Я даже на время забыла о Даяре. Десять малышей рисовали космос, прибавляя к своему рисунку мечту.
Среди звёзд из-под детских ручек появлялись велосипеды, щенки и радужные пони.
Я сидела у этюдника и рисовала вместе с ними. В моей отдельной вселенной среди звёзд и далёких галактик появилось животное. Оно было, как видение с нечёткими очертаниями. И только глаза чёрные и глубокие, как космос, напоминали мне, что я хочу жаренного барашка.
В конце урока я прикрепила все работы на доску и наслаждалась рисунками маленьких художников.
Когда рисуют дети, это прекрасно!
Пришло время прощаться, дети неожиданно собрались вокруг меня. Самые смелые лезли обниматься, скромники стояли рядом и смотрели на меня во все свои глазки.
Я всегда находила общий язык с детьми. Даже с подростками, с которыми однажды съездила в лагерь на море, я говорила на их языке, хотя они мне порезали купальник и вылили зелёнку на ноги. А когда прощались, приносили свои извинения и пытались познакомиться. Особенно головорезы семнадцатилетние, которые на две головы выше меня.
Мне понравилось всё! От самого здания гимназии с хорошим ремонтом, до замечательных деток. Я решила, что постараюсь сделать свои уроки интересными, чтобы меня заметили. И, возможно… я бы очень хотела… Работать здесь.
Одухотворённая, вдохновенная, как кудесник, я вышла на улицу.
Был прекрасный летний полдень, и солнце уже жаркими лучами согревало воздух. И я порхала, лёгкая, как ветерок. И не стеснялась себе признаться, что влюблена.
В страшное, чёрное, грубое, некультурное животное. И я не буду искать себе дополнительную работу. В ближайший месяц я напишу портрет Даяра. Буду его окультуривать и просвещать.
Дорожка мимо высоких лип завернула за фасад здания гимназии. Я ещё не покинула территорию школы, как меня схватили.
Рот заткнули и с силой опрокинули на каменную стену у чёрного входа.
14
Чтобы стать юристом, нужны главные качества: нравственность, пунктуальность, коммуникабельность и стрессоустойчивость. Чтобы стать успешным юристом, первый пункт вычёркивается.
Это не я придумала, это Мартин мне сам лично рассказал. И с самого первого курса занимался вытравливанием из себе чувства справедливости и жалости.
Очередной представитель животного мира, скалился на меня вставными зубами, зыркал голодными обиженными глазами и зло шипел, яко аспид.
– Липов, идиот, – испуганно выдохнула я, когда он убрал свою ладонь с моего рта.
– Леся, – Мартин осматривал меня, в основном пялился на грудь под белой блузкой. – Я тебе хочу популярно объяснить, что нельзя со мной играть. Закидывать мой телефон в чёрный список, игнорировать.
– Мартин, я замужем.
– Это фиктивный брак, шваль ты нераспокованная. Завела гастарбайтера и думаешь, я своё не возьму.
– Ты выпил что ли? – испугалась я его напора.
Нет, мне приходилось видеть его в жесточайшем неудовлетворённом виде, но тогда я с лёгкостью от него убегала. Теперь всё изменилось. Я просто исчезла с поля зрения, его это взбесило.
– В том то и дело, что трезвый. Пошли, прокатимся.
Он начал хватать меня за плечи и тащить в сторону ворот. А я выворачивалась. Урод порвал мне две пуговки на блузке. За волосы схватил и растрепал причёску.
– Я за тобой следить буду. Тебя с любой работы попрут, обещаю, – рычал Мартин, волоча меня за волосы.
Мой космос! Он решил разрушить мою жизнь!
Я зубами вцепилась в его руку и сжимала челюсти, пока Липов не заверещал, как девка. Ударил.
Я вырвалась и понеслась со всех ног от него в сторону ворот.
Ничто так не трезвит, как хорошая драка. Мир стал ясным, жить захотелось. Правда, лица прохожих смазывались, потому что я рыдала, когда бежала сквозь толпу. Пыталась рукой прикрыть раскрытую блузку. Пуговки остались, но грудь была неприлично открыта.
Как добежала до дома Ритки и не вспомнила. Влетела в подъезд старого полублагоустроенного дома и дрожащей рукой ответила на звонок телефона.
Меня уволили. Причину не назвали, попросили больше не приходить.
Наверно, я хотела умереть в этот момент. С другой стороны, вся эта ситуация с одержимым поклонником заставляла думать и двигаться дальше.
Вошла в приоткрытую дверь, в квартиру со специфическим запахом. Пахло всем сразу от вкусной еды до канализации.
В тёмной прихожей было не протолкнуться. Очень много одежды и обуви на многочисленных вешалках и полках.
Стояла старушка в халате и держала в руках кастрюльку.
Она беседовала с мамой Риты. Между ними вилла хвостом старая собака - Яблоко. Чистопородная дворянка, подобранная сердобольной Риткой ещё в школьные годы. Собаку стерилизовали, и она действительно напоминала гнилое яблоко, потому что еле ходила и была круглая. А гнилое, потому что неприятного коричневого оттенка.
– Сварила щи мужу, – сказала старушка-соседка, – а он не ест, собака. Пусть ваша собака ест.
При этих словах старушка из своей кастрюльки вылила щи Яблоку в миску. Собака благодарно помахала хвостом и принялась за обед.
– Леся, здравствуй, – поздоровалась мама Риты. – Проходи, они ещё не уехали.
В их квартире обувь не снимают.
В трёх комнатах жили три семьи. Родители Риты, сама Рита с Колей и старшая сестра с мужем и ребёнком. Так что по сути, это было общежитие.
Коля был парнем деревенским, приехал в город на заработки. Но всё сводилось к тому, что устроиться он здесь, по-нормальному не смог. Поэтому каждое лето они с Ритой уезжали в деревню. Но в этот раз, судя по голой комнате, они уезжали навсегда. Даже кровать свою старую забирали, она разобранная лежала между коробок.
– Боже! Коля, что это?!
Ритка подлетела ко мне и стала в ужасе разглядывать моё лицо, напугав меня так, что я полезла в сумку. На телефоне быстро включила фронтальную камеру и даже не поверила своим глазам. Под правым глазом по виску и скуле полз тёмно-синий синяк с противными багровыми прожилками.
–Это кто тебя так припечатал? – Коля тощий и низкорослый строго посмотрел на меня. – Гастарбайтер твой? Это ты, дрянь, виновата!!!
Коля зло глянул на свою пассию, которая сильно испугалась, словно сейчас такой же получит синячище. Но Рите можно не беспокоиться, Коля полный адекват, да ещё и любит свою полную луну.
– Нет, – прошептала я, нервно распуская волосы и пряча под них половину лица. – Это Мартин Липов. Я не знаю, что делать?
Ритка метнулась из комнаты, вернулась с замороженной пачкой пельменей, которые приложила к моему пострадавшему лицу.
– А этот, муж твой? – сурово спросил Коля. – Ты вообще, в каких с ним отношениях?
– Я… В хороших, – кивнула я, – придерживая холод у виска. Поморщилась от боли и неприятных ощущений. – Я пришла попрощаться, как обещала.
Ритка меня обняла и неожиданно расплакалась. Она была такая мягкая и тёплая, как нежная подушка в кровати. До неё всегда приятно дотрагиваться и она всегда пахла выпечкой.
– Развели мне здесь сопли,– бухтел Коля, вытаскивая коробки в коридор. Он куда-то вышел и вернулся не сразу.
– Вы что совсем переезжаете? – всхлипнула я.
– Да, – ныла Рита, – Коля говорит, что город меня портит.
Мудрый человек этот Коля. Держись, Ритка, за такого мужика.
– Мартин хороший, Мартин перспективный, – появился Коля и взял ещё коробки. – Так же хочешь?!
– Нет, – хлюпнула Рита и вытерла слёзы.
– Коробки в руки и на выход!
Ритка быстро схватила первую попавшуюся коробку и вышла из комнаты.
А мне позвонили. И я уже боялась отвечать на звонок. Нажала на кнопку и молчала.
– Птенец!!!
15
В парке Пушкина я сидела на скамейке, скромно поджав ноги. Смотрела сквозь пряди распущенных волос на молодую мамочку, которая скормила целый батон голубям на радость своему дитя.
Интересно, когда я стану супер-пупер богатой, я смогу вот так просто скормить вольным птицам целый батон? Тот, кто голодал, слишком бережно относятся к еде. Я вот до сих пор вспоминаю свой творожок и сметанку, которые выкинул Даяр.
