меня начинает потряхивать. Стараюсь угомонить разбушевавшееся нутро, дышу на счет.
— А мы раньше точно нигде не встречались? — снова поднимает глаза, стреляя своими льдинками.
— Вы бы вспомнили. У меня же запоминающаяся внешность.
Дверь открывается и заходит его секретарь. Ее гулкие удары каблуков о глянцевый пол, вбиваются в мои нервы, как гвозди в доску… гробовую.
Передо мною появляется стакан с водой. Ставит и ждет. Чего? Чаевых?
— Свободна, — бросает ей барин.
Нинель с таким же грохотом испаряется.
— Я здесь сделал пометки. Исправьте. И в следующий раз пусть приедет сам Ставицкий.
Бросает документы чуть ближе ко мне. Не спешу брать. Поднимаю стакан и медленно пью. Лев поднимается и с грацией льва обходит стол и становится за моей спиной. У меня аж волосы на затылке дыбом становятся. Но я продолжаю пить.
— Станислав Георгиевич умеет подбирать сотрудников, — его голос звучит прямо у меня над ухом.
Резко дергаюсь от неожиданности, опрокидывая стакан на стол и заливая документы. А еще подскакиваю на месте, ударяя Льва Николаевича головой по зубам, аж клацнули. Надеюсь, язык не откусил?..
Резко оборачиваюсь. Клиент готов. Всю надменность и лоск снесло ураганом. Трет рукой подбородок и матерится. Вот это по-нашему! А-то манеры-шманеры… строит тут из себя крутого перца.
Глава 10
Диана.
— Как прошел день? — Родион разговаривает со мной по телефону и что-то жует. Вот гад! Я так хочу есть, что аж желудок сворачивается в голодную фигу.
— Плодотворно, — даю абстрактный ответ.
— Что это значит? Ты узнала все детали операции и готова поделиться со мной?
— Нет, ничего я не узнала. Здание, как Форт-Нокс. На каждом шагу камеры, датчики, детекторы распознавания лиц…
— И это все твои достижения за день? Узнать очевидное?..
— Не все. Еще я разлила стакан воды на дорогущий итальянский письменный стол Разжаева и чуть не выбила ему зубы.
— Гм… Кх-кх… — это Родион подавился, и пытается откашляться. — Ну ты… — пытается выдавить из себя слова, продолжая кашлять.
— Ага, молодец, — подытоживаю грустно.
Уже который раз бросаю взгляд в зеркало заднего вида и наблюдаю одну и ту же картину: за мной едет машина представительского класса. Решаю сделать маневр, чтобы точно удостовериться, что за мной слежка. И если это она самая, то версия такая… лайтовая. Эти люди хотят, чтобы я их заметила. Если бы планировали убить, давно бы зажали в темном переулке и ножичком по горлу «чик».
Подъезжаю к светофору. Зеленый начинает предупреждающе мигать. И как только загорается желтый, давлю на газ и пролетаю перекресток, будто за мною гонится стая диких собак. Преследователю моему приходится ехать уже на красный, и он делает это, нарушая правила.
— Родион, за мной хвост, — ставлю в известность начальство.
— Диана, с тобой события развиваются так быстро, что я не успеваю выпить и чашки кофе. Включи маячок, я пришлю группу.
Сбрасываю звонок и включаю на телефоне специальную программу, отслеживающую местоположение.
Моим преследователям надоедает играть со мной в кошки-мышки. Машина обгоняет меня, подрезая, а потом включает аварийку, предлагая остановится у обочины по-хорошему. Мне остается лишь подчиниться.
Кладу телефон в карман пиджака и опускаю стекло.
Из машины выскакивает парнишка в черном костюме. Элит-охрана… В ухе гарнитура для связи с остальной охраной. При ходьбе пиджак чуть оттопыривается, значит там оружие. И весь он такой… прямо Кевин Костнер в лучшие годы.
Мне было бы страшно, если бы так не хотелось жрать!
Чуть наклоняю голову к окну и громко интересуюсь:
— Какие-то проблемы?
— Добрый вечер, Диана Александровна, Лев Николаевич приглашает вас на ужин.
Сразу кричать: «Ура!» или поинтересоваться причиной приглашения?
— Я могу отказаться?
— Нет.
Чего и стоило ожидать. Решаю не припираться. Молча глушу машину, складываю нужные вещи в сумку. Беру пальто и выхожу из машины.
— Прошу, — вежливо приглашает меня охранник пройти к их машине. И даже открывает заднюю дверь.
Сажусь внутрь. Запах кожаного салона, дорогих парфюмов и табачного дыма… прямо улет.
— Добрый вечер, Диана, — улыбается во все тридцать два Лев Николаевич.
— Добрый… слава богу все ваши зубы на месте, — говорю искренне, прикладывая руку к сердцу. Уверена, со своей зарплаты я вряд ли смогу оплатить ему стоматолога в какой-нибудь швейцарской клинике. Максимум — это в нашей городской поликлинике. — Почему вы решили пригласить меня на ужин? — честно, причина мне абсолютно непонятна. Я точно не зацепила его, как женщина. Если быть объективной, то его секретарь не менее привлекательна. Думаю, что у нее и титул есть… не меньше «Миссис а-ля 2015 года».
— Захотелось с тобой поговорить. Просто так, по душам… почему-то мне кажется, что собеседник ты стоящий.
— Лучше, чем работник?
— Ха-ха… Вот видишь, уже точки соприкосновения… мне понятен твой юмор.
А мне бы понять его истинные мотивы.
— Куда вы меня приглашаете?
— В «La Fleur de Sel». Тебе нравится французская кухня?
— Мне нравятся все заведения, где большие порции, — ну, раз ему заходит мой юмор, пусть смеется. Посмотрим, кто будет смеяться последним…
— Ха-ха… твоя откровенность — это что-то с чем-то. Давно я не встречал таких открытых и свободных людей. Наверное, это потому, что тебе нечего скрывать?
Летит в меня вопрос, словно топор лесоруба. Ух! Пролетел прямо возле головы…
— Все что-то скрывают. Моя мама до сих пор думает, что я в восьмом классе отравилась котлетой в тесте из школьной столовой, но я-то знаю, что дело в сигарете, которую мы выкурили с одноклассницами на перемене за гаражами.
— Ох, если бы мой отец знал о всех моих юношеских экспериментах и неудачных опытах, лишил бы наследства.
— У вас строгий отец?
— Был… Он покончил жизнь самоубийством.
— Оу, простите, — стараюсь выдавить из себя сочувствие.
— Это было давно… И просить прощения не стоит. Ты же не виновата в его поступке.
Последнее предложение произнесено с такой интонацией, что я не особо понимаю, какого рода оно — вопросительное или повествовательное? И эта неясность заставляет мои «крепкие орешки» поднапрячься.
Машина останавливается. Смотрю через стекло на здание, где расположен ресторан. Очень даже… Большие окна, вазоны с вечнозелеными растениями, приятное освещение. Охранник открывает мою дверь и подает руку.
— Спасибо, — принимаю помощь и выхожу.
Делаю первый шаг внутрь ресторана и… будто попала в Лувр. Нет, я там не была, но вот сходство один-в-один.
— Нравится? — со снисходительной улыбкой интересуется Лев.
— Эм… боюсь, у меня не соответствующий вид для такого заведения, — поворачиваюсь к зеркалу в пол при входе.
— Не переживай, тут демократичная публика. — Кстати, он с самой первой встречи тыкает мне, будто я разрешала. А почему я выкаю? Непорядок.
