с этим, не так ли?
Терпение Дрю окончательно лопнуло, и она с разъяренным лицом развернулась к Воину Меча, изо всех сил ударив его в грудь.
Он не сдвинулся ни на шаг и только тихо рассмеялся.
– Тебе придется придумать что-нибудь получше.
Дрю отдернула руки, жар, исходивший от него, отпечатывался на коже даже сквозь его кожаную одежду.
– Во что, во имя всех королевств, ты играешь? – прошипела она, пытаясь унять свой гнев, прежде чем подойти к своей безупречной лошади.
– О, мы еще даже не начинали играть, – подмигнул ей Талемир.
Дрю гордо вздернула подбородок, и в ее глазах блеснул вызов.
– Это что, какая-то бесполезная уловка, чтобы заставить меня увидеть в тебе мужчину, а не чудовище?
Что-то промелькнуло на его лице, что-то похожее на обиду.
– Нет.
Она отвела взгляд, проверяя копыта своей лошади и поправляя уздечку. Но в стойле стало не по себе. Руки Дрю замерли на полпути, но, когда она повернулась к Воину Меча, он исчез.
«Скатертью дорога», – подумала она, несмотря на неприятное ощущение в животе.
У нее не было времени разгадывать мысли Талемира Старлинга. Дрю оседлала свою лошадь и выехала из конюшни, где ее уже ждали Эдриенн и рейнджеры, а оба Воина Меча гордо восседали на своих жеребцах.
К ужасу Дрю, среди рейнджеров был Колтан. Должно быть, ее раздражение было заметно всем, потому как, когда Дрю заняла свое место рядом с Эдриенн, генерал наклонилась к ней.
– Твой отец настоял, – пробормотала она в качестве извинения, кивнув подбородком в сторону ворот, где почтительно стоял кузнец.
– Отлично, – мрачно ответила Дрю. Ее отец питал необоснованную веру в то, что Колтан сможет защитить ее, что он рос вместе с ее погибшими братьями и поэтому будет серьезно относиться к ее безопасности. У Дрю не хватило духу сказать Фендрану, что мотивы Колтана были не такими уж чистыми. Однако сейчас у нее возникло сильное искушение поделиться этой информацией. Действия Колтана во время их последнего патрулирования привели к почти катастрофическим последствиям.
К ней подошел отец и протянул что-то.
– Это тебе, – сказал он, вкладывая в ее руку ножны. На мгновение ошеломленная, Дрю взяла их. Обеими руками она наполовину вытащила клинок из ножен, сразу же узнав его. Ее отец работал над этим изделием больше недели. Она предположила, что это был заказ из Тизмарра, потому что, если она не ошибалась – а она никогда не разбиралась в оружии, – это была наарвийская сталь. Самая прочная сталь во всех срединных мирах.
– Отец, – предостерегающе прошептала она. По законам всех королевств никому, кроме воинов, не разрешалось владеть мечом из такого материала, не говоря уже о женщине.
– Тише, – сказал он шепотом, протягивая руку, чтобы вложить клинок обратно в ножны. – Тебе давно нужно было такое оружие, Дрю. И каким бы я был отцом, если бы не обеспечил тебе защиту? Я годами собирал материал, чтобы сделать его.
– Но…
– Если бы хоть что-то зависело от меня, вы с мамой до сих пор бы устраивали балы, заказывали платья и спорили о рукоделии, оставаясь дома. Увы, там мы не были в безопасности, и это не тот мир, в котором мы теперь живем. Ты больше не та, кем была. Так что позволь мне подарить тебе это.
Сердце Дрю сжалось.
– Но, отец, достаточно взглянуть на это, и люди узнают.
– У тебя просто глаз кузнеца, – ответил он с довольной улыбкой.
Дрю снова обнажила лезвие на несколько сантиметров и поняла, что имел в виду ее отец. Меч был искусно обработан, чтобы скрыть характерные черты наарвийской стали. Он нанес гравировку, смешав два вида стали. Только коллега-кузнец мог различить такие вещи. Для невооруженного, неопытного глаза это было просто красивое оружие.
Фендран Эммерсон, мастер наарвийской кузницы, нарушил закон ради нее – своей дочери.
– Спасибо, – пробормотала она, пристегивая свой новый клинок к спине. Означало ли это, что теперь она может убить духа тени?
– Береги себя, Дрю… – внезапно охрипшим голосом произнес ее отец. – Ты – все, что у меня осталось в этих мирах.
– У нас все будет хорошо, – ответила она, оглядывая компанию, ожидавшую ее прямо за воротами.
Сверху раздался нетерпеливый крик, и Дрю, подняв глаза, увидела Терренса, кружащего в небе над головой.
– Я должна идти, – сказала она отцу, и у нее защемило в груди при виде его обеспокоенного лица. Девушка знала, что ему было тяжело каждый раз отпускать ее, зная о судьбе, постигшей остальных членов их семьи. Но он все равно отпустил ее, и за это Дрю любила его еще больше.
На прощание пожав ему руку, она направила свою лошадь к остальным.
Когда девушка приблизилась к ним, Эдриенн прочистила горло.
– До ближайшей башни два дня езды, – сказала генерал. – А здесь, в Наарве, нужно передвигаться быстро. Воины Меча, я надеюсь, вы сможете не отставать.
Отряд рейнджеров посмотрел на двух воинов, которые лишь улыбнулись в ответ на ее слова. Было видно, что от наарвийцев исходит волнение. Такой шанс выпадает раз в жизни – скакать бок о бок с Воинами Меча Тизмарра.
Но Дрю беспокойно заерзала: ее соплеменники-наарвийцы не знали, кто на самом деле находится среди них, не знали, что в их рядах есть чудовище, что тьма, с которой они стремились бороться, теперь с ними. Осаждая это чувство, Дрю снова заняла свое место рядом с Эдриенн. Им обеим не терпелось добраться до Гаса на сторожевой башне, проверить, какой бардак он там учинил, отчитать его за ругательства и благополучно доставить обратно в крепость. Дратос, вероятно, больше не мог переносить общения с подростком, и, без сомнения, у него тоже был заготовлен для них отчет. И вот две девушки вместе вывели отряд из лагеря, когда первые лучи рассвета озарили небо.
Отряд рейнджеров и Воинов Меча отправился на юг, и это путешествие лишь служило напоминанием для Дрю, как много духи тени из-за Завесы отняли у нее и ее народа. Когда-то Наарва была королевством садов, полным жизни, а теперь от былой славы остались лишь жалкие обломки. Когда Кираун остался позади и слабое утреннее солнце осветило простиравшиеся перед ними земли, в животе у Дрю поселилось чувство пустоты. Они проехали через то, что когда-то было богатым районом сразу за стенами цитадели, поместья там теперь были заброшены и покрыты темными виноградными лозами, ворота сломаны, а магазины разграблены. Когда-то она жила в этом месте, ухаживая за садами вместе со своей матерью, их территорию переполняли яркие краски и нетронутые ряды цветов. У девушки заболело сердце при мысли обо всем этом, о том, какой красивой и блистательной была ее мама, независимо от того, надевала ли она одно из своих сверкающих платьев или фартук с садовыми перчатками.
Дрю направила свою лошадь вперед, не отставая от Эдриенн. Выражение лица подруги отражало ее собственное – скорбь по всему, что они потеряли. Большая часть современной Наарвы была похожа на заросший дикий лес. Зеленые лозы, такие темные, что казались черными, стелились по многим поверхностям. Дороги были потрескавшимися и разрушенными, и то немногое, что еще оставалось живого – заяц, скачущий вдалеке, и ворон, пролетающий над головой, – казалось здесь лишним.
Дальше к югу были пустые деревни. Фермерские дома пришли в упадок после того, как жители покинули деревню. Невозможно было сказать, кто выжил, а кто стал жертвой тьмы. Дрю знала, что в подземелье, которое служило им убежищем, была лишь часть тех людей, которые столкнулись с напастью духов.
Она погрузилась в свои мысли, не заметив, как к ней приблизился Колтан. Он наблюдал за ней, озадаченно нахмурив брови.
– С тобой все в порядке? – спросил он.
Дрю вздохнула.
– Я в порядке.
– Я знаю, что эта часть пути трудна для тебя. Для всех нас, правда.
– Я не хочу говорить об этом, Колтан.
– Я тоже.
– Хорошо.
Лишь на миг Дрю подумала, что они смогут путешествовать в тишине, как это часто делали они с Эдриенн. Она напряженно вздохнула, заметив впереди летящего Терренса, чьи
