутаю его с кем-то другим!
— Свет, — потирает виски. Видимо тоже страдает от головной боли. — Матвей должен приехать к часу дня. У нас ещё есть несколько часов в запасе, — по тону Рафа я понимаю, что он не лжёт. — Мне нафиг не нужно вас сталкивать лбами. Поверь.
— Я очень хочу тебе верить, Раф! — мой голос дрожит. — Но, блин!
— Свет, — Рафаэль выходит из-за стола, подходит ко мне, заставляет посмотреть прямо в глаза. — Я обещал, что ничего ему не расскажу? — спрашивает пытливо.
— Обещал, — киваю. Понимаю куда он клонит. Молчу.
— Прошло почти шесть лет, — продолжает меня убеждать. — Мэт до сих пор про них ничего не знает.
— Уверен? — провоцирую Шакирова на конфликт. Мне плохо. Мне больно. Я больше никому не верю. Вокруг меня слишком много предателей и это сказывается на близких. Даже на тех, кому могу доверять.
— Я всегда держу своё слово, — в глазах Рафаэля появляется опасный огонек.
Я живо вспоминаю, что говорю не с мужем моей лучшей подруги, а с владельцем огромного холдинга. Тем, кому здесь принадлежит практически всё.
— Прости, — тут же сбавляю свой гонор.
— Всё в порядке, — Рафаэль успокаивает меня, но сам по-прежнему остаётся напряжённым. — Присаживайся, — показывает на кресло перед своим рабочим столом. — Надо поговорить.
— Хорошо, — соглашаюсь. — Но сначала позвони Илларионову и узнай где он, — прошу его. — Я не хочу встречаться с ним, Рафаэль. Пойми меня!
— Свет, да не переживай ты так! Мы договаривались встретиться в час и пообедать. Ему нет резона приезжать раньше, — Шакиров продолжает настаивать на своем. Вот же упрямый! И как только Юля с ним живёт?
— Тогда что он здесь делает? — не унимаюсь. Задаю животрепещущий вопрос.
— Приехал поговорить с тобой, — раздаётся за моей спиной голос того, кто причинил много боли.
Глава 10 Света
Резко оборачиваюсь. На пороге кабинета стоит Матвей. Всё наше прошлое тут же всплывает в памяти, эмоции мощнейшим потоком несутся по венам, уничтожая всё на своём пути. Они словно цунами. Удержаться на ногах и выстоять против их всепоглощающей силы просто невозможно.
Моё сердце уходит в пятки. Подпрыгивает вверх, застревает в горле и перекрывает кислород. Дышать не могу.
Чтобы хоть как-то сохранить своё спокойствие, прикусываю до боли щеку. Мне не нравится реакция своего организма на пришедшего мужчину, но для меня она не подвластна. Держать себя в руках становится тяжело.
За прошедшие годы Илларионов практически не изменился. Он остался таким же серьезным и собранным, не прибавил в весе, не постарел. Выглядит как всегда, просто шикарно. Лишь ледяной взгляд голубых глаз стал ещё холоднее.
А ведь я помню, когда все было иначе. Когда в его взгляде царили любовь и нежность. Помню его улыбку. У меня всегда птицы пели на душе, стоило на себе почувствовать внимание любимого человека.
Матвей тогда ожил рядом со мной. Стал из каменной глыбы живым человеком. Это было прекрасно! Я могла парить на волнах спокойного теплого моря, а не желать закутаться в покрывало. Как сейчас. Когда он превратился не просто в статую. Илларионов стал скульптурой из льда, теперь он источает лишь холод.
При виде мужчины реакция моего тела остаётся неизменной. Борьба разума и неподвластных ему желаний начинается с новой силой. От какофонии чувств не знаю куда бежать.
За все, что сделал Илларионов я хочу его ненавидеть. Всем сердцем! Но не выходит… К своему великому ужасу понимаю, что даже спустя много лет, после предательства, после того, как он меня бросил, я всё равно продолжаю его любить.
И проклинать себя за эту поганую слабость. Потому что противиться испытываемым рядом с Матвеем эмоциям не могу. Потому что они изнутри меня разъедают подобно кислоте. Превращаются из бальзама для души и сердца в сильнейший яд. Уничтожают меня.
Любовь она такая… Что за странное чувство? Затихает на долгие годы, затем снова вырывается из-под контроля и сбивает все настройки. Сокрушает волю. Безвозвратно посылает доводы разума в далёкие страны.
Перекрывает всё. Абсолютно.
— Привет, — произношу пересохшими в один миг губами. Сердце продолжает сборить. Держать себя в руках выходит с трудом, но я упрямо продолжаю свои попытки. Сдаваться нельзя. От этого мне самой будет лишь хуже.
— Здравствуй, — обращается ко мне. Мурашки пробегают по коже, внутри пожар. Становится не по себе.
Хочу убраться отсюда как можно дальше. Сбежать! Исчезнуть! Раствориться! И никогда больше в своей жизни не встречаться с этим человеком.
Но увы и ах. У судьбы на мой счёт, видимо, совершенно
