Когда главный пилот Генри Гендерсон включил свой компенсатор Бергенхольма, корабль сильно бросило в сторону столь велико было рассогласование скоростей корабля и базы.
Пальцы Гендерсона бегали по клавиатуре пульта управления с такой же легкостью и уверенностью, с какой пальцы органиста бегают по клавиатуре "царя всех музыкальных инструментов", но извлекали не мелодичные аккорды и арпеджио, а ревущие взрывы строго контролируемой энергии. Каждый переключатель управлял одним двигателем. Легкое беглое прикосновение к клавишам на пульте управления отзывалось мягким увеличением тяги; при сильном нажатии на клавиши тяга возрастала вполне ощутимо, и при вдавливании кнопки в панель двигатель начинал работать на полную мощность и развивал максимальную тягу до тех пор, пока оператор не отпускал кнопку.
Гендерсон виртуозно управлял огромным космическим кораблем. Плавно, без видимых усилий за считанные секунды "Неустрашимый" совершил несколько головоломных кульбитов, описал размашистую спираль и, качнувшись, приготовился к спуску. Но никто, даже два других шеф-пилота, не говоря уже о самом Гендерсоне, не обращал внимания на отточенное совершенство, изящество, с которым были выполнены маневры. Для Гендерсона это была его работа. Он был главным пилотом, а одна из отличительных особенностей столь высокого звания состояла в том, что его обладатель просто не мог выполнять самые трудные маневры без кажущейся легкости.
- Как насчет того, чтобы накрыть их залпом, шеф? - Чатауэй, старший офицер по вооружению, не произнес вслух ни слова. Впрочем, ему не требовалось ничего произносить вслух. Но самая поза старшего офицера и нетерпение его подчиненных были красноречивее всяких слов.
- Не торопись, Чатти, - ответил Киннисон. - Подождем, пока они возьмут нас в сферу, "осферят". Тут мы их всех и накроем. Либо все, либо ничего - если хотя бы один из кораблей противника сумеет скрыться или у него будет достаточно времени, чтобы проанализировать обстановку и сообщить на свою базу о наших планах, то это будет одинаково плохо.
Затем Киннисон снова вошел в контакт с офицером осажденной базы и возобновил разговор с того самого места, на котором он был прерван.
- Мы попытаемся помочь вам, но чтобы помощь оказалась эффективной, необходим достаточно чистый эфир. Не могли бы вы приказать вашим кораблям удалиться за пределы действия помех?
- На сколько времени? Босконцы могут причинить нам невосполнимый ущерб за один оборот планеты вокруг собственной оси.
- Нам хватит одной двадцатой этого времени, никак не больше. Если не удастся добиться желаемого за такое время, то мы вообще ничего не сможем сделать. К тому же босконцы не направят на вас особенно много лучей, так как их основные силы будут отвлечены на нас.
Когда корабли, занятые постановкой помех против аннигиляторов босконцев, удалились, Киннисон повернулся к своему старшему офицеру по вооружению.
- Время, Чатти! Командуйте своим подчиненным. Лучевые залпы можете давать по своему усмотрению. Главный калибр пока не трогайте.
Из раструбов боевых излучателей, установленных на борту кораблей-истребителей Галактического Патруля, на ближайшие корабли босконцев обрушились лучи столь чудовищной разрушительной силы, что по сравнению с ними боевые лучи босконцев казались слабыми и бессильными. Но и они еще не были лучами главного калибра!
Как уже говорилось, "Неустрашимый" необычный корабль. Прежде всего впечатляли его чудовищные размеры. По объемам и массе "Неустрашимый" превосходил даже корабли-истребители Галактического Патруля, и от иглообразного носа до массивной кормы с дюзами "Неустрашимый" до отказа начинен энергией, предназначенной для использования в самых невероятных экстренных случаях, которые только могли возникнуть в изобретательных и изощренных умах Командира Порта адмирала Хейнеса, его инженеров и проектировщиков.
Но сколь титаническими ни были лучевые залпы "Неустрашимого", ни один пиратский корабль не был серьезно поврежден. Босконцы потеряли наружные защитные экраны. У многих пиратских кораблей пала и вторая линия защиты. Именно в этом и состояла стратегия Галактического Патруля: продемонстрировать противнику, что наступательное оружие Патруля превосходит наступательное оружие пиратов, но недостаточно мощно для того, чтобы угрожать самому их существованию.
Но вернемся к отряду кораблей Галактического Патруля. Обнаружив противника, босконцы поспешили "взять его в сферу". Разумеется, пиратам и в голову не приходило, что перед ними пришельцы из далекой Первой галактики. Они полагали, что имеют дело с мятежными обитателями планеты, население которой столь долго и успешно сражалось с босконскими захватчиками.
Босконцы атаковали "Неустрашимого", и под сосредоточенным огнем их боевых лучей наружный защитный экран начал поддаваться. Испускаемое им излучение все более смещалось в высокочастотную область спектра. Ослепительно белое сияние сменилось голубым, то в свою очередь уступило место ультрафиолетовому свечению, которое перешло в невидимую область и, наконец, в мертвую черноту экран перегорел. Второй защитный экран сопротивлялся несколько дольше и упорнее, но наконец пал и он, и бремя защиты корабля автоматически легло на третий экран. Одновременно упала мощность боевых излучателей "Неустрашимого": у пиратов должно создаться впечатление, будто корабль вынужден переключить часть своих энергетических ресурсов с нападения на защиту, чтобы укрепить свой третий, и, как полагали босконцы, последний защитный экран.
- Потерпите, Чатти, теперь уже осталось недолго, - заметил Киннисон. - Как только они сообщат своему командованию, что нанесли нам сокрушительный удар, полностью контролируют обстановку, вот-вот оттеснят нас от планеты, я предоставлю вам возможность действовать. Доложите о готовности теперь, потом вам будет некогда.
- Мы в состоянии одновременно задействовать восемь новых излучателей главного калибра с взаимозаменяемыми модулями, - четко доложил Чатауэй. - Нас взял в сферу двадцать один корабль противника. Других босконских кораблей в радиусе действия детекторов не обнаружено. С периодом разряда в ноль целых шесть десятых секунды и паузой между залпами в ноль целых девять сотых секунды вся операция займет одну целую девяносто восемь сотых секунды.
- Старший офицер связи Нельсон, - обратился Киннисон к другому специалисту, - может ли последний из уцелевших кораблей противника за две секунды успеть сообщить своему командованию нечто такое, что могло бы причинить нам материальный ущерб?
- Полагаю, что нет, сэр, - строго официально доложил Нельсон. - Поскольку пиратам, как они считают, удалось легко разделаться с нами, а отражение нападений противника является для пиратов обычной операцией, отряд босконских кораблей, с которым мы сейчас встретились, не поддерживает постоянную связь со своей базой. Если мои предположения верны, то босконский офицер по связи просто не в состоянии наладить за две секунды надежную лучевую связь со своей базой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
