Читаем без скачивания Убить президента - Лев Гурский

Когда он сбежал вниз по лестнице и «мерседес», шелестя шинами по асфальту двора, выехал из ворот, я поймал себя на странном чувстве. Что-то тут явно было не так. Что-то непонятное. Чересчур легко я получил согласие на своих условиях. Если он не блефовал и эти волки действительно убили Иволгина с Батыровым, то с какой стати идти на уступки мне? Пистолет к виску – и в дамках.

Я сел на кровать и задумался. Как ни поверни, в театр ехать все равно придется. Черт бы их всех побрал! Балет под названием «Спартак», надо же. Терпеть не могу балета. Предпочитаю футбол.

Глава 15

МАКС ЛАПТЕВ

– Привет, Борода, – сказал я радостно. – Ты как-то очень вовремя появился. Благодарю за службу! Бородатый бомж выплюнул окурок и ухмыльнулся:

– Это ты служишь. А я так, поссать зашел.

Александр Вячеславович Филиков, он же Дядя Саша, он же Борода, являл собой одну из достопримечательностей Управления. Знаменит он был своим патологическим пристрастием к никотину и клочковатой, вечно неприбранной бородой. Дядя Саша готов был курить где угодно, что угодно и когда угодно, причем своих сигарет или папирос принципиально не держал. В засаду наше начальство его уже давным-давно не посылало, логично предполагая, что он ее непременно провалит. Через каждые полчаса после очередной сигареты Филиков начинал суетливо шарить по карманам и с тоской поглядывать на коллег. Когда же он заполучал наконец свое курево, то набрасывался на него с таким громким смаком, что в дальнейшем можно было уже не конспирироваться – бесполезно. Рассказывали, как однажды Филикову поручили уличную слежку за легендарным террористом Максудом по кличке Снайпер. Дядя Саша доблестно продержался без сигареты почти целый час. Он очень грамотно провел Максуда по Крымскому валу, потом по Зубовскому бульвару, повернул вместе с ним на Пречистенку и только на Волхонке не выдержал: догнал Максуда и виновато попросил у него сигаретку. А когда террорист лениво достал пачку «Кента», Филиков жадно стрельнул у Снайпера сразу три штуки. После ареста Максуда Дядя Саша уверял всех, что это был обдуманный тактический ход. Так или иначе непритворная жадность заядлого курильщика убедила террориста: неряшливого вида бородач, конечно, никакого отношения к органам иметь не может. Ошибка эта впоследствии стоила Снайперу очень дорого…

Борода Александра Филикова имела отдельную историю. Каждый новый начальник, приходящий на Лубянку, начинал свою реформаторскую деятельность с категорического приказа Филикову побриться. И каждый раз приказ этот не исполнялся – что, в конечном итоге, губило на корню и остальные серьезные реформы Лубянки. К счастью для Дяди Саши, Федорчука он не застал. Но уже Крючков грозил Дяде Саше увольнением в случае отказа, Бакатин мягко настаивал, а Баранников, говорят, снизошел даже до того, что предлагал Филикову в обмен на бритье бороды новую звездочку на погоны. Все было впустую: Филиков гордо говорил, что не может поступиться принципами. Принципы эти, правда, со временем менялись. Вначале Филиков уверял всех, что не побреется до тех пор, пока у власти – коммунисты (отчего заслужил репутацию ярого демократа, чуть ли не сторонника Леры Старосельской). Потом он не брился под тем предлогом, что у власти оказались-де не те демократы и он подождет других, как он говорил – болеющих за Державу (отчего в Управлении его тут же стали считать убежденным патриотом). Когда же в Кремль пришел наш новый Президент, болеющий за Державу почти что с пионерского возраста, – Филиков объявил всем, что осознал свои прежние заблуждения. И, будучи истинным монархистом и поклонником убиенного императора Николая Александровича, он намерен во всем подражать ему, даже в мелочах. При этом он демонстрировал всем желающим цепочку с медальоном с портретом царя, надетую прямо поверх рубашки. Покойный император имел гладкую и холеную бородку. Если бы Николай II носил такое же буйное и клочковатое безобразие, как у Филикова, Октябрьская революция произошла бы лет на десять раньше.

Лично я почти не сомневался, что Дядя Саша всего-навсего валяет дурака. Ему было просто лень касаться ножницами своей растительности, и он предпочитал придумывать любые отговорки, даже самые замысловатые. Кроме того, борода всерьез помогала в оперативной работе: Максуд – далеко не единственный, кто обманулся в оценке Дяди Саши. Поняв рано или поздно это простое обстоятельство, каждый новый хозяин Лубянки прекращал свои вздорные попытки обрить Филикова. Вся оперативная сила Бороды, казалось, таилась именно в бороде. Как у библейского Самсона, если я ничего не путаю…

– Между прочим, туалет на ремонте, – лукаво сказал я Филикову, мысленно прикидывая, через сколько минут он начнет озираться на предмет закурить. – Вход строго воспрещен.

– А-а, – догадался Борода, окинув взглядом поле битвы. – Вот куда тебя, оказывается, назначили. Ну, с повышением. А эти, – он кивнул на громил, отдыхающих у своих унитазов, – с боем, выходит, прорывались? Опасная работенка, не позавидуешь…

Тут мы не выдержали и оба, как ненормальные, заржали. Я избавлялся таким образом от нервного стресса. Никак не могу привыкнуть, когда тебе в лоб направляют дуло.

Отсмеявшись, Дядя Саша поинтересовался, в чем дело. Не вдаваясь в подробности, я описал ему весь свой путь от подъезда «Кириченко» до этой кафельной первой ласточки. Слушая меня, Филиков все больше хмурился, да и мне тут же стало неловко за свой нервный смех.

Оказалось, что о смерти «Кириченко» Дядя Саша уже слышал в Управлении. Как раз когда он уходил, на первом этаже вешали большое объявление в траурной рамке. Есть у нас такое специальное место для подобных объявлений. Фотографии тут не полагаются. Да и в некрологе он будет у нас значиться как «Кириченко». Черт бы побрал нашу работу.

– Похороны завтра в пять, – сообщил мне Филиков. На Солнцевском, как обычно. Интересно, отец его уже знает?

Я пожал плечами.

– Наверное, сообщили. А что?

Дядя Саша сказал серьезно:

– Сложный он человек, сам знаешь. Приедет завтра на своем танке и разнесет на Лубянке пару этажей. Нормальные люди не понимают, что мы, соколы и охранцы – три разные конторы. Для них мы все на одно лицо.

– Ну, ты-то нет, – хмуро пошутил я. – Тебя трудно с кем-то спутать.

Слова насчет танка были, конечно, некоторым преувеличением. Но небольшим. Человек тот действительно был крутой и резкий. Кстати, ходили слухи, что свою последнюю жену он увез от бывшего мужа как раз на танке. Отбил, можно считать, в схватке. Правда, сын его в тот же день от него ушел. Сразу, без объяснений. Не простил отцу, что тот не выдержал и двух месяцев после смерти матери. Если кому-нибудь рассказать эту историю, похоже будет на мелодраму, почти что на аргентинский сериал из телевизора. Только на самом деле это совсем не кино.

Но тут никотиноман Филиков перебил мои грустные думы.

– Слушай, – произнес он нервно. – А сигареточки у тебя, Макс, не найдется? Курить хочу – умираю. – Я нашарил в кармане пачку и подал ее Дяде Саше.

– Возьму две, – предупредил он. – Свои, знаешь, дома оставил.

Затем Филиков выхватил из кармана коробок и потряс его. На лице его отразилось глубочайшее разочарование. Он спросил застенчиво:

– Может, и огонек у тебя найдется?

Я полез было в карман за зажигалкой, уже нашарил ее в кармане, но затем разжал пальцы. Как раз сегодня утром зажигалочка задурила. То ли какая-то деталь из нее выпала, то ли просто проявился вздорный ее характер. Вместо того чтобы давать маленький язычок пламени, эта дура стала выплевывать целый протуберанец, почти как огнемет. Только чудом сегодня она мне не опалила брови – еле увернулся.

– Увы, – сказал я. – У меня тоже пусто.

Филиков озабоченно огляделся по сторонам, потом вздохнул и направился к одному из громил. Тот все еще лежал неподвижно, как куль.

– Мародерствовать будешь? – спросил я.

Дядя Саша отмахнулся и запустил руку в карман поверженного противника. Из кармана он извлек какую-то желтую карточку, расческу и коробок спичек. Прикурил, облегченно вздохнул и вознамерился было вернуть все, кроме коробка, ему в карман обратно. Но тут неожиданно присмотрелся к карточке и аж крякнул:

– Эге!

А потом:

– Ну-ну.

И через пару секунд:

– Вот так история!

Я с любопытством спросил у Филикова:

– Да что случилось, Борода? Нашел удостоверение агента ЦРУ или киевской Безпеки?

– Гораздо интересней, – покрутил бородатой головой Дядя Саша. – Я-то подумал, это обычные наемные шестерки, которых можно снять за пару тысяч баксов, а тут… Погляди-ка!

Я взял в руки плотную карточку – бумажку, запаянную в пластик желтого цвета. Ни имени, ни фамилии. Герб России. Надпись «Пропуск. Кремль». И две даты – завтрашняя и послезавтрашняя.