Председатель совета директоров компании «СП» ответил на обвинения спокойно и раздумчиво:
– Очень интересно. Но, разумеется, совершенная чепуха. Для начала, как я мог подменить то, чего никогда не было в природе? - Он ткнул пальцем в артефакт. - Где это изготовили, мисс Мэйланд? Может быть, в мастерских ЗИГа? Кажется мне, что так и было задумано - вы сохраняете свою репутацию за счет несчастного толстяка, который и пальцем вас не тронул. Что достойно порицания. Очень жаль, но я буду вынужден сообщить властям об этом инциденте.
Спектакль! Джайя поневоле им восхитилась - лысая голова его автора и исполнителя работала отлично. Но Граймз явно защищался, и она добавила напора:
– Сообщайте сколько угодно. Тем временем материалы из вашей мастерской сравнят с материалами этого предмета, и анализ даст очень интересные результаты.
Граймз ухмыльнулся.
– У меня в ходу стандартные материалы. Делайте свой анализ, он ничего не докажет.
– И мы не откроем Земные врата! - яростно завопил Вик, извернулся на сиденье и схватил толстяка за воротник. - Говори, что ты сделал с настоящим артефактом! Говори, подонок, или, Богом клянусь, я… Ох!
Джайя двинула ему между лопаток, и он выпустил Граймза.
– Вик, ты просто дурень, - проговорила она холодно. - Артефакт невозможно уничтожить, его пришлось спрятать. Где-то на корабле, я думаю. Мы просто запретим разгружать корабль, пока его не обыщут. Даже если на это уйдет месяц.
– Или год, - флегматично заметил Граймз, одергивая китель. - Таким образом, решение задачки откладывается, мисс Мэйланд? Конечно, там ничего не найдут, и мы оба это знаем. Преотлично знаем.
«А ведь он прав», - подумала Джайя, представив себе огромный груз, лежащий на жилых палубах и в трюмах трехсотметрового звездного лайнера. Но что бы ни дали поиски, одно было ясно. Граймз должен заплатить за все содеянное. Если не удастся засадить его в одну из орбитальных тюрем, то наверняка можно будет добыть свидетельства держателей акций «СП» - свидетельства, достаточные для того, чтобы лишить мерзавца хотя бы доходов от его преступных действий. Это ударит по его гордости и по счету в банке.
«Будь он проклят, - думала Джайя. - Никакие кары не компенсируют потерю Земных врат!» Она уныло смотрела в пол и едва заметила, что в иллюминаторе сверкнули выхлопы рулевых двигателей, а Земля ушла из поля зрения: челнок встал на корму, сбрасывая скорость. Машина чуть заметно задрожала - крылья врезались в атмосферу; затем Джайя ощутила свой вес, ее начало вдавливать в спинку кресла. Атмосфера становилась все гуще, и дрожь перешла в сильную вибрацию. По команде компьютера рулевые плоскости вылезли из своих гнезд. Прерывисто закашляли главные реактивные двигатели, и…
– Взрыв на борту! - завопил пилот. Челнок затрясся. Пилот выкрикнул:
– Аварийное катапультирование!
19.
Раздался звон, у них перехватило дыхание - что-то с огромной силой швырнуло кабину вперед. Носовая секция челнока понеслась к Земле, и Джайя увидела, что окруженный голубым сиянием несущий корпус челнока остался позади. Стал падать, уходя все дальше.
И вдруг исчез.
Едва они успели осознать это, как их снова тряхнуло - открылся тормозной парашют, замедляя падение капсулы. Вслед за тормозным вышел главный парашют, людей глубоко вдавило в подушки кресел - стропы расправились, натянулись, приняли вес.
– Эй, все целы? - прокричал пилот.
Видимо, интерком исчез - так же, как почти все оборудование.
– Вроде в порядке! - ответил Вик. - Что случилось, черт побери?!
– В грузовом отсеке что-то грохнуло, больше ничего не знаю! - орал пилот. - Слава Богу, это старая модель! С отделяемой капсулой! Иначе бы с концами! Пристегивайтесь, сейчас грохнемся!
Они бросились пристегиваться. Капсула ударилась один раз, другой, перевернулась - металл оболочки рвался со скрежетом и грохотом - и застыла. Через секунду пилот отключил защелки аварийного люка; не намного больше времени ушло на то, чтобы пассажиры и оба пилота выбрались из своей искореженной тюрьмы. Они оказались на скалистом откосе с редкими полосками грубой травы, непонятно как выросшей в таком неподходящем месте. Солнце стояло низко над горизонтом, небо было ясным, воздух - холодным. Минуту-другую люди оглядывались, вдыхали свежий воздух и думали, как им повезло: выбрались из такой переделки всего-навсего с пустяковыми царапинами и синяками. Даже толстый и немолодой Эндарт Граймз выглядел совсем неплохо и с интересом осматривал окрестности. Спросил:
– Где мы?
Пилот прикинул высоту Солнца, посмотрел на часы.
– Шестой час, мы спускались к мысу Канаверал по полярной орбите. Я бы сказал, мы градусах в шестидесяти к северу.
– Канада, - резюмировал Вик. - Недурная посадочная полоса, как по-вашему?
Между тем вверх по склону задул ветер, небо начало темнеть. Джайя с Виком стали выбираться наверх. Ей как будто послышался отдаленный гром.
– Надеюсь, мы хоть не промокнем, - сказала она.
Тем временем ветер совсем разбушевался; они поднимались, пригнувшись к земле. Сверху, с края откоса, было видно, что на море сильный шторм. Ветер сбивал с ног; Джайя опустилась на колени и заметила:
– Если бы мы упали в такое море…
– …был бы нам каюк, - договорил Вик и внезапно побледнел, поняв, как близко от них прошла смерть.
Оскальзываясь, становясь на четвереньки, наверх поднялись пилоты с Граймзом. Ветер свистел так, что приходилось кричать друг другу на ухо; струи песка больно хлестали по лицу, чайки с тревожным криком мчались прочь от берега.
Это была очень странная буря, и с каждой секундой люди все больше ей дивились.
В нескольких километрах от берега над самой водой сгустилось мутное темное облако. В него непрерывно били молнии, перекатывался гром. Ветер стал таким неистовым, что людям пришлось лечь плашмя. Джайе показалось, что второй пилот что-то кричит, но слова потонули в свисте и грохоте. Наверное, пилот спрашивал: «Что там происходит?». Вопрос был очевиден, но вот ответ… Джайя ощутила первобытный страх перед неведомым - как ребенок, запертый в темной комнате. А ветер сменил направление, теперь он с воем мчался туда, где из воды поднималось нечто непонятное, пенный столб, опирающийся на облако, как на подвижный пьедестал. Внутри же облака сгущалась смутная тень, она медленно поднималась, пока у самого верха тучи не начала складываться в гигантскую букву Т.
– Может быть, - прошептала Джайя. - Очень может быть…
«Не просто может, - ехидно отозвалось что-то в голове. - Так оно и есть».
И поняв это, она услышала хохот - визгливый и очень похожий на истерический. Ветер вдруг успокоился настолько, что можно было расслышать, как Эндарт Граймз между вспышками смеха выкрикивает:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
