щёк.
— Твои ребята дорожили тобой не из-за какого-то там приказа отца. Они ценили тебя, Аня. Как я ценю тебя. И отдал бы жизнь за тебя, но лучше сделаю всё, чтобы мы вместе вернулись домой, живыми и невредимыми. А до тех пор, давай выживем и докажем, что те ребята были правы на твой счёт. И не бери всё на себя. Позволь и мне защитить дорогого моему сердцу человека.
Она зажмурилась и на её лице расцвела такая улыбка, что показалось, вся пещера осветилась ласковым, тёплым светом солнца. По её щекам скользнули две одинокие слезинки.
Я выпустил её из объятий и накрыл одним из термоодеял. Закутавшись в него, Аня тихо шмыгнула носом.
— Спасибо, Слава. Знаешь, мне не с кем было так поговорить раньше. Но с тобой почему-то всё идёт не так.
— Это как же?
— Ну, ты… — она посмотрела на меня и улыбнулась. — Ты другой. Не как те самовлюбленные дворянские наследники с осеннего бала. Я будто знаю тебя давным-давно, могу поговорить о чем угодно, любой секрет рассказать. Мне приятно. когда ты рядом. И тепло. Вот здесь.
Аня коснулась груди.
— Ну вот, — она издала смешок, стыдливо краснея. — Выговорилась и стало легче.
— Тогда пообещай, что больше не скажешь, что лучше бы тебе не жить, — я снова коснулся её щеки и провел пальцем по скуле, стирая последнюю слезинку.
— Обещаю, — она накрыла мою ладонь и потянулась ко мне, прикрывая глаза.
Я инстинктивно подался навстречу, привлекая её к себе. Едва наши губы сомкнулись, Аня прильнула ко мне в нежном поцелуе.
Всё внутри враз затрепетало от торжества. Наконец-то! Она моя! И пусть в этом поцелуе сквозила неопытность девчонки, а наши губы были шершавыми от долгой жажды, я мог поклясться, что ни с одной такого не ощущал.
Он стоил тысячи поцелуев любой другой девушки, сколь бы умелой она ни была.
Задержавшись ровно настолько, чтобы прочувствовать его до конца, Аня отстранилась со смущённой улыбкой.
— Ну вот, теперь я совершенно счастлива. Теперь и умереть не страшно.
— Ваше высочество, — строго посмотрел я, но осипший голос меня выдал.
— Прости, я же обещала, — виновато улыбнулась она. — Больше не буду, правда.
И тут у неё забурчало в животе.
— Сухпайки на базе остались, — вздохнула она.
— Держи вот, — я протянул ей свой подсумок. — Вообще они долго хранятся, но этот чутка подмок… лучше съесть сейчас.
Она вытащила из подсумка сверток из ткани и развернула вышитые края. На ее ладони лежал пирожок.
— Откуда ты его здесь взял? — она быстро откусила половину и принялась жевать.
— Наша главная служанка дала в дорогу, — я пожал плечами. — Еще есть батончик из сухпайка, вернее, половина.
Разделив остатки еды с Аней, я поворошил догорающие дрова.
— Слава, а у тебя есть мечта? — внезапно спросила она. — У меня вот есть.
— Мм?
Аня плотнее запахнула одеяло и уютно положила голову мне на плечо.
— Я хочу, чтобы люди и кодексы всех стран оставили распри и объединились. Наш враг — альва. Было бы здорово, если русский Император и британский Король вместе с владыкой Поднебесной стояли плечом к плечу и сражались против общего врага.
Её голос посерьёзнел, и девушка добавила.
— Я видела истинную силу альвы. Если она пойдёт в атаку, если на земле откроются сотни и тысячи прорывов, человечество не выживет. Только вместе мы можем выиграть в этой войне. Если все сильные мира сего встанут плечом к плечу и сразятся с альвой. За всё прекрасное, что есть в этом мире.
— И тогда больше никому не придётся умирать, — тихо закончил я, сам не заметив, как пальцы сжались в кулаки, а на скулах заиграли желваки. Все мы кого-то потеряли в бесконечных битвах. И во всём, что так или иначе случилось с моим родом, да и с десятками других, была замешана альва.
Не будь её, от зомбификации не умирали бы тысячи простых людей, а дворяне не жертвовали бы собой, бросаясь в бой с ордами монстров. Не было бы ни кодексов, ни владык… и, возможно, родители были бы живы.
Она кивнула, соглашаясь со мной.
— Хорошая у тебя мечта, правильная. Только вот убедить их отбросить свои интриги и распри будет посложнее, чем победить альву. Ты же знаешь, император и британский король, скорее, глотки друг другу порвут, чем протянут руку помощи.
— Ну, это же мечта, — невинно улыбнулась она. — К тому же, если это может сработать, разве я не должна хотя бы попытаться?
Я кивнул, и в тот же момент ожил её наручный монитор. Сквозь треск помех пробился чей-то голос.
— На связи! — Аня прижала запястье к губам. — Отряд «Титания», код-три! Три!
Монитор ответил треском помех.
— Выйдем наружу, здесь скалы мешают приёму! — я взял девушку за руку и мы поспешили на берег реки.
Аня снова и снова вызывала штаб операции, меняя частоты и настройки, но ответом ей был только треск и шипение альва-помех.
— Бесполезно, — сокрушенно вздохнула она. — Нужно подняться выше.
— Но тогда нас могут заметить шведские дроны, — заметил я. — Нам нужен план, и я точно знаю, у тебя он был.
Аня опустила взгляд и сделала вид, что меняет настройки монитора. Ну понятно, не хочет говорить.
— Аня, — я коснулся её руки. — Ты ведь знаешь, о чем я. Император ведь не просто так отправил сюда своих лучших штурмовиков во главе с наследницей престола с одной стороны, и элитный отряд вместе со своим сыном — с другой. Не держи меня за дурака, это ведь касается секретных исследований шведов, верно? Что-то с альвой и детьми, чувствительными к ней?
— Откуда ты… — она удивленно посмотрела на меня, но тут же осеклась. — Если я скажу тебе, то нарушу имперскую клятву. Прости, но даже ради тебя я на такое не пойду.
— Послушай, — я взял её за худенькое плечо. — Мы оба уже встряли в это по самое горло. Ты намерена продолжить миссию, так? И не пытайся врать, я видел карты в твоем мониторе, ты перестроила маршрут с учётом нашего текущего положения.
Секунду посомневавшись, она коротко кивнула.
— Прекрасно, и как ты собралась это делать в одиночку? Чёрта с два я тебе позволю. Если решила идти дальше, мы идём вместе. Ты, я и Лиливайсс.
Девушка тяжело вздохнула, не проронив ни слова.
— А если откажешься, мне придётся сослаться на статью сто вторую имперского армейского устава. Если забыла, напомню: в случае потери всего личного состава командиру надлежит эвакуироваться в ближайший полевой штаб любой ценой, после чего…
— Нет, — перебила она. — Ты прав, хватит секретов. Я
