– Как ты держишься? – прошептал он ей на ухо, и ее кожа покрылась мурашками.
Люси могла свалить реакцию своего тела на то, что у нее какое-то время – кажется, полгода – не было свиданий. Но она догадывалась и об истинной причине происходящего. Кэш располагал полным набором привлекательных качеств: хорош собой, с довольно едким чувством юмора и, признала она наконец, вообще славный парень.
– Нормально держусь, спасибо, – ответила она, мечтая, чтобы организаторы закруглились со своей болтовней и она могла бы убраться отсюда.
Ей так хотелось сбросить с себя эту одежду и забыться, работая в саду. Когда Люси бывало не по себе, ничто не могло вернуть ей равновесие так быстро, как возня с землей и растениями: вскапывание, обрезка, прополка… Насколько ей сейчас не по себе? Настолько, что она бы с радостью провела остаток дня, упоенно пачкая руки в земле.
От одной мысли при этом ей стало чуть лучше, и она принялась перечислять про себя, какими овощами и травами нужно заняться в начале февраля: редис, пастернак, лук-порей, бамия, кольраби… Как только эта хрень закончится, она рванет домой и отведет душу в огороде. Лучший способ разрядиться.
– Не похоже, что нормально, – он сжал ее руку, – ты выглядишь как девушка, которой жизненно необходимы огромная кружка латте или шоколадка размером с кирпич.
Он выдержал паузу и бросил на нее взгляд, который исключал разнообразие трактовок:
– И то и другое я могу обеспечить у меня дома, если тебе нужно расслабиться, прийти в себя и все такое.
Люси испытывала сильное искушение. Весьма сильное. Вырисовывалась возможность узнать получше ее загадочного бойфренда.
После их странного общения и напряженности последнего часа слушать организаторов, вещающих о том, что ждет участников, о мероприятиях, которые они должны посетить, о правилах и инструкциях, которых следует придерживаться, пока их будут снимать, оказалось непросто. Люси была измотана.
Ей бы укрепиться и бежать, пока физически и ментально она не совершила какую-нибудь глупость: например, не возжелала кофеина больше собственного спокойствия и не бросилась в объятия Кэша.
– Спасибо, но мне нужно к себе.
– О’кей. – Разочарование в его голосе обрадовало ее, но и решимость ее тоже возросла. Стараясь стряхнуть с себя наваждение, Люси повторяла про себя свою новую мантру:
«Не. Сметь. Влюбляться. В. Фальшивого. Бой-френда».
Люси была уже возле машины, когда звук шагов за спиной заставил ее обернуться. Отлично! Тот самый человек, от которого она пыталась сбежать, несся за ней так, словно за ним гнался сам черт.
Как будто Кэшу было мало того, что он трепал ей нервы последние пару часов. Ей нужно делать ноги, пока она не согласилась на предложенную им мегашоколадку, потому что она могла превратиться в кое-что иное. Например, в мягкий кожаный диван и уютный вечерок с парнем, из-за которого ее пульс зашкаливал.
– Я что-то забыла?
Умничка, поздравила она себя. Напустила ровно столько холода в голос, сколько нужно. Потому что на самом деле из-за его близости у нее снова подкашивались ноги и решимость.
– Нет, это я кое-что забыл. – Кэш резко остановился перед ней. – Забыл отдать тебе вот это. – Он вытащил из-за спины обернутую в целлофан красную розу на длинном стебле и протянул ей. – В знак раскаяния.
Люси, смутившись, приняла розу и поднесла к лицу, вдыхая сладкий насыщенный аромат.
– Если ты не натворил чего-то после того, как я ушла, то раскаиваться не в чем.
– Ну да… – Он провел рукой по волосам, другой подергал за узел галстука. Интересно. Кэш выглядел – а она ощущала себя – явно не в своей тарелке. – Я сегодня был хорош…
Она покачала головой:
– Уже проехали…
– Позволь мне закончить. – Он протянул руку раскрытой ладонью вверх и подошел еще ближе. Так близко, что она видела намек на щетину, уже пробивавшуюся на щеках. – Когда ты вошла в зал, у меня дыхание перехватило. Вот это мне нужно было тебе сказать. И еще, ты была там самой красивой. Ты потрясающе выглядишь в этом костюме, тебе невероятно идет новая стрижка, а макияж чудесно подчеркивает глаза и губы – которые и без всякого макияжа чудесны. – Он глубоко вздохнул. – Но я ничего этого не сказал. Я вел себя как последняя скотина, потому что ты меня поразила. А ты была исключительно хороша и… черт, вот опять. Я начинаю мямлить.
Люси, тронутая тем, какой эффект она произвела на этого мужчину, мягко коснулась его щеки розой.
– Спасибо.
– За то, что скотина?
– За то, что потратил время, чтобы догнать меня и извиниться, хотя это было вовсе не обязательно. – Она приподнялась на цыпочках и быстро поцеловала его в щеку. – И за комплименты спасибо.
Должно быть, он уловил что-то в ее голосе, потому что обвил руку вокруг ее талии и притянул к себе.
– Хочешь знать, почему я сегодня сел в лужу?
Борясь с искушающей близостью Кэша и желанием обнять его, она кивнула:
– Кажется, ты сказал, что не любишь сюрпризы…
– Это тоже. – Он отвел глаза, но не отпустил ее. – Когда я впервые тебя увидел, все, о чем я мог думать, – как сильно я тебя хочу. На самом деле.
– О…
Скудное высказывание, учитывая, какой водоворот эмоций вскипел у нее в душе.
– Я знаю, что всю последующую неделю нам придется притворяться, но… хочешь услышать кое-что совершенно безумное?
– Думаю, я услышу в любом случае. – Широкая улыбка на ее лице не вязалась с этим сухим ответом.
– Ну так вот. – Вторая его рука легла на ее бедро. Интимный жест, едва не вызвавший у нее обморок. – Не удивляйся, если всю неделю я буду нарушать границы между выдумкой и реальностью.
Люси могла бы объяснить все это просто. Парень привык соблазнять женщин. Парень воспринимает ее поведение как вызов. Парень намекает, что их общение на следующей неделе естественным образом приведет к близости.
Но кое-что выпадало из схемы.
Искренность в его глазах и полное отсутствие лукавства.
Кэш с ней не играл.
Он прямо рассказал ей о том, что чувствует. А учитывая смущение перед ней, Люси должна быть благодарна ему за честность.
Вместо этого она ощутила, как возрастает ее трепет.
Нельзя проникаться к нему сочувствием.
Ей то и дело приходилось напоминать себе, что увлечение фальшивым бойфрендом может плохо для нее кончиться. Точнее, только так и кончится. Особенно когда после окончания этой Валентиновой истории она проведет месяц или два в его особняке, переделывая сад.
С едва заметным сожалением она выскользнула из его объятий.
– Нарушение границ только усложнит нам задачу.
– Точно, но вдруг это будет весело?
Люси едва не выбросила белый флаг, так подкупало мальчишеское выражение, появившееся на его лице.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
