Так вот. Для того, чтобы я этим занимался, в руках у Шимес и её парня должен быть козырной туз. Вернее, козырная дама. Эта женщина, которую заточили два дня назад, не может ли это быть… Да нет, убеждал я себя, это просто невозможно. Выходило уж совсем не почеловечески. Второй раз у меня отнимают мою Илонею. Но всё говорило за то, что так оно и есть.
Мне захотелось сразу же броситься на выручку своей будущей жены, но усилием воли я сдержал этот порыв. Если Шимес сумела извлечь меня из моего мира, то было бы просто глупостью не позаботиться о мерах пресечения непокорности. Нужно действовать немного иначе. Именно это я и стал делать.
Немного гипноза, немного физического убеждения, и всё стало, как прежде. Я лежал, обнажённый, на деревянной раскладушке, от которой у меня уже начали побаливать бока, воины стояли на страже у дверей. Единственное, что я оставил, еда и кувшин с водой, позаботившись, чтобы на этот счёт в мозгах стражников не возникало никаких иллюзий.
Подкрепившись чем бог послал, я, по своей любимой привычке, завалился спать. Но глубоко ошибался бы тот, кто верил, что я действительно сплю. В моей голове прокручивались различные варианты дальнейших событий. Было ещё неизвестно, какой из вариантов будет пригоден, но мозг, как шахматист, прокручивал все на двадцать ходов вперёд. Потом может и не быть времени на обдумывание и выбор.
И, естественно, что я принял все меры предосторожности. Время бездействия и покорности судьбе прошло. Я сам выбирал своё будущее, и должен быть готов к этому будущему в любое время дня и ночи. В общем, я спал довольно спокойно.
Я проснулся от того, что за дверью моей камеры появились новые действующие лица.
Насколько я разбираюсь в подобных вещах, пришли Милах и несколько воинов. Я открыл свои уши, чтобы послушать, как поведут себя мои охранники.
– Все спокойно? – это Милах.
– Да, господин.
– Он вёл себя спокойно?
– Да. Он был очень слаб, и мы принесли ему немного еды и воды.
– Хорошо. Вы оба свободны.
Стражники, выполнив свою работу удалились.
Дверь скрипнула, и на пороге появился сам Милах в сопровождении шести воинов.
Теперь у меня не оставалось никаких сомнений. Это был тот самый парень, который ткнул своим перстнем мне в лоб. Не было ничего удивительного в том, что я его не узнал с самого начала. Богатая одежда, позолоченные доспехи и нахлобученная на глаза боевая каска делали его неузнаваемым. Мне, правда, было непонятно, почему он всё время носит этот тяжёлый головной убор. Если у него есть причины чегото бояться, то мне хотелось бы знать их.
Я продолжал валяться на опостылевшем топчане, желания вскакивать и вытягиваться в струнку перед моим тюремщиком у меня не возникало.
Милах обернулся к солдатам:
– Поднимите его!
Солдаты выполнили все в точности. Меня подняли, как упавшего на землю ребёнка. Видимо, они получили соответствующие указания относительно моей персоны.
Главнокомандующий, он же начальник охраны, он же и всё остальное, осмотрел меня с ног до головы и поморщился. Кажется, я понял, что ему не понравилось. По сведениям, полученным от стражи, Шимес была своенравной женщиной, и ей в голову могли прийти самые удивительные мысли. Я попросту был опасным соперником.
– Ты! – Милах уткнул палец в грудь одного из солдат. – Принеси ему одежду.
Посланный вернулся довольно быстро и приволок целую охапку. Я дал солдатам одеть себя в широченные дырявые штаны и более-менее целую безрукавку. По виду Милаха я понял, что выгляжу, как последний оборванец.
Меня это мало смущало. Тот, кто меня любил и был любим мною, видел меня и не в таких лохмотьях.
– Ведите! – бросил Милах и первым вышел из камеры. Следом за ним двинулась процессия, представляющая собой оборванца в кольце великолепно вооружённых солдат.
Мозг, как только я миновал порог моей темницы, стал собирать информацию. Варркан без сведений и информации почти беспомощен.
Знания иногда заменяют оружие.
У меня не возникало никаких иллюзий насчёт конечной цели нашего маленького путешествия. Скорее всего, мы шли к госпоже Шимес.
Замок мне понравился. Построенный в неизвестном мне стиле, он был скромен, но достаточно красив. Никаких излишеств. Только самое необходимое. Либо Шимес мелочна и жадна, либо попросту бедна.
Но через несколько минут мне пришлось сменить своё последнее мнение на первое. Следом за воинами я прошёл в очень богатую комнату, которая поражала своим великолепием.
В этом не было ничего особенного. Просто я немного отвык от всего этого, ютясь в своей однокомнатной квартирке. На кровати, где не хватало места на двоих… Воспоминания об Илонее были совершенно не нужны сейчас, и я без всякого сожаления, но весьма бережно спрятал их до поры до времени. До того самого времени, когда смогу выплеснуть их наружу со всей страстью, на которую только способен.
Прежде всего было дело. Если я хотел действительно спасти Илонею и вернуться домой, то мне придётся быть самым свирепым варрканом из всех когда-либо ступавших на поверхность этой планеты. Меня оставили одного посреди мраморного квадрата, вделанного в пол.
Стоящий передо мной трон говорил сам за себя. Тронный зал. Просто удивительно: каждый, кто имеет замок и немного солдат, хочет иметь трон и королевский титул. Властители одинаковы. Сладкие уста, твёрдые загребущие руки. Везде одно и тоже.
Стражники и сам Милах стояли довольно далеко от меня. Меня немного удивила такая безалаберность. Но, подумав, я пришёл к заключению, что квадрат, на который меня поставили, – не просто украшение. Я решил, что проверив его сейчас, избегу неприятных ощущений в дальнейшем. Шаг вперёд, за пределы квадрата – удар по всему телу и приблизившийся к лицу мрамор.
Все ясненько. Эти олухи, поставили самый обыкновенный магический квадрат. Простенькая, но весьма неприятная штука.
Со стороны трона послышался весёлый и приятный женский смех, дружно подхваченный солдатами.
– Хорошо смеяться над тем, у кого нет оружия, – пробормотал я, поднимаясь с пола. Шок быстро прошёл, и теперь сознание могло в считанные секунды снять поле с квадрата. Это и была конечная цель моего поступка.
– Милах! – снова этот голос.
– Слушаю, моя госпожа?
– Этот юноша слишком неуклюж!
Вот стерва! Это я неуклюж?! Посмотрим, та ли эта фифа?
Это действительно была та самая красавица, чьи милые пальчики закрыли мои глаза перед самым ЗАГСом. Но одновременно это была и не она. Чёрные как смоль волосы были распущены и струились по обнажённым плечам.
Любопытный взгляд мог бы найти довольно много в несколько экстравагантной одежде, выставляющей слишком многое напоказ. Эта бабёнка прекрасно знала своё оружие и выставляла его на всеобщее обозрение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
