собственном заде.
— А что других людей не будет? — Глупый вопрос. Совершенно дурацкий. Потому что небольшая комнатка с диваном и огромным экраном явно не располагала к тому, что сюда еще с десяток людей завалится.
— Только ты и я, что-то не так? — Рустам поворачивает голову ко мне и криво усмехается в этот момент.
Конечно, не так! Это сейчас здесь дверь запрут, свет выключат… А ведерко с попкорном слишком маленькое, чтобы при необходимости я могла в нем спрятаться!
Громко сглатываю и лишь отрицательно качаю головой. От того, что я озвучу мужчине свое недовольство ничего не изменится. Мы все равно останемся в этой комнате.
У меня остается последняя надежда. Никто же не говорил, что нельзя пытаться избежать опасных ситуаций? Я сажусь на краешек дивана. Айдаров ставит на диван наше ведерце и я тут же обхватив его обеими руками притягиваю к себе. Пускай хотя бы эта преграда будет между нами. Мне так будет хоть немного спокойнее.
Мой огонек надежды тухнет в ту же секунду, когда Рустам изогнув вопросительно бровь и улыбнувшись уголками губ поднимает мое спасительное ведерко и садится вместо него рядом со мной… Настолько близко, что наши ноги соприкасаются. Мне кажется, что уже хуже быть не может, но в следующую секунду в комнате гаснет свет, и мое бедное сердце падает в пятки и начинает там бешено колотиться.
Если честно, то я не была фанаткой кинотеатров. Мне больше нравилось смотреть фильм дома. Особенно зимой. Можно было укутаться в теплый плед, взять с собой множество вкусняшек, без осуждающих взглядов окружающих и уплетая все за обе щеки наслаждаться просмотром фильма.
Не нужно было одеваться, краситься. Делать вид, что соседство других людей тебя не смущает. Больше всего мне не нравилось то, что нельзя было показать все свои настоящие эмоции. Стоит громко засмеяться над каким-то смешным моментом и тебе тут же со всех сторон начинают шипеть.
К чему это я? А вот к тому, что сейчас я готова на все, только бы оказаться в общем зале со всеми гостями. Только бы не эта комната где есть только я и Айдаров.
На фильме сосредоточиться совершенно не получается. Сердце колотится в груди как сумасшедшее и успокаиваться кажется не входит в его планы.
Я смотрю на экран, пытаюсь вникнуть в сюжет фильма. Здесь играют очень знаменитые актеры. Фильм должен быть пушка-ракета, но… Я никак не могу сосредоточиться. Все мое внимание сейчас сосредоточено на ведре с попкорном, которое стоит на моих коленях, а рука Айдарова то и дело ныряет в это ведерце.
Каждый раз он слегка наклоняется в мою сторону. Его запах проникает в ноздри, будоража что-то внутри. Я даже не могу понять как именно реагирую на его запах, потому что не получается сосредоточить внимание именно на этом. Потому что сейчас ногу обжигает от его тепла. Он сидит так тесно ко мне, что наши ноги соприкасаются и даже через ткань брюк, я чувствую насколько он горячий.
— Нравится фильм? — Кошмар, к этому всему еще и его хриплый шепот добавился. Он как будто специально шепчет мне прямо на ухо, задевая носом мою щеку. Чертовы мурашки не то что пробежались по коже. Они самбу там сплясали.
— Угу, — согласно киваю головой и чуть не выпаливаю вопрос о том как скоро все это закончится. Потому что этот чертов просмотр фильма больше на пытку смахивает, чем на что-то другое.
При том, что мне даже предъявить мужику нечего. Он ко мне не прикасается. Не пристает. Мои опасливые ожидания не оправдываются. Я думаю, что Рустам под видом того, что например не попал рукой в ведерце (с размеров в канистру) он может например меня потрогать. Конечно, совершенно случайно…
Но нет, он этого не делает. Но мне и так впечатлений предостаточно. Сижу как на иголках лишь из-за того, что он рядом. Слишком рядом. Очень сильно рядом.
Мне кажется, что фильм длится целую вечность. У меня так и не получается на чем-то сосредоточиться. Я весь киносеанс просидела в ожидании непонятно чего. Но на всякий случай была напоготове.
Когда мы выходим из нашего мини-зала, первым делом я говорю, что мне нужно припудрить носик и мчусь в дамскую комнату.
Мне нужно перевести дыхание, взять себя в руки, умыться прохладной водой…
Я хочу наконец, чтобы сердце вернулось к обычному ритму. Хочу, чтобы кожа перестала пылать и чтобы… Кошмар! Ну как мне перестать ТАК на него реагировать? Это же невозможно. Кожа пылает от любого его мимолетного прикосновения. Случайного.
Вот например, мы только что выходили из зала и я чуть было не упала, зацепившись ногой за порог. Айдаров меня подхватил и не дал опозориться еще сильнее. А места к которым он прикасался сейчас горят настолько сильно, будто там ожоги остались. Ну вот что за дурацкая реакция?!
Захожу в уборную, упираюсь руками в край раковины и впиваюсь в сове отражение в зеркале.
Щеки розовые, даже румян никаких не нужно. Губы слегка припухшие, но это от того, что я их кусала целый киносеанс.
Мои глаза скользят выше. К смешным ушкам, которые все еще на моей голове. Должна признать, что они прикольные. Они мне даже идут. Обруч сидит на волосах таким образом, что придает им объем. Цвет ушек идеально подходит к моему цвету волос.
Громкий стук двери заставляет меня оторваться от разглядывания. Включаю воду и подставляю ладони под прохладную струю воды.
Я чувствую на себе чей-то взгляд. Обжигающий, мне тут же становится не по себе и я поднимаю взгляд. Смотрю в зеркало и вижу в отражении ее. Ну самую девушку, которая смотрела на нас с Айдаровым на улице, когда мы только приехали. Ту, что была с ним на открытии ресторана. На ту, которую он там бросил одну, чтобы меня отвезти домой и спасти от неприятностей в виде наглого парня, который точно имел на меня не самые лучшие планы.
Она смотрит прямо на меня. Не стесняясь, а у меня внутри все сжимается. Внутренний голос подсказывает, что ничего хорошего дальше не произойдет.
Глава 8
Сбегать сломя голову я не собираюсь. Понимаю, что, скорее всего она мне хочет сказать или рассказать что-то неприятное. Например, посвятить в то, что у моего дорого и любимого муженька есть любовница. Обычно же так происходит? В фильмах и книгах. Любовница сообщает, что она спит с моим мужем, а я, ломая каблуки бегу подавать
