поможет ему справиться с зависимостью. Он даже не догадывается, что еще не испытал самую сильную ломку в своей жизни.
— Не останавливайся, дорогая, — он прижимает меня слишком крепко, но не замечает этого.
Как же все-таки поцелуи с Русланом и Кириллом отличаются друг от друга! Первый сосредоточен на совместном удовольствии, он делится со мной своей нежностью. А Кирилл думает только о себе — он как будто жадно берет все, что я даю, и хочет отобрать без спроса еще, потому что ему мало.
— Я очень сильно к тебе привязан, Кристина. Милая моя, прошу, подари мне эту ночь!
Я закрываю глаза и целую его снова. Все мое нутро сжимается при воспоминаниях о наших предыдущих половых контактах. Но я обязана это сделать. Я должна продать себя, чтобы он влюбился в меня и не почувствовал подвоха.
Я не думала, что это наступит так быстро…Я не успела подготовиться…Хотя я бы никогда не была готова к этому кошмару…
И самое страшное — мне больше не позволялось быть отстраненной жертвой. Тогда от меня требовалось только молчать и прятать лицо. Сейчас же, я не сомневаюсь — секс у нас будет долгим, омерзительно длинным. Он будет целовать меня, смотреть на меня, ждать от меня реакций и инициативы.
Хоть бы не расплакаться, хотя бы не закричать и не убежать…
Глава 18
(Три года назад)
Кирилл стал ко мне подозрительно добрым. И нет, это не из-за нашего общего ребенка, я такие вещи теперь чувствую. Жалко, что год назад мне не хватило опыта и проницательности, чтобы увидеть этого гнилого человека насквозь. Если так подумать, было в его добрачных действиях много красных флажков, которые я не смогла правильно считать из-за наивности и того, что не привыкла искать в людях подвоха.
Сейчас мой муж снисходителен и благосклонен со мной, как будто я его умирающий старый родственник, и он хочет скрасить последние дни увядающей души. Небольшая поправка — вместе с этим он, как акула каплю крови, выжидает кончины, ведь после похорон ему обеспечены дивиденды.
Он не шутил про киллера. Не пускал гневных слов на ветер. Возможно, прямо сейчас планирует, как подстроить все под несчастный случай…
Каждый день я просыпаюсь с огромной паранойей — вдруг именно сегодня настал день, когда на меня «случайно» свалится кирпич с крыши? Может, мне отравят еду? Столкнут с лестницы? Не зря он тогда говорил мне про "подложить мышьяк всей семейке", видно, озвучивал собственные скрытые желания.
Нет, надо что-то менять, надо сбежать…Но как?! Как сделать это незаметно, и чтобы меня не выследили? Откуда взять деньги? У меня нет связей, нет финансов, к родителям тоже бежать бесполезно…
Но я знаю одно — надо спасать свою шкуру, и незамедлительно!
* * *
(Через неделю после вышеупомянутых событий)
— Алло, Ниночка, твоя дядя Матвей вчера умер.
Еще одни дурные вести…В детстве, да и в юности мы были с ним очень близки. Почему Бог забирает хорошие души, а дурные люди живут до глубокой старости?! Я ведь даже хотела, чтобы он стал крестным для моего малыша. Чтобы он, как и я когда-то, брал пример с дяди Матвея.
— Но это еще не все, зайчонок. Он кое-что скопил за свою жизнь. Конечно, дом, машину и другое имущество отпишут более близким родственникам. Но в завещании он четко указал передать определенную сумму именно тебе.
ВОТ О ЧЕМ Я МОЛИЛАСЬ ГОРЬКИМИ НОЧАМИ! ЭТО МОЙ ШАНС НА СПАСЕНИЕ! Бездушно, конечно, радоваться смерти близкого мне человека — как будто мне на руку, что он умер…Я отдам ему дань потом, когда выберусь отсюда…Уверена, если он смотрит на меня с небес, он не обижается на мои неуважительные мысли…
— И еще, солнышко…Его последней волей было, чтобы именно ты развеяла его прах. Помнишь гору Дыхтау, на которую вы взбирались, когда ты окончила начальную школу? Но об этом, конечно, не может быть и речи — в твоем-то нынешнем положении…
— НЕТ! — сама пугаюсь собственного отчаянного крика. Никто не лишит меня последней спасительной соломинки! — Я ПОЕДУ! Я многим ему обязана, и грубо будет проигнорировать его последнее желание.
— Нина, лапочка…Он же не знал тогда, что ты будешь беременна…Подумай о своем малыше — он сейчас должен стоять в приоритете.
— Мам, у меня еще очень маленький срок, даже нет полных трех месяцев. Я не собираюсь скакать как горный козел по всем отступам и вершинам. Просто поднимусь с обученными людьми на самую безопасную тропку, скажу слова прощания и поеду обратно.
— Ладно, милая. Я посоветуюсь с папой, а ты с мужем. Потом придем к общему семейному решению.
— Хорошо, люблю тебя и обнимаю, — мне дико не хочется прощаться с мамочкой. Я специально звоню ей редко, потому что каждый раз невыносимо скучаю, когда слышу ее родной голос. На душе неспокойно — а вдруг мы разговариваем в последний раз? Вдруг я не успею сбежать, или что-то пойдет не по плану, и меня закопают в холодной мерзлой земле? И именно это будет вспоминать моя мамуля — как не отговорила свою единственную дочь от небезопасного похода в горы.
— И я тебя люблю, моя принцесса. Пока. Береги себя. От папы — большой привет.
Нет, не бросай трубку, мне столько надо тебе рассказать…Ты даже не представляешь, что тут со мной творится, мамуля моя милая. Еще секунда — и я прокричу тебе в трубку, чтобы вы приехали, чтобы забрали меня из этой пыточной! Но поздно. Я слышу короткие гудки.
Не буду я ни с кем из этой змеиной семейки советоваться по поводу гор. Просто поставлю в известность. Есть же, в конце концов, и в камере смертников последнее желание — Кирилл ничего не заподозрит и разрешит мне попрощаться с дядей. А потом по приезде в особняк всадит пулю мне в лоб.
Глава 19
Он никогда не был таким ласковым с Ниной. Но наверно был со всеми горничными, посудомойками и кухарками.
Сначала он относит меня на руках в постель, а потом наваливается сверху.
Прости, но сегодня доминировать будешь не ты. Я поклялась, что со мной ты никогда и ни в чем больше не будешь хозяином положения.
Игриво выныриваю из под него и сажусь сверху. Вижу его восторженные глаза — ему нравится моя инициатива, дерзость.
— Помнишь, как на втором свидании ты прикрыл мне глаза платком? Теперь твой черед, — игриво протягиваю ему мою маску для сна. Хоть бы спрятать
