Доехав до Кайбушка, Максим хотел было купить вина, а потом передумал, в такое время пить вовсе не стоит, нужно сохранять свежую голову и быть наготове. Он запарковался у магазина и ввел в строку поиска слово «подселенец». Тут же появились ссылки.
Первая же вкладка ввергла его в гомерический хохот. Он даже заскринил пару страниц — показать потом знакомым. Чего только тут не было1 Какой-то школьник нарисовал схематично человечка, а рядом с ним темно-зеленые полоски, которые перекрывали человечку «входы космической энергии» (кстати, о выходах не было ни слова).
Сущность-гусеница (с присосками на каждый позвоночник!)
Сущность-улитка (с жалом!) зачем улитке жало?!
Сущности были с хоботками и присосками, через присоски присасывались к «вампиристическому», да-да! каналу в человеке! Максим читал, поминутно крякая от смеха.
Писали, что человек мог поймать полевых паразитов ногами прямо через ботинки. А некоторые астральные сущности заставляли пить алкоголь, курить и совершать преступления.
— М-да, надо распускать отдел, — бормотал он. — Что он нас прока, когда тут сущности!
Вдруг позвонила Анна.
— Привет. Как дела?
Он хихикнул:
— Неплохо. Ты как?
— Развлекаешься? — спросила она.
— Нашел прикольные картинки.
— Мне скинешь?
— Разве мы уже настолько близки? — спросил он и оба захохотали.
— Хочешь, я приеду? — спросил он, отсмеявшись.
— Я готовлю баранину, — вместо ответа сказала она.
— С меня тогда хорошее вино, — он глянул в сторону витрины. — Если получится выбрать хорошее.
— Ну привози, разберемся.
В квартире у Анны пахло вкусной едой, Максим сбросил обувь, передал хозяйке пакет.
— Помочь?
Она отказалась:
— Я сама, отдыхай!
И ушла на кухню, а он прыгнул на диван и снова открыл интернет. Морща лоб читал очередную ссылку про сущностей, уже не надеясь найти что-то путное и не заметил, когда Анна оказалась рядом, заглянула через плечо:
— Ничего себе, ты зачем это читаешь?
— Это так, просто, — вдруг смутился он.
— В смысле так? Серьёзно, зачем?
Максим спросил:
— Что тут плохого?
— Ты правда решил почиститься у этих… мошенников всяких?
— В смысле почиститься? — уточнил он.
— В смысле сейчас полно кто предлагает чистить от всякой неведомой хрени, типа такого, — Анна щелкнула по экрану. — Кто с помощью трав, кто заговорами.
— Серьёзно? — искренне удивился он. — И что, люди соглашаются? Видно же, что это так, народное творчество.
— Увы соглашаются! — печально усмехнулась Анна. — А ты не знал?
— Не, я не знал. А чего они не идут в больницу, чтобы им таблеток выписали?
— Ну, так ведь врачи такого не диагностируют. Это же невидимые сущности, их ни на УЗИ, ни анализами не выявить, — она сделала большие глаза.
Максим задрал голову:
— Ты серьёзно? И кто на это вообще купится? Если их не УЗИ, ни рентгеном, как же эти чистильщики их видят?
— А вот своими космическими навыками видят. У меня подругу так развели на бо-ольшой кредит! Эти травки стоят о-го-го! — усмехнулась Анна и потянула его в кухню. — Пошли есть, всё готово!
После, уже ночью, Максим обнимал её в темноте. Анна уснула, в квартире стояла ночная тишина. И ему было хорошо тут, с этой девушкой. Может быть всё получится? Подумал он и тут затрезвонил телефон, разбивая все приятные мысли.
Он подскочил, схватил его. Николай Семёнович, начальник… что это он в такое время? Анна сонно спросила:
— Что там?
— Это с работы, — шепнул он. — Спи.
И ушёл на кухню.
— Алло, Николай Семёныч?
В трубке раздался усталый голос:
— Максим, я по делу. Ты мне можешь объяснить, что случилось у тебя?
Максим переспросил:
— А что... случилось?
— Я не знаю, — раздался вздох. — Но получается, с утра я должен за тобой отправить группу.
— Зачем? — удивился Максим.
— Тут вот передо мной лежит заявление следователя Грисова, который приехал к нам из Нижнего. Он пишет, что ты напал на него с ножом. Сегодня, у посёлка Старый. Будто ты приехал на место преступления, что-то выведывал, а когда он спросил на каких основаниях ты вмешиваешься, ты попытался сбежать. Далее следователь Грисов догнал тебя на улице Степной, но ты набросился на него с ножом. Такие дела.
— Он врет! — истово произнёс Максим.
— Ещё есть видеозапись. В одном из домов на Степной установлена видеокамера и она пишет часть улицы. Видео куцее и видно только твою спину и нож. Но это как бы подтверждает его слова. Косвенно, но... надо разбираться.
— Как он быстро всё провернул… — проговорил Максим.
— Это ещё не всё. Скажи мне, ты в Сливовском был?
Вот теперь Максим похолодел.
— Там два трупа. Старуха и молодая женщина. Старуху изрезали чем-то острым, женщина заколота ножам, найдена прямо посреди улицы. Есть свидетели говорят, они говорят, это сделал капитан Светлов, из Кайбушка.
— Местные меня опознали, да? Продавщица Лада?
— Да. Продавщица из магазина видела, как ты входишь в дом к старушке, ещё видели тебя местные дети. Ты там на всех камерах и у магазина и вообще. А ещё от местного участкового пришел сигнал, якобы ты звонил ему по поводу этих трупов. Сейчас там работают криминалисты, сняли отпечатки. Скажи, твои найдут?
Максим вспомнил, что касался там и двери и косяков и калитки. И у Светланы тоже. Так…
— Утром я тебя арестую. Должен, — сказал начальник. — Но пока что время есть и можно что-то сделать. Главное, скажи правду.
Максим напряженно думал. Они не смогли его «заселить», поняли, что он про них знает и даже имеет нож и решили действовать на опережение. В камеру ни ножа, ни амулета с собой не взять. А подселенец может принять какой угодно вид и прийти в виде конвоира. И тогда всё.
— Ты дома? — прозвучало в трубке.
— Нет, я в гостях.
— Так, давай-ка, езжай домой. И я к тебе подъеду. Поговорим, пока время есть. Расскажешь, как есть. Ты мне не чужой, твой отец был мне другом, чем смогу помогу. Максим, в то, что ты искромсал старуху в Сливовском я, извините, никогда не поверю.
— Я буду через полтора часа. Спасибо вам, Николай Семёнович! — Максим положил трубку и вернулся в комнату.
Анна мирно спала, он не стал будить её. Забрал вещи и вышел, захлопнув за собой дверь.
Он поехал не домой, в сторону пригорода. Нужно ещё раз поговорить с тётей Раей. Да, время ночное, но придётся побеспокоить. Теперь он поверил во всё, что она сказала. Ушли сомнения в собственной нормальности, осталось только желание прибить этих гадин.
Поселок Старый спал, свет в домах давно выключен. В пригородах почему-то всегда раньше ложатся. У тёти Раи темно и сколько он не стучал, никто так и не вышел.
Максим перелез через забор, поднялся на крыльцо:
— Это я, мне нужно срочно поговорить! Откроете?
Тишина. Он толкнул дверь и она вдруг открылась.
— Тёть Рая?!
Никто ему не ответил.
Максим прошел через темные сени, прихожую. В кухне громко тикали ходики.
— Тётя Рая, не бойтесь, это я… — он осёкся: старушка сидела в кресле, глаза закрыты, голова свернута на бок.
Максим подошел ближе, приложил руку к шее. Пульса нет, она мертва не первый час, уже наступало окоченение. Был же ещё внук, мальчишка. Демид. Он обошёл все комнаты в поисках пацана, но тот исчез. Успел сбежать, или его увезли. Хреновые дела...
Максим глянул на часы и покинул дом так же, как и проник — через забор. Ещё одна вещь, которую придётся рассказать начальнику.
Он не стал вызывать лифт, потопал по лестнице, пешком. На втором услышал, что наверху происходит какая-то возня. Преодолев последние ступени бегом, Максим оказался на площадке своего, четвёртого этажа. Прямо перед его собственной дверью, на полу боролись двое. Вернее борьба уже закончилась. Парень, распластанный по полу слабо хрипел, но ещё отбивался, скреб ногами.
