Читаем без скачивания Сновидения - Нора Робертс

– Да сами найдем. А зачем вы режете эту крысу?

– Чтобы определить, не она ли с приятелями отгрызла лицо вот этому парню. И когда. Потом еще и дерьмо крысиное будем анализировать. У нас здесь скучно не бывает.

– Да уж, обхохочешься. Как на вечеринке. – Избави бог от такого веселья, подумала Ева и повернула к лестнице.

– Сколько гадости насмотришься, если ты полицейский, – проворчала Пибоди.

– Ага. И каждый день готовит тебе гадость хуже прежней.

– Да уж. Но я все равно предпочитаю работать на земле, чем кромсать крысу, чтобы найти в ней куски чьей-то физиономии.

– Не стану спорить. – Ева свернула влево, прошла мимо еще одной лаборатории, где в стеклянном сосуде неприлично извивались бесчисленные личинки неведомого насекомого, затем повернула направо, мимо другого открытого пространства – отсюда и доносилась музыка, – где стояли компьютеры, голографическая установка, мониторы, а также большой стенд, сплошь завешанный фотороботами.

Дальше она пошла прямо. Впереди горело множество ярких ламп, стояли металлические столы, какое-то оборудование и полки с разложенными на них частями скелета.

Подойдя ближе – и, соответственно, дальше от музыки, – она услышала голоса. Один принадлежал Девинтер, другой был ей знаком намного лучше.

Она шагнула вперед, и стеклянные двери разъехались и ушли в стену. Девинтер стояла бок о бок с Главным судмедэкспертом Моррисом. На ней было ее облегающее черное платье, на Моррисе – костюм стального серого цвета, коих у него имелось множество. К костюму он подобрал сорочку на тон светлее, а черные как смоль волосы заплел в длинную косу.

Эта пара, являя собой блистательный образчик высокой моды, была сейчас занята изучением белых костей скелета, выложенных на стальном столе. Второй скелет лежал на соседнем. На мониторах поочередно возникали изображения костей одна за другой.

Девинтер подняла со стола лучевую кость, и Моррис принялся ее внимательно разглядывать, закрыв свои черные глаза очками-микроскопами.

– Да, – произнес он, – согласен.

Потом взгляд его пополз вверх и остановился на Еве. Он улыбнулся.

– Даллас! Пибоди! Добро пожаловать в царство костей.

– Моррис! Не ожидала тебя здесь увидеть.

– Мы с Гарнет решили, что будет больше толку, если мы проведем консультацию прямо здесь. Мне сказали, вы уже познакомились.

– Да. – Ева вошла и кивком поприветствовала Девинтер. – Нашли что-нибудь?

– Я начала с первых двух. Останки Жертв Один и Два. Мы их описали, очистили, описали еще раз и начали обследование и анализы. Мы с Ли пришли к единому мнению, что имеющиеся повреждения были причинены задолго до момента смерти. Какие-то имели давность в несколько месяцев, а какие-то и много лет. Характер повреждений у Жертвы Два типичен для неоднократно пережитого насилия в детском возрасте – начиная вот с этого перелома большеберцовой кости примерно в два года.

А что, подумала Ева, в таком возрасте кости ломаются? Они же вроде еще гибкие. Помнится, когда от удара Ричарда Троя у нее был перелом руки, ей уже было целых восемь.

– Сравнительный анализ швов черепа и закрытия эпифизарных зон роста позволяет определить возраст Жертвы Один – тринадцать лет, возраст Жертвы Два – аналогично. Могу сказать, какого они были веса. Первая – от девяносто пяти до ста фунтов, вторая – от ста пяти до ста десяти. Обе, как было установлено еще на месте преступления, женского пола. Ли?

– Мы возьмем из костей образцы ДНК и исследуем. Это займет какое-то время. Дело пошло бы значительно быстрее, будь у нас лицо в базе и мы могли бы взять кровь у родственников. Еще мы сейчас проводим ряд анализов, которые помогут установить время смерти, дадут нам информацию о состоянии здоровья и питании жертв и даже, если повезет, позволят очертить границы местности, где они жили.

– На основании костей?

Он снова улыбнулся.

– Я тоже человек из крови и плоти, но отвечаю: да, из костей можно извлечь немало полезных сведений.

– Наш возраст, пол, как мы двигались, черты лица, как мы питались, а часто и то, чем мы зарабатывали на хлеб, – обо всем этом можно судить по костям, – заявила Девинтер. – Жертва Один вела более здоровый и менее травматичный образ жизни, чем Жертва Два. Единственное повреждение, какое на ней обнаружено, скорее всего, было следствием несчастного случая в детстве. Что-то вроде падения с велосипеда. Перелом по типу «зеленой ветки». Кость хорошо и чисто срослась, наверняка обращались к профессиональному медику. Зубы ровные, прямые и, опять-таки, подвергались профессиональному лечению, вероятнее всего – систематически, а у Второй они кривые, и в них четыре кариозных полости.

С большой долей вероятности – но все же вероятности – можно говорить о том, что Первая выросла в семье представителей среднего класса или выше, а Вторая жила почти в нищете, если не хуже.

– Пальцы ног. – Моррис сделал жест. – Видите, они слегка искривлены и частично заходят один на другой?

– Это оттого, что их запихивали в туфли, которые были малы, – предположила Ева.

Девинтер расплылась.

– Совершенно верно! Бедность либо отсутствие должного ухода, а скорее всего – и то и другое вместе.

– Это ценная информация, но мне нужны лица. Имена. И причина смерти.

– И вы их получите. Может быть, что-то для нас уже есть у Элси. Элси Кендрик проводит лицевую реконструкцию, и она наверняка сработает быстрее, чем придет результат ДНК.

– Для меня – чем быстрее, тем лучше. А вы можете сказать, когда они умерли? По костям?

– Да, и довольно точно. В лаборатории Беренски уже определили возраст стен, материалов, из которых они сделаны.

Дик Беренски по прозвищу Членоголовый – и заслуженному, подумала Ева, – сделает все как надо. Еще она представила себе, как он истекает сладострастной слюной с того момента, как получил от Девинтер это задание.

– Хотя бы примерно, – попросила Ева.

– Учитывая способ, каким они были завернуты, и используемый для этого материал, да плюс сезонные перепады температуры внутри здания, можно предположить…

– Примерно! – повторила Ева.

– Тут много факторов, – подчеркнула Девинтер с легким оттенком раздражения. – Мой первоначальный анализ дает промежуток между пятнадцатью и двадцатью годами. Беренски другого мнения: по их данным – от двенадцати до пятнадцати.

– Что ж, уже кое-что. Скорее всего, окажется где-то посередине.

– Мы еще не определились…

– Это вполне вероятно. В сентябре было пятнадцать лет, как последние арендаторы выехали из здания, и это дает нам ниточку. По крайней мере, кто-то из наших жертв наверняка был связан с этим самым приютом для подростков – беглецов, беспризорников, тех, кого передал под опеку суд. Это подходит.

– Да. – Моррис покивал. – Ты еще увидишь, Гарнет: Даллас такие стыковки нюхом чует.

– Это все замечательно и даже вполне возможно. Но время смерти все же должна установить наука.

– Так вперед! Устанавливайте! – согласилась Ева. – Если я ошибаюсь насчет пятнадцати лет – дайте мне знать. А где ваш антрополог?

– Я вас провожу. Мне тут должны дополнительно столы принести, – уже на ходу сообщила Девинтер. – Думаю, будет больше пользы, если исследовать все останки в одном помещении.

Она свернула туда, где играла музыка.

– Элси! Ты еще что-то соображаешь под этот грохот?

– А мне это как раз думать помогает. Музыкальное сопровождение. – Элси поднялась с кресла, отложила в сторону блокнот и карандаш. Ее мелированные в синий цвет волосы были заплетены в десятки тонких косичек, увенчанных мелкими бусинками. В своем разноцветном платье, доходящем до щиколоток, она казалась шестнадцатилетней девчонкой – если проигнорировать тот факт, что была на сносях.

– Как близнецы? – поинтересовалась Девинтер.

– Буянят. – Элси потерла живот круговым движением, которое Ева много раз замечала у беременных.

– Сядь.

– Нет, мне двигаться полезно.

– Только не переусердствуй!

– Это не страшно. Куда хуже переходить.

– Сколько вам еще? – поинтересовалась Пибоди.

– Ой, прошу прощения. Детектив Пибоди, лейтенант Даллас, познакомьтесь: Элси Кендрик, – представила их Девинтер.

– Милости просим! Сейчас у меня срок тридцать три недели и четыре дня. Скоро начну часы считать. Такое ощущение, будто я ношу пару маленьких игривых пони. – Она положила ладонь на живот. – Ого! Как копытцами-то бьют! Я не сразу села за работу, вы уж меня простите. Гормоны, должно быть. Реконструкция внешности юных девочек… Мои-то тоже обе девочки. Неудивительно, что поначалу я психовала.

– Детей всегда расследовать трудно, – поддакнул Моррис.

– Еще бы. Я как раз заканчивала первый рисунок. Я всегда рисую после реконструкции, делаю себе такой подарок. Давайте покажу вам первую девочку.

– Жертва Один? – уточнила Ева.

– Да. Гарнет сказала, сначала будут идти под номерами. – Она подошла к голографическому проектору и нажала какие-то кнопки. – По ней у меня вероятность девяносто шесть с лишним процентов, очень близко к оригиналу. Для поиска по базе этого больше чем достаточно.