— А-а-а-а-а-а! — вор спрыгнул и с грохотом приземлился на пол.
Когда Цацики и Пер Хаммар осторожно посмотрели вниз, они увидели, что вор колотит себя по груди, как горилла. Он стоял, глядя на фотографию Мамаши.
— Me Tarzan, you Jane[2], — сказал вор и расхохотался.
Цацики хлопнул себя по лбу.
— Он просто чокнутый!
— А по-моему, он прикольный, — прошептал Пер Хаммар.
Вор взял Мамашину бас-гитару и включил усилитель. Потом взял несколько аккордов, выдернул провод и положил гитару на диван.
Теперь до Цацики дошло, зачем он пришел. Мамашина бас-гитара была самым ценным предметом у них дома. Чтобы купить ее, Мамаше даже пришлось взять кредит в банке.
У Цацики слезы навернулись на глаза, когда он подумал, как расстроится Мамаша. А вдруг вор пойдет в его комнату и утащит впридачу все его игрушки!
Вор ходил по комнате, бормотал и явно что-то искал. Он заглянул под диван, за кресло и в платяной шкаф. С каждой минутой он раздражался все сильнее.
Когда он вышел из комнаты, Цацики соскользнул на пол.
— Что ты задумал? — прошептал Пер Хаммар.
— Звонить в полицию, — сказал Цацики. — Нельзя, чтобы он украл Мамашину гитару, не понимаешь, что ли?
Цацики на цыпочках прокрался к телефону, снял трубку и набрал: девять, ноль, ноль, ноль, ноль.
— Здравствуйте, это Цацики, — прошептал он, когда ему наконец ответила какая-то тетенька.
— Слушаю вас, — сказала тетенька.
— Это Цацики, — прошептал Цацики настолько громко, насколько хватало смелости. — У меня дома вор. Он хочет украсть Мамашину гитару.
— Что ты говоришь? — переспросила тетенька. — Говори громче.
— У меня дома вор, — громким шепотом повторил Цацики. — Пришлите полицию, пока он не обчистил всю квартиру.
— Ты не шутишь? — подозрительно спросила тетенька.
— Нет, — заплакал Цацики. — Я серьезно.
— Секунду, сейчас я соединю тебя с полицией.
Прошла целая вечность, но наконец его соединили с полицейским.
— Откуда ты звонишь?
— Из дома, разумеется. Неужели так трудно понять!
— Да, но где ты живешь?
— Паркгатан, 9.
— Квартира?
— Юхансонов.
— Выезжаем.
— Хорошо, а что мне делать с вором, пока вы не приехали?
— Сиди тихо. Постарайся, чтобы он тебя не заметил.
— И вот еще что, он в одних трусах.
— Мы выезжаем, — повторил полицейский.
Телефон звякнул, когда Цацики повесил трубку. Он опрометью кинулся к домику, а по дороге захватил джинсы грабителя. Пер Хаммар поджидал его с веревочной лестницей наготове.
— Эй, здесь кто-то есть?
Цацики уже был наверху, когда вор влетел в комнату. Он остановился в дверях и уставился на них. Они быстро подняли веревочную лестницу и заняли оборонительную позицию.
Разбойнички и душегубчики
— Откуда вы взялись? — удивленно спросил вор.
— Я здесь живу, — пропищал Цацики.
— Тогда ты, должно быть, Цацики, — сказал вор. — Я о тебе слышал. Меня зовут Петер.
Какой хитрый вор, — подумал Цацики. Из тех, что только притворяются добренькими. Такие воры — самые опасные! Цацики запрещалось разговаривать с незнакомыми людьми, поэтому он ничего не ответил. Они с Пером Хаммаром молча, осуждающе смотрели на вора.
Ворюга занервничал.
— Вы, конечно, хотите знать, что я здесь делаю. В одних трусах, к тому же…
Цацики и Пер Хаммар кивнули.
— Я пришел за бас-гитарой. Я обещал твоей маме починить ее. Дверь была незаперта, вот я и…
— Ха! — сказал Пер Хаммар.
— Ха-ха! — сказал Цацики. — Так мы и поверили!
Вор захохотал.
— Ха-ха-ха, вы, конечно же, решили, что я вор?
— Да, — ответил Цацики. — Мы так решили. А что тут смешного? Иначе с какой стати вам лазить по нашим шкафам?
— Я искал чехол.
— Чтобы и его тоже украсть?
— Ну хватит, — сказал вор. — Спускайтесь, я вам все объясню.
— Ни за что! — сказал Пер Хаммар. — Вы наверняка еще и убийца.
— Я не вор и не убийца.
— Докажите, — потребовал Цацики.
— Неужели я похож на вора?
— Да, — сказал Цацики.
— Да, — сказал Пер Хаммар.
— Бред какой-то!
Судя по голосу, вор был раздражен и наверняка очень опасен, решил Цацики. Пер Хаммар тоже так считал.
— Йо-хо-хо, мои голубчики, разбойнички и душегубчики, — запел Пер. Он не помнил продолжения этой песенки и повторял одно и то же: — Йо-хо-хо, мои голубчики…
— Заткнись! — крикнул вор. — Это вы стащили мои джинсы?
— Мы! — крикнул Цацики, пытаясь перекричать Пера Хаммара.
— Зачем?
— Чтобы вы не сбежали с Мамашиной гитарой, неужели непонятно? — сказал Цацики.
— Я же буду чинить ее, — злобно ответил вор. — Гоните сюда мои штаны!
Цацики покачал головой.
— Проклятые молокососы! — заорал вор. — Отдавайте штаны!
Он так рассвирепел, что снял сапог и швырнул его в домик.
— Выходим на тропу войны! — проревел Цацики.
В домике под потолком Цацики хранил много полезных вещей. Там были красивые камни, которые он собрал с мамой и которые в игре превращались в сокровища. Там была старая сковорода, которую бабушка собиралась выкинуть на помойку. В ней Цацики с Пером Хаммаром жарили понарошку печенья и конфеты. Еще там был новый индейский лук со стрелами на присосках, подарок Йорана. Цацики натянул тетиву и прицелился. Стрела попала вору прямо в лоб.
— Ха, ты убит! — закричал Цацики.
Но вор был жив. Он только еще сильнее разозлился и побежал за стулом. Теперь он мог достать до домика рукой.
— Йо-хо-хо, мои голубчики, — пропел Пер Хаммар и со всего размаху треснул вора по пальцам сковородой.
Вор с грохотом повалился на пол и остался там лежать, поскуливая.
— Пожалуйста, прошу вас, отдайте джинсы, — умолял он.
— Не отдадим до прихода полиции, — ответил Цацики.
— Какой еще полиции?
— Той, которую я вызвал, — сказал Цацики.
— Ты вызвал полицию?
— Ну конечно. Сейчас они приедут. Вы разве не слышите вой сирен?
— Проклятье! — взвыл вор.
Он заметался по комнате, как загнанный заяц. Натянув один сапог и взяв второй в руку, он выбежал из комнаты. На ходу он схватил плед, который лежал на кресле.
Сирены затихли, и входная дверь с грохотом распахнулась. Цацики и Пер Хаммар спустились. Подбежав к окну, они как раз увидели, как трое полицейских схватили вора, когда он выскочил на улицу с пледом на бедрах.
Цацики открыл окно.
— Вы что-то забыли!
Джинсы спланировали вниз и упали на тротуар.
Вор посмотрел на Цацики и покачал головой. Потом стал что-то объяснять полицейским, пока они вели его к машине.
Мокрые простыни
Когда Мамаша вернулась домой, в квартире ее встретили полицейские и два возбужденных героя.
Цацики не понял, почему Мамаша расхохоталась, услышав, что произошло. Полицейские тоже этого не поняли.
— У нее шок, — бормотали они, глядя, как Мамаша, корчась от смеха, повалилась на диван.
— Ха-ха-ха, держите меня! — хохотала она, держась за живот. — В трусах с лосями и в одном сапоге!
— Все хорошо, успокойтесь, — уговаривали ее полицейские.
Цацики и Пер Хаммар ничего не понимали. Они-то думали, что Мамаша придет в восторг от их поступка. А она вела себя так, что Цацики было за нее просто стыдно.
Наконец она успокоилась и все объяснила. Теперь Цацики стало стыдно за себя.
Вор не был вором. Он действительно пришел за гитарой, которую надо было починить. Правда, Мамаша забыла об этом их предупредить, потому что думала только о своем интервью.
— Прости, — засмеялась она и обняла Цацики. — Но вы вели себя как настоящие герои. Вы же не знали, что бедняга Петер никакой не вор. Вопрос только в том, захочет ли он теперь чинить мою гитару…
— Он стащил наш плед, — сказал Цацики, пожав плечами. — Так что немножко он все равно вор.
Мамаше пришлось пойти в полицию и опознать Петера. Цацики и Пер Хаммар до последнего надеялись, что он все-таки окажется настоящим вором в розыске. Но это было не так.
— Не понимаю только, зачем он вылил воду на пол в кухне, — удивилась Мамаша, когда они вернулись домой. — Что за ерунда! И все эти бутерброды с вареньем… Ой, смотрите, он прожег стол.
Цацики и Пер переглянулись.
— Вот это да, — пропищал Пер Хаммар и густо покраснел. Цацики, невинно насвистывая, поглядывал в окно.
Мамаша подозрительно посмотрела на них.
— Кажется, вам что-то известно.
— Не-ет, — замотав головой, ответил Пер Хаммар. — Но ведь Петер, похоже, и вправду немного чокнутый.
— Вот-вот, — поддакнул Цацики. — Нормальные люди не расхаживают в розовых трусах и не играют в Тарзана в чужом доме.
С этим Мамаша была согласна.
