Приехав в посёлок, где проживал Нуртдинов, мы произвели требуемые следственные действия, по окончании которых Владимир предложил посмотреть инопланетянина, который у него находился в шкафу. Я, конечно, скептически к этому отнёсся, однако он достал из шкафа тряпичный свёрток. В красной материи было что-то завёрнуто.
То, что я увидел, поразило меня. Я долго не мог сообразить, что это такое. Наступила какая-то растерянность. Передо мной лежал примерно 25–30 см в длину мумифицированный трупик небольшого человекоподобного существа. Однозначно оценить то, что передо мной лежало, очень сложно, потому что голова у него была необычной формы — шлемообразной, состоящей из четырёх лепестков, которые кверху соединялись в одну пластину и образовывали как бы гребень. Его глазницы были большого размера. На передней челюсти можно было разглядеть два маленьких, еле видных зубика. Передние конечности были скрещены на груди, и, судя по ним, они были такой же длины, как и нижние.
Трупик находился в засушенном, сморщенном состоянии, на нём было много складок кожного покрова. От останков исходил не сильный, но неприятный запах; чем именно пахло, сказать затрудняюсь.
Я стал спрашивать, откуда и почему появилось это существо здесь? Он рассказал мне такую историю. В этом же 1996 году жительница посёлка Каолиново, Просвирина Тамара, гуляя по лесу, нашла это существо и принесла к себе домой, и оно стало у неё жить. Она его кормила, убаюкивала, назвала его Алёшенькой и рассказывала об этом соседям. Бабушку вследствие психического обострения госпитализировали, а это существо осталось у неё дома в закрытой квартире.
Нуртдинов, когда прежде ходил к этой бабушке и тоже общался с существом, говорил, что оно пищало, подавало каким-то образом звуковые сигналы. Он вспомнил, что существо находилось в доме, и, когда Нуртдинов нашёл его, оно было уже мертво. По нему ползали черви. Нуртдинов избавился от червей, промыл тельце спиртом (!) и оставил сушиться на солнце. После просушки трупик приобрёл тот вид, в котором он и представил его мне.
О случившемся я просил Нуртдинова никому пока не рассказывать. А также приказал ему, чтобы он этот труп никуда не девал, не прятал и никому не передавал. Вернувшись в отделение, я рассказал всё своему напарнику, следователю Владимиру Бендлину, который занялся неофициальным расследованием этого дела. Многие специалисты рассматривали этот труп — и патологоанатомы, и гинекологи. Все они утверждают, что это не труп человека или детёныша человека. Строение скелета и черепа выглядело совсем по-другому. Даже если какое-то существо может очень сильно мутировать, то до такой степени — это невозможно!».
Итак, капитан Мокичев дал первые полуюридические показания о Кыштымском карлике. Но вот что привлекает особое внимание: так называемый мужезаменитель поварихи вахтового метода Тамары Просвириной нечаянно «обнаружил» труп в квартире старушки Тамары Просвириной и промыл его спиртом! Где вы видели, чтобы в нашем государстве потенциальный алкоголик промывал покойника спиртом?! Причём, как у Нуртдинова оказался ключ от квартиры матери официального мужа поварихи Тамары? Идя по следам «дела» Кыштымского карлика, в протоколах можно обнаружить очень интересные факты. Но всю человечью свору объединяет одно: ярко выраженное безразличие к найдёнышу Алёшеньке, свалившемуся на них нежданно-негаданно. Хотя нет. Пожалуй, только сумасшедшая старушка Тамара Просвирина может послужить для всей этой публики примером человечности. Но обратимся к протоколу допроса Владимира Бендлина, майора юстиции, следователя Кыштымского ОВД.
«Приехав со следственного эксперимента, Евгений Мокичев рассказал мне о том, что он увидел в доме Нуртдинова. Меня это сильно заинтересовало, и я решил убедиться во всём сам, поскольку наши коллеги буквально подняли человека на смех. Я запасся видеокамерой, фотоаппаратом, взял диктофон и на другой день выехал в посёлок Бежеляк. Там я встретился с родителями Нуртдинова. Самого его не было. Родители предъявили мне эту мумию, просто дали её осмотреть.
Увидев мумию, я испытал чувство, которое трудно описать. Неприятное зрелище. Запах у этого существа был своеобразный — не такой как пахнет полуразложившееся тело. Было видно, что мумию засушили без каких-либо солевых растворов, просто на солнце. Скелет существа был сильно деформирован (!) и трудно было что-то определить. По крайней мере, проглядывалось большое сходство с недоношенным человеческим плодом. С другой стороны, это существо сильно отличалось от человеческого. По роду службы мне приходилось видеть криминальные выкидыши и прочее, но это совсем другое: у выкидыша очень большая голова и маленькое туловище, а здесь было пропорциональное строение, то есть голова соответствовала по размерам уже относительно развившемуся телу. Я решил собрать больше сведений и каким-то образом задокументировать случившееся. Регистрировать это событие у нас в дежурной части не стали: „Зачем это? Да не к чему!“.
Выяснил я, что Нуртдинов проживал в квартире у женщины (!), у которой свекровь психически ненормальная. Она ходит по кладбищам, собирает всякие цветочки с могил, даже приносит домой фотографии умерших людей на металлокерамике. По роду работы я знал сумасшедшую — то была Просвирина Тамара Васильевна. Она состояла на учёте у психиатра. Несколько раз её отвозили в психиатрическую лечебницу, так как у неё бывали рецидивы и срывы. Сын её в то время отбывал наказание в исправительно-трудовом учреждении.
Тамара Просвирина проживала в посёлке Каолиново. Эта женщина вела замкнутый образ жизни. Её сноха, тоже Просвирина Тамара, рассказала, что когда свекровь обнаружила это существо, оно было жизнеспособно и проживало у неё около месяца на квартире. Оно принимало пищу, издавало какие-то звуки. Взгляд и выражение его лица были осмысленными. Выделений практически никаких не было, только на теле выступало какое-то вещество, похожее на пот, без запаха. Старушка держала его запелёнатым, как младенца, и называла своим ребёночком. Говорила, что это „Алёшенька, я его на свою фамилию записала, и он у меня будет жить“. Практически никому Просвирина его не показывала.
Вот некоторое время оно у неё и жило. Сама сноха наблюдала не раз, как свекровь кормит это существо. Со слов снохи кожные покровы существа были похожи на выключенный кинескоп телевизора. Тело было студенистое, средней упитанности. Взгляд у существа был как у очень больного человека. Зрачки глаз как у кошки. Оно, по-видимому, очень сильно страдало.
Спустя некоторое время сноха узнала, что свекровь снова положили в психиатрическую больницу, и когда её госпитализировали, то существо осталось одно в доме. Естественно, оно не могло самостоятельно принимать пищу. Однажды повариха Тамара Просвирина с квартирантом Нуртдиновым приехала в квартиру старушки и обнаружила, что её свекровь находится в лечебнице, а существо уже мёртвое.
