Но все же больше облегчение.
Слава богу, Кирилл уехал еще до восхода солнца, поручив довезти меня своему водителю. Я бы не вынесла такой пытки: ехать с ним столько времени в одной машине… Нет уж, извольте! Вся моя вчерашняя дерзость куда-то испарилась, наверное, выветрилась вместе с алкоголем.
Я спускаюсь минут через двадцать, решая сбежать из отеля почти самой первой. Именно сбежать, да, потому что не хочу чтобы меня кто-нибудь видел или, не дай Бог, узнал. Если что я о тех людях, что вчера отжигали на танцполе в клубе возле озера. Выхожу на парковку и, найдя взглядом Сергея, водителя Кирилла, иду к нему. Однако едва я подхожу к машине, меня окликает… Гордей.
— Ди! — его звонкий голос разносится по всей парковке отеля, заставляя меня вздрогнуть.
Я не ожидала, что он приедет за мной сюда, за город. Не ожидала, что мне придется так скоро смотреть ему в глаза после ночи, проведенной с Кириллом.
Смесь эмоций затапливает меня с головы до пят, я изображаю что-то наподобие улыбки, когда Гордей подходит ближе, хотя внутри меня все буквально леденеет и замирает. Да что там, я сама превращаюсь в одну большую немую ледышку.
А еще чувствую ощутимый укол совести, едва он с счастливым лицом протягивает мне огромнейший букет красных роз. Эх, жаль, я не люблю эти цветы, предпочитая им сладко-пахнущие пионы.… Но это, конечно, такая ерунда — придираться к цветам, моя жалкая попытка ухватиться за жестокую реальность — вести себя так же, как раньше, в глубине души понимая, что как раньше уже никогда не будет.
— Какая красота! — восклицаю я, изображая восхищение.
— Им далеко до моей зайки, — отвечает Гордей и целует меня в губы.
Я вздрагиваю, точно меня бьет током. Это кажется таким неправильным — целоваться со своим парнем, не чувствуя мощного отклика внутри. Только нежность и тепло, которое больше подходит дружеским отношениям.
Тут же я вспоминаю другие поцелуи. Другие губы, целующие меня без детской нежности, так страстно и неистово… Черт, Ди, у тебя явно проблемы с самообладанием!
— С тобой все в порядке? — спрашивает Гордей, чуть отстранившись и вглядываясь в мое лицо.
— Да, все хорошо! — киваю я, стараясь не смотреть ему в глаза.
— Ты выглядишь… странной, — продолжает он, не сводя с меня пристального взгляда. — Вас там, что, пытали? На этом супер важном собрании?
О, да, пытали. И пытка была такой ужасной, что я не успевала считать свои оргазмы.
— Нет, Гордюш, просто очень устала, — я вру так, что почти сама верю в свою ложь.
Но у меня нет другого варианта. Я не могу потерять Гордея из-за мимолетной слабости, коим является Кирилл. Он остался в прошлом, а Гордей — мое настоящее и будущее.
И тут сознание, точно в отместку, ставит меня перед другим вопросом: как бы я поступила, если бы Кирилл только остался рядом со мной до утра? Да, я выдохнула с облегчением, когда увидела, что его нет в номере, но небольшая обида все же скребла мое сердце, подобно кошке, ищущей выход. Если бы он остался или вернулся в номер, я бы… я бы не смогла уйти от него, возможно, тогда все мои планы точно полетели бы к чертям.
Я выныриваю из мыслей, когда Гордей обращается к водителю:
— Шеф, я сам ее довезу до города.
Сергей смотрит на меня с вопросом и я тут же соглашаюсь с Гордеем, добавляя, сама не знаю, зачем:
— Это мой парень, я поеду с ним.
Как будто это ему интересно или что-то меняет. Сергей вежливо кивает в ответ, и мы с Гордеем направляемся к его машине.
— Предлагаю заехать за твоим любимым кофе, — кидает Гордей, открывая мне дверь и забирая цветы, чтобы положить на заднее сиденье своего новенького Лексуса, у которого еще даже номера не установлены.
Я ничего не говорю, чувствуя себя до невозможности ужасно, и забираюсь в машину. Перед тем, как пристегнуться, поднимаю глаза на озеро, вороша ворох воспоминаний… Замечаю какое-то движение возле дверей отеля и что-то внутри меня екает: неужели Кирилл? Но, нет, еще одного взгляда достаточно, чтобы убедиться, что это всего лишь нерасторопный работник отеля споткнулся на подходе к лестнице и теперь собирает разлетевшиеся в стороны чемоданы.
Через десять минут мы уже мчим по трассе, и я мысленно благодарю свою начальницу Элеонору за то, что та сразу согласовала мне отгул. Я написала ей, как только мы отъехали, сославшись на плохое самочувствие, и облегченно выдохнула, когда получила: «Конечно, без проблем!» ответным сообщением.
Встретиться с Кириллом в офисе сейчас я точно не смогу. Слишком много всего произошло между нами вчера, хотя, возможно, для него это был всего лишь один из приятных вечеров в компании молоденькой девушки…
Я так погружена в свои мысли, что не сразу замечаю, что Гордей останавливает машину.
— Ди? — окликает он меня, и я смотрю на него с удивлением. — Ты выглядишь расстроенной. Расскажи, что случилось?
— Все в порядке, — улыбаюсь я ему и накрываю ладонью его кисть. — Всю ночь смотрела сериалы, не выспалась, а на утро голова болела так, что сто раз пожалела обо всем на свете. Даже отгул взяла…
— Ты же знаешь, что работать не обязательно, — говорит Гордей, вызывая во мне бурю негодования. — Ладно-ладно, эту тему лучше не поднимать, — отшучивается он, замечая, как я хмурюсь.
Просто в вопросе моей работы наши с ним взгляды не совпали с самого знакомства. Гордей всегда считал, что мне ни к чему, цитирую: «упахиваться на работе». А я вот решительно хотела зарабатывать себе на «трусики и бусики» сама. Из-за наших разногласий в этом вопросе мы договорились не обсуждать мою работу: Гор даже не знал, где я работаю. Не то чтобы его это совсем не интересовало, просто я из упрямства ограничивалась коротким «рисую презентации, считаю деньги».
— Не злись, зая, — легонько щелкает меня по
