Вошедшая с Кэтрин молодая королева остановилась посреди кабинета. Блэкстон не замедлил поцеловать в знак приветствия её руку, потом руку Кэтрин и выпрямился.
- Я просила Вас, Уильям, - взволнованно говорила королева. - Помогите же им. Мы, как с Вами договаривались, подслушивали случившуюся с Алексом беседу, - кивнула она на другую дверь, за которой находился ещё кабинет.
- И все пытаются меня переубедить, - с гордой ухмылкой добавила сама Кэтрин, кутаясь в тепло шубки. - Я должна вернуться в замок за сыном.
- Я помог, как смог, - развёл руками Блэкстон и незаметно для опустившей взгляд Кэтрин осторожно кивнул королеве.
Та всё поняла и оставила их наедине. Она не успела закрыть за собой дверь, как заметила скрывшегося в соседнем кабинете Алекса.
- Как раньше, - хихикнула она, став более довольной, и облегчённо вздохнула.
Сложив руки в мольбе, она подняла взгляд к потолку и прошептала:
- Пусть следят друг за другом, пусть не расстанутся никогда...
Алекс, действительно, прошёл туда, чтобы проследить за Кэтрин и подслушать её беседу с Блэкстоном. Он встал к двери между кабинетами и прислушался...
- Мне претит бороться за мужчину, - донёсся голос строгой Кэтрин. - И соперниц ни видеть не хочу, ни говорить с ними! Легче отказать себе в счастье, чем мучиться вот так всю жизнь. Они же не сдадутся! Они так и будут добиваться своего! Таков век, таковы нравы и воспитание высшего света здесь и сейчас. Я воспитана иначе! Вы знаете, что я появилась во дворце совершенно против своего желания
.
- Да, - подтвердил Блэкстон. - Вас заставили стать фрейлиной и жить иначе, чем привыкли. Только перемена в жизни может привести как раз к счастью. Людям свойственно бояться перемен и бояться верить в свои силы... В Вашем случае...
* - роман «Венецианские страсти», Татьяна Ренсинк
Глава 11
- Вы говорите со мной, как отец, - удивилась Кэтрин и тут же поправила. - Вернее,... так бы наверное говорил со мной отец.
Кэтрин отвернулась лицом к окну и замолчала. Её грусть и растерянность в чувствах Блэкстон опять заметил. Он стоял на месте, с жалостью наблюдая за нею и лишь вздохнул.
- Вы с ним наверное одного возраста... Я его плохо помню, но помню, что он безумно любил меня и мою матушку. Брата моего тоже любил, но брат был тогда ещё совсем малыш. Я не помню его на руках отца. Отец рано погиб.
Кэтрин замолчала. Стало очень тихо. Слышно было лишь щебетание птиц за окном и шорох лёгкого ветра среди голых веток деревьев заснеженного парка...
- Я знаю, - не выдержав затянувшуюся паузу, сказал Блэкстон.
- Вы знали моих родителей? - оглянулась Кэтрин с вопросом.
- Увы, - улыбнулся он с сожалением. - Я в то время служил в Англии, учился делу у моего дяди. Но я слышал их историю. Говорят, Вы с братом похожи на родителей.
- Да, - с грустью улыбнулась Кэтрин. - В архивном зале хранятся их портреты. Есть схожесть. Даже, говорят, у меня характер матушкин. Но я не могу ничего изменить.
- Вы воспитывались не среди дам высшего света, - улыбнулся с поддержкой Блэкстон. - Ваша няня заботилась о Вас. Вы знаете, что значит по-настоящему любить и быть верной этим чувствам.
- Почему же в высшем свете принята иная любовь? - не понимала Кэтрин. - Почему все эти интриги, зачем?
- Как знать, - вздохнул снова Блэкстон и пояснил. - Видите ли, так принято. Если нет фаворитов или фавориток, в свете смотрят иначе, не как на своего. И потом, зависти много к тем, у кого судьба более благосклонная... Не подумайте, что таких, как Вы, нет. С такими же чувствами и желаниями... Оглянитесь. Достаточно пар, женившихся по любви, хранящих друг другу верность. И у них интриги, и им завидуют и пытаются разрушить счастье. Я нагляделся уже за свой век, поверьте.
- Верю, - усмехнулась Кэтрин. - Но я-то устала.
Она снова повернулась к окну и замолчала. Снова была полна сомнениями и болью в душе. Блэкстон выдержал паузу. Он жалел и её, и Алекса. Понимал их состояние...
- Быть верным должно приносить удовольствие. Тогда это настоящая любовь, - сказал он. - Повторюсь, ведь раньше я Вам это как-то говорил... Спрашивал... Вы сможете жить без него? Сможете видеть его в стороне, не прикоснуться, не ощущать его объятий, поцелуев...?
- Нет, - прослезилась она, но изо всех сил уговаривала себя внутри не разрыдаться.
Резко повернувшись, она вобрала с воздухом решительности и сказала:
- Приготовьте бумаги! Мы позже всё обсудим.
С этими словами она покинула кабинет. Алекс из соседнего кабинета тут же продолжил украдкой следить за нею. Он шёл по пятам, скрываясь за углами или колоннами, а оставшийся в кабинете Блэкстон сел за стол.
Он устремил взгляд на окно, откуда так и продолжал чувствоваться будто уже весенний тёплый ветер. Вдохнув свежий, приносящий наслаждение воздух, Блэкстон услышал, как кто-то появился на пороге...
- Вы читали моё письмо? - строго вопросил молодой господин и, сняв шляпу, прошёл в кабинет.
Расправив плащ, он сел перед столом и сложил перед собой руки, ожидая ответа удивлённо взирающего собеседника.
- Да, - ответил Блэкстон совершенно спокойно. - Даже несколько раз перечитал... Вы ошибаетесь насчёт Алекса. Он никогда не будет участвовать ни в каком заговоре против
