На одной из дальних куч, очень тихо, но слаженно и вовсю шло тайное перемещение мертвых тушек своими мелкими, но весьма заботливыми родственниками, видимо для захоронения, в ближайшие от нее кусты, из которых стало доноситься едва слышимое повизгивание, и недовольная грызня.
Елин сразу же оживился, и начал осматривать кроме своей части периметра и противоположную, часто задерживаясь взглядом на упомянутых кустах, своим рвением и озабоченным видом очень напоминая суриката.
Я встал и добавил себе еще каши, с наслаждением заполняя до краев свой желудок. На глаза снова навалилась поволока, намекая, что неплохо было бы накинуть на каждый еще по пару часиков.
Алина тоже доела, тщательно, как и я облизала ложку, и уставилась на меня такими же, как у меня глазами, сытыми, довольными, но очень - очень сонными.
- Алина, - обратился я, к ней улыбаясь, и параллельно наблюдая, как Елин заботливо, и почти до блеска подскребает котелок, - ложилась бы ты спать, да и Елину немного поспать не повредило бы.
- Я практически уверен, что теперь нас никто не побеспокоит, самых крупных и свирепых местных хищников мы повыбили. А этих, - я указал взглядом в кусты, можно в расчет вообще не брать. Обыкновенные падальщики. Возможно, поэтому и наглеют.
Алина особо не возражала, видимо разморенное состояние подтверждало, что это не роскошь, а скорее необходимость.
- Ложитесь, а я пока пересмотрю наши запасы, а заодно и постерегу.
- Хорошо милый... - ответила она с просящими нотками в голосе, - а не постелишка мне одеялко?! - жалобно продолжила она, - Где-нибудь рядышком... - и она, закрыв глаза, неожиданно клюнула носом.
- Конечно, для моей заиньки постелю... - поспешно кидая прямо возле нее свою жилетку, а рядом и ее, и накрыв покрывалом, я соединил их в шикарную, естественно для полевых условий, двуспальную постель, - ложись любимая!
Алина практически переползла на импровизированное ложе, с благодарностью улыбнулась, закрыла глаза и... сразу же отрубилась.
Елин направился к ней, решив пристроиться рядом, но я остановил его порыв строгим взглядом.
- Елин, у тебя есть своя жилетка? - на слове "своя" я специально акцентировался, повысив громкость.
- Есть...
- Ну, так бери ее, покрывало и сооружай постель и себе! Нашелся тут сирый и убогий!
- Я не сирый... - буркнул он, выискивая взглядом свою жилетку.
- Значит убогий! - сделал я очередной не милосердный, но сам собой напрашивавшийся вывод. А что, целовать в попку никто не обещал...
Елин ничего не сказал, а лишь обиженно засопел. Молча, соорудил постель и себе, на удивление руки не отсохли, и, улегшись на нее, еще раз привстал, оглядел периметр, после чего удовлетворенно развалился.
Через пару минут его дыхание выровнялось, стало более шумным и размеренным, свидетельствуя о том, что он тоже благополучно заснул.
Я положил поближе к себе взведенный арбалет, вздохнул, почему-то спать мне хотелось не меньше остальных, и приступил к так неожиданно и бесцеремонно прерванной ревизии...
И так, что мы имеем?
Вода, одна полная двухлитровая бутылка. Я открыл ее, с наслаждением отпил... Уже не полная. Так, что еще? Ах, да... патроны то должны у всех почти закончиться, надо всем выдать, в этот раз по двести патронов под револьвер Флобера, то бишь по две пачки, а вот с подарком крестного, горячиться не стоит, подозреваю что этих патронов уже и нет ни у кого, кроме меня, а у меня их... я пересчитал, всего сорок шесть... На еще один такой же бой пожалуй, и не хватит. Прискорбно... Ну ничего, если что, достану обрез двустволки, к нему есть около двадцати патронов, и Макаров, с тремя магазинами... Пока не так уж и плохо. Печально, что арбалет остался только один, а остальные два и все колчаны под завязку забитые болтами потеряли, но зато к нему имеется отличный набор шипов Мантикоры в количестве восьми штук, и около пятидесяти стрел, точнее болтов, с серебряными напайками. Десять посеребренных звездочек... Всем раздать... Пять целых и одна начатая пачки сухого спитра, незадуваемые зажигалки, по одной у каждого и две у меня, что еще? А, налобные фонарики для каждого, и один странный, видимо ультрафиолетовый, от крестного... Пожалуй вытащу, пусть болтается лучше в кармане. Паранойя крестного мне начинает нравиться... Наверняка неплохая вещь в отношении упырей, если таковые нам встретятся и им подобным. Так, что еще? Три чашки алюминиевые, погнутые котелок и тренога, ах да, палатка... Нужно отметить, что неслабо весящая вещь. Может оставить? Всеравно не смогу ведь в ней заснуть, зная, что нас могут, прям в месте с ней и схавать... Ладно пока потащим... Вдруг в особо прохладном мире заночуем? Бинокль, только мой и больше ничей... Три одеяла, каждый потащит свое. Гранаты? Восемь штук... все мое!... Кастет... Электрошокер? Я представил, как бегаю за гиеной в попытке дотронуться и таким образом остановить. Лучше уж уговорить... А он хоть рабочий? Я, проделав сложные манипуляции по его включению, таки добился результата, и между концов металлических зубцов-контактов, с неприятным и громким треском проскочило несколько небольших молний... Я обеспокоенно оглянулся на спящих, Елин стал потише сопеть, но не проснулся, как и Алинилинель. Ну и хорошо, пусть спят. Так ладно, пока выбрасывать не будем, но и на поясе ему делать нечего, пусть ютится в рюкзаке. Потому что это скорее оружие нападения, чем самообороны... кто будет столько ждать, пока ты будешь проводить сложную манипуляцию по его запуску, потом по прикосновению к естественно, все еще ждущему с нетерпением субъекту, жаждущему испытать незабываемые ощущения сотрясающих все тело конвульсий, вызываемых электрическим током под триста тысяч вольт? Естественно - каждый...
Что еще... Ляпис? Очень вовремя. Я вытащил его из своего рюкзака, и оттуда же патроны к обрезу двустволки. Вот и времечко выдалось, как раз и снаряжу.
Я, не откладывая в долгий ящик, аккуратно снял пыж первого патрона, и набрав на кончик ножа, сбросил ляпис прямо на расположенную под пыжом в три ряда среднего размена картечь. Девять свинцовых картечин, приправленные этим снадобьем, понравятся любому упырю... Или медведю. В общем любая "живность" будет в дичайшем восторге. Успешно проделав эту манипуляцию со всеми патронами, и запечатав пыжи на место, я остался, полностью доволен проделанной работой.
Так, теперь что? Вроде бы все...
Ах да, еда! Я сокрушенно, покачал головой. Самое главное я и забыл.
Я безжалостно распотрошил достаточно тяжелую сумку, точнее мешок провизии, приготовленный моей мамой. Половину пути мы, наверняка, уже проделали, хотя если даже нет, все это мы, как ни крути, утащить не сможем. Что-то придется бросить, а раз так...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
