и даже не подозревал, что леди Злючка – хищная лиса, а вовсе не курица.
Сравнение барону понравилось. В девушке и впрямь мерещилось что-то лисье. Наверное, виной тому глаза, внешние уголки которых были слегка приподняты.
– Да что вы говорите, мистер Риджентс! И в чем же проявляется ваш талант? – спросила между тем леди Злючка.
– В особом изяществе нанесения уколов, – пафосно заявил хвастун.
Рейнард изменил мнение, решив, что молодой человек все-таки похож не на петуха, а на надутого индюка.
– Но, мисс Фокс, зачем вам забивать свою голову подобными вещами? Вот, не желаете ли… – «Индюк» махнул рукой, подзывая торговку цветами, и вскоре вручил злючке букет ромашек.
Барон усмехнулся: мисс Фокс. И впрямь лиса. Угадал!
Девушка небрежно взяла букет, а потом случайно встретилась взглядом с Рейнардом. Замерла, удивленно расширив глаза, но быстро спохватилась и отвернулась. Да уж… встреча оказалась неожиданной для обоих. Помнится, леди Злючка обещала, что они больше не увидятся, но так даже забавно.
Барон Латимер давно и думать забыл о досадном случае в гостинице, зато присутствие мисс Фокс и ее брата в Грейхилле гарантировало новые впечатления. Рейнард вспомнил, что одно из рекомендательных писем было адресовано мистеру Уильяму Фоксу, эсквайру. Уж не родственники ли они? А ведь почти наверняка так и есть.
Мистер Фокс жил за городом, и барон сомневался, стоит ли к нему ехать, по крайней мере сегодня. Теперь этот вопрос даже не стоял. Любопытно взглянуть на почтенное семейство. Но сначала следовало навестить судью и пастора…
Мистер и миссис Бёрнс охотно приняли гостя. Как выяснилось, миссис Стрикленд в свое время оказала судье большую услугу, и он был рад отплатить, радушно встретив племянника почтенной леди.
Узнав из письма, что Рейнард Вейн – такую фамилию придумала ему миссис Стрикленд – учился у галлийских мастеров клинка, мистер Бёрнс усмехнулся. Мощное телосложение, высокий рост, зеленые глаза, рыжие густые усы и бакенбарды в этот момент сделали судью особенно похожим на моржа.
– У нас нынче в моде фехтование, – сказал он. – Но мастера не спешат обосновываться в провинции. Вы многих обяжете, согласившись взять учеников. И заодно представится случай поправить свои дела… если, конечно, для вас это приемлемо… – Последние слова Бёрнс произнес осторожно, не желая обидеть гостя предположением, будто наставничество может заинтересовать Рейнарда с точки зрения финансов.
Зарабатывать деньги уроками? Барон не видел в том ничего постыдного. Отчего бы не попробовать на вкус и эту сторону жизни? Когда еще представится такая возможность? А деньги всегда можно пожертвовать преподобному Эдмунду Карди, у которого был большой приход в неблагополучном Восточном Ландерине.
– Спасибо, я подумаю, – поблагодарил судью Рейнард. – Однако цель моего визита в другом. Я собираюсь написать книгу о мистической истории Альбии, поэтому изучаю легенды, посещаю древние памятники и руины, – сказал он. – Ваш город основали члены ордена Золотого луча, и это не могло меня не заинтересовать. Решил посмотреть все на местах, сделать наброски для иллюстраций. – Он достал блокнот и для пущего правдоподобия показал судье эскизы, сделанные в замке Райли.
– Тогда вам обязательно нужно сходить в святилище, ради которого сотни лет назад орден Золотого луча и создал Грейхилл, – поддержал его судья. – А еще стоит заглянуть в мою библиотеку. Я увлекаюсь историей и приобрел в коллекцию все книги и дневники, которые остались с тех времен. Или почти все. Ваша тетушка попросила показать их вам. – Он продемонстрировал письмо от миссис Стрикленд. – Можете отправиться прямо сейчас.
– Если это удобно. – Рейнард посмотрел на миссис Бёрнс, которую, судя по выражению лица, не очень-то интересовали старинные документы.
– Конечно же, удобно! Правда, дорогая? – обратился судья к жене и, получив ее согласие, увлек гостя в библиотеку.
Перешагнув порог библиотеки, Рейнард испытал восхищение и почти священный трепет. Собрание мистера Бёрнса включало многие редчайшие книги прошлого. Барон понял это почти сразу по корешкам на полках и витринам, где хранились особенно ценные и древние экземпляры.
– Вам лучше начать отсюда, – предложил судья, подведя гостя к одному из книжных шкафов. – Здесь все, что осталось со времен ордена Золотого луча. А вот дневники трех верховных магистров того времени. – Он показал на одну из полок.
– Вы позволите их почитать? – спросил Рейнард, благоговейно глядя на старинные дневники.
– Да, конечно, – разрешил судья. – Но будьте с ними предельно аккуратны! Я оставлю распоряжение слугам, они будут пускать вас сюда в любое время. А теперь позвольте откланяться. Дела. Передавайте тетушке мои наилучшие пожелания.
– Благодарю вас, сэр. Непременно передам, – пообещал Рейнард, устраиваясь за письменным столом.
Дневники были отсортированы по годам и написаны таким языком, что Рейнард понимал меньше половины. Какие-то ритуалы, странные названия вроде «Факелоносец» и «Иерофант» – то ли должности, то ли прозвища, так как писались с заглавных букв. Размышления по поводу диковинных карт под названием «Таро». Барон Латимер считал себя достаточно образованным человеком, спасибо деду и тетушке, но до сих пор ничего подобного ему не приходилось читать или слышать. «Таро»… Что это такое вообще?
И при этом нигде ни слова про жертвоприношения. Из интересного – только легенды о сидах, народе, что ушел «в холмы», и упоминание о четырех главных праздниках, когда граница между мирами ослабевает и знающие люди могут попасть в мир магии. Закончив просматривать первый из дневников, Рейнард попрощался с хозяевами, взял кэб и поехал знакомиться с мистером Фоксом и его семьей.
Особняк с говорящим названием «Сосновый Холм» показался барону живописным и уютным. Дом располагался почти на самой вершине большого пологого холма и соседствовал с сосновым бором. Рейнард с наслаждением вдохнул запах свежей смолы и хвои.
Слуга отнес визитку хозяину, и вскоре лорда Латимера, а точнее Рейнарда Вейна, как значилось на недавно отпечатанной карточке, пригласили в просторную гостиную. Леди Злючки, к большому сожалению барона, в комнате не оказалось, зато ее брат побледнел, увидев недавнюю жертву своей неуклюжести.
Учтиво поздоровавшись со всеми, гость сделал вид, будто не узнал молодого мистера Фокса, а потом протянул рекомендательное письмо хозяину дома – представительному джентльмену лет пятидесяти, которого наверняка оценила бы по достоинству тетушка Лили. Еще бы, настоящий эталон альбийского дворянина – абсолютно беспристрастная, застывшая невозмутимость… Правда, надолго ее не хватило. Стоило мистеру Фоксу-старшему прочитать
