чем спасением.
— Нет, я не понимаю, — фыркнула женщина, — Он нарушает этот пункт и всё в порядке вещей, а мне…
— Вы не ответили на мой вопрос, — не желая спорить или что-то доказывать, напомнила ей тему беседы.
Она опять отвернулась, явно не желая говорить об этом, да только по ее поведению и словам, мне было всё понятно.
— Мы любим с Сережей друг друга… И Паша первый начал…, — тихо произнесла она.
— Вас могли видеть вместе? — стараясь держать невозмутимый тон и безразличное выражение лица, допытывалась дальше.
— Ну, возможно…, — пожала она плечами, — Мы когда рядом особо не прячемся…
Мне хотелось ударить ладонью по лбу. Сдержалась и ровно уточнила:
— Значит свидетели могут быть? Вы понимаете, что в этом случае вы точно так же нарушили условия вашего обоюдного договора?
— Наталья! — эмоционально воскликнула Мария Анатольевна, хватая меня за руку, — Я вас умоляю, помогите мне. У меня ничего нет. Если он всё заберет, я останусь без ничего. Мне придется пойти работать, перевести детей в обычную школу…
Ее несло, женщина рыдала и безостановочно причитала. Вздохнула и, переждав ее истерику, строго сказала:
— А теперь отбросим обиды и эмоции. Что именно вы хотите получить?
— Дом, — вытирая щеки, торопливо проговорила она, — Машину и хорошие алименты, чтобы мы жили с детьми, как раньше…
— Хорошо, — поднимаясь, согласилась с ней, — Я сейчас.
Оставив Марию Анатольевну в гостинной, взяла телефон и вышла в коридор. Набрала номер Константина Альбертовича и, подбирая слова, ожидала, когда мужчина ответит на входящий.
— Да, — через пару гудков, пробасил блондин в динамик.
— Константин Альбертович, это Наталья Владимировна, — объяснив ему, кто звонит, перешла сразу к делу, — Мы с Марией Анатольевной обсудили все детали и готовы к Мировому соглашению. Ваш клиент рассматривает для себя возможность примирения сторон?
— Смотря, что в этом соглашении будет, Наталья Владимировна, — усмехнулся в трубку блондин.
— Дом, машина и достойное содержание. Сумму мы озвучим позже. Квартира в центре, вклады, земельные участки и бизнес останется в таком случае Павлу Егоровичу, — скрестила пальцы, очень надеясь, что мэр согласится.
— Хорошо, сбросьте нам соглашение, мы ознакомимся с ним, — деловым тоном проговорил мужчина.
— Сегодня пришлю ближе к вечеру, — уверила его и, замявшись, всё же добавила, — Спасибо за цветы…, — голос я понизила, будто говорила, что-то запрещенное или криминальное.
— Буду ждать, — отозвался Константин, — Не за что.
Положив трубку, чувствовала, как горят мои щеки, как стыдно и неловко стало перед Лёшкой. Муж там работает, а я цветы от чужого мужика принимаю. Радовало то, что теперь в связи новыми обстоятельствами, домой я могла вернуться значительно раньше.
Так и вышло. Мэр не стал упираться рогом и согласился с условиями жены. Тем более лишнее внимание к его персоне, да еще и выставляющее его в столь неприглядном свете, было ему ни к чему.
Когда все документы были подписаны, а бывшие супруги упорхнули к своим новым вторым половинкам, мы остались с Константином одни.
— Что ж, — проговорил мужчина, — Поздравляю, Наталья Владимировна, с удачным финалом.
— Спасибо, я вас тоже поздравляю, — скомкано произнесла, убирая документы в сумку.
— Когда уезжаете? — поинтересовался блондин будто между делом.
— Сегодня, — ответила ему, предвкушая, как обрадуется Лёша моему скорому возвращение, специально не предупреждала его, чтобы сделать сюрприз, — До свидания, Константин Альбертович.
— Надеюсь, до скорой встречи, Наталья Владимировна, — очаровательно улыбнувшись мне на прощание, мужчина тоже удалился.
Торопилась домой, аж сердце в груди замирало от мысли, что увижу Алёшу, попаду в его объятия и утону в его любви и нежности.
* * *
Алексей
Комната тонула в полумраке, лишь приглушенный свет от свечей отбрасывал на стены причудливые тени. Кровь в венах бурлила, в висках пульс стучал набатом, во рту пересохло… Возбуждение накрыло с головой… Мои руки жадно снимали легкий шифон платья Александры, девушка трепетала от каждого прикосновения. Стонала и отвечала с такой страстью и желанием на мои поцелуи, что голову окончательно сносило от ее темперамента.
— Лёша-а-а, — протяжно выдохнула она, — Я так тебя люблю… Так хочу…, — пальчики у нее дрожали, когда она пыталась расстегнуть на мне рубашку.
— Тш-ш-ш, — целуя ее податливые и сладкие губы, с усмешкой прошептал, — Я тоже тебя очень хочу…
Одежда полетела на пол, Саша в кружевном нижнем белье, стеснительно прикрывала свое шикарное тело руками и отводила взгляд, пока я доставал из кармана презервативы.
— Лёш, — закусив нижнюю губу, робко проговорила она, — Я готовилась к нашей ночи… И начала пить таблетки, поэтому если ты…
— Нет, Саш, — остановил ее, — Давай по старинке, мне дети не нужны.
— Мне тем более, — вспыхнула она и ринулась к сумочке, — Вот, я уже неделю их пью, если ты мне не веришь…, — она достала блистер с таблетками, где действительно не хватало семь штук, — Я могу выпить при тебе еще одну…
— Я…
— Ты не веришь мне, — с горечью произнесла она, голос ее задрожал, а руки повисли плетьми вдоль тела.
— Верю, но это не шутки, — попытался успокоить ее и, подойдя к ней, обнял девушку.
— У меня никого не было, кроме тебя, — шептала горячо она, покрывая мою шею поцелуями, — Я сама не хочу последствий, любимый…
Саша провела своей ладонью по моему паху, вырывая из моей груди стон. В две секунды прикинул в уме все "за" и "против", рыкнув взял ее на руки и понес на кровать.
Этой ночью она будет моей, этой ночью я стану ее первым мужчиной…
Глава 7
Алексей
Лежа на спине, пытался выровнять дыхание, успокоить сердце, что казалось, бьется о ребра, рядом, кошкой ластилась Александра. "Ну, надо же, и правда девственница", — усмехнулся мысленно. Я уже и забыл, как это… Приходилось себя сдерживать, быть осторожным и аккуратным, чтобы не причинить ей боли. На удивление, девушка не истерила и не стала замыкаться в себе, достаточно быстро привыкла к новым ощущениям, а боль внутри притупилась, уступая место возбуждению.
