Читаем без скачивания Длинные тени - Лана Туулли

Да-да… зимние холода еще только «ожидались». Всё, что было раньше — играющий разноцветными бликами наст, мягкий снежок, легкие позёмки — всё это снежное убранство считалось в Кёр-Роэли летом.

Зима еще придет, — обещала Тия-Мизар, и Джою до костей пробирал озноб. Она куталась в меховую накидку, садилась поближе к очагу, дышала на озябшие пальцы и вспоминала родной дом. Дац, с его вечными дождями, штормами и мельтешащими вокруг мрачной крепости летучими мышами. Талерин — яркий и наполненный жизнью. Даже Вертано, с его пожарами и немного безумными жителями, Джоя тоже вспоминала.

А еще она вспоминала тех, с кем была готова разделить даже жуткий холод Кёр-Роэли. Хозяйственную Напу Леоне, почти такую же заботливую, как Тия-Мизар; ее брата Ньюфуна, который бы нашел, что высказать карликам, приносящим леди Кёр обработанные драгоценности и бруски выплавленных металлов. Мэтрессу Далию, которая, уж верно, припечатала бы надменную леди Кёр каким-нибудь едким эпитетом. Даже по Черно-Белому Коту, который имел дурную привычку забираться к Джое в сундук, пока она спала, и придавливать ее всей своей откормленной массой, девушка тоже ужасно скучала. Тем более, что Кот был теплый, как грелка.

Но больше всего Джоя скучала по парню, с которым повстречалась перед тем, как ее угораздило попасть в Кёр-Роэли. Она нашла его на сеновале, мучающегося похмельем, а оказалось, это он искал ее. Спасаясь от похитителей (кстати, кто и ради чего похитил ее из «Алой розы», девушка так и не выяснила), они с Оском совершили путешествие в Вертано. Он делился с ней теплой курткой, он рассказывал ей смешные разности, как охотиться на гидр и чем сподручней бить болотных ташунов, он защищал ее, и ни один пелаверинский головорез даже не смел глянуть в сторону дацианки. За несколько дней Оск стал для Джои лучшим другом. Он был такой простой и открытый, честный и благородный, что иногда казался прирожденным принцем крови, истинным героем — вот только белого коня да волшебного меча не хватает для полноты образа.

А потом Оск вдруг взял да и изменился. В одночасье, внезапно. Стоило ему познакомиться с той иберрской девицей, Кассандрой-Аурелией де Неро, как он совершенно забыл о Джоином существовании.

Правда, Цогобас говорил, что Оск не виноват. Что донна Кассандра чем-то околдовала его, чем-то приворожила… Джоя верила — она собственными глазами видела бешеную злость, вспыхнувшую в черный глазах сеньоры де Неро, когда карлик обвинил ее в попытке убийства. И то, как донна Кассандра вонзила в бедного Цогобаса стилет, Джоя очень хорошо помнила — она пыталась как-то остановить драку, схватила карлика, а тот случайно нажал на знак, активизирующий заклинание телепорта… Так Джоя и оказалась в Кёр-Роэли. А Оск остался там, в Вертано, рядом с ненормальной злобной колдуньей.

Цогобас, по мере сил и возможностей, утешал Джою. Карлик считал, что Кассандра не для того околдовывала Оска, чтоб его убить. Скорее, наоборот — он нужен ей для каких-то планов; а ведь жизнь — штука случайная. Вот увидишь, — говорил Цогобас, — попадется Оск на глаза какому-нибудь сильному магу, тот мигом раскусит черное колдовство, которым опутала его иберрийка, ей же самой не поздоровится!

Возможно, карлик был прав. Девушка с ним не спорила, не до того было — она постоянно думала о том, спасет ли ее Оск.

Хотя бы спас… он честный, он сильный, он говорил, что его долг — помогать тем, кто нуждается в помощи.

А она нуждается, и еще как! Ей холодно и неуютно в замке повелительницы снега и льда, ей странно жить в мире, где каждое существо обладает особым магическим чутьем — она чувствует себя глухой и слепой, не понимая, что предвещает «тень Черной луны» или другая местная достопримечательность. И если бы Оск вдруг появился и забрал ее отсюда…

Если бы…

Телепортов в Замке и вокруг него было великое множество. Они пронизывали крепость своеобразной паутиной волшебных ходов. После того, как стало ясно, что Джоя задержится в Замке надолго, Цогобас объяснил девушке, как пользоваться стационарными порталами, вмонтированными в стены, зеркала, и прочие предметы обстановки.

Чтобы попасть в Замок, у некоторых — особо доверенных — карликов имелась особая татуировка, «живой» артефакт. Чтобы выбраться из Замка куда-нибудь, следовало попросить леди Кёр.

Она, если не была занята очередным магическим экспериментом, небрежно щелкала пальцами, и просящий оказывался там, куда и намеревался попасть. Или не оказывался — иногда у хозяйки Замка случались приступы дурного настроения, и тогда телепорты выводили путешественника в нору гнолла или на скалистый мыс на побережье. Поэтому склонные к перманентной трусости карлики никогда не утруждали волшебницу лишними просьбами, а путешествовали собственными ножками. Или с помощью артефактов — самодельных или купленных в Замке.

Или даже не путешествовали — Тия-Мизар как-то обмолвилась, что Цогобас чуть ли не единственный карлик, достаточно любопытный, чтобы побывать во всех пяти дюжинах селений, разбросанных в округе.

Но для того, чтобы попасть в другой мир, обычных стационарных телепортов было недостаточно. Требовалось волшебство, сильное и сложное. Вполне доступное могущественной магэссе, которой была хозяйка Замка — и которое она категорически отказалась совершать.

Дескать, Джоя сама виновата — зачем она увязалась следом за Цогобасом? Или даже виноват карлик — это он притащил в Замок грустную девчонку, неизвестно зачем, а теперь осмеливается требовать, чтобы леди Кёр отвлеклась от своих занятий и настраивала межмировой телепорт?

Равнодушие Кёр Джоя считала отвратительным. Казалось бы, появись в твоем доме незнакомый человек, ни пытающийся тебя обокрасть, ни лелеющий злобных замыслов — прими его, как гостя. Нет, гостьей Джоя не считалась, потому как Кёр ее не приглашала. Достаточно злой, чтобы выгнать девушку из Замка и тем самым обречь ее на смерть от холода или волчьих зубов, Кёр тоже не была.

Она была безразличной.

Цогобас, предупреждая Джою о том, что представляет собой его Госпожа, верно сказал: «Какой-то орган, несомненно, разгоняет кровь по ее жилам. Но ты трижды ошибешься, предполагая, что это сердце».

Самое большее, чего сумела добиться Джоя за истекшие месяцы — обещания, что леди Кёр «подумает о ее возвращении домой».

В какой-то момент девушка отчаялась настолько, что решилась попросить о помощи гостя Замка.

Гость появлялся редко, но всегда с большой помпой. Леди Кёр принимала его со всевозможной торжественностью — подавался парадный обед, за которым следовали длинные разговоры. Чтоб подчеркнуть важность момента, все слуги облачались в шелк и лучшие меха; карлики-пажи ходили с высоко задранными носами, а сам Цогобас просто лопался от самодовольства. Джоя была назначена шутом, и во время визитов господина Мориарти ей следовало услаждать слух хозяйки пением баллад или декламацией. Обязательно — стихов собственного сочинения, их леди Кёр отчего-то находила презабавными.

Однажды (была третья четверть Золотой луны, седьмой день Серебряной и короткая тень Черной, то есть приблизительно середина месяца Лютни, если Джоя не сбилась с привычного календаря) девушка осмелилась попросить почтенного мэтра вернуть ее домой. Она согласна и на то, чтобы быть переброшенной в Ллойярд, если уважаемый господин Мориарти не знает других ориентиров, и на то, чтобы заплатить ему, только, пожалуйста, верните ее домой…

Мэтр Мориарти пристально и сердито смерил девушку взглядом. Его бледное лицо, отмеченное шрамом у левого глаза, перекосилось в неприятной гримасе. Мориарти потребовал объяснить ему, почему она шпионит за ним, какой план лелеет, зачем, ради чего, по чьему приказу. В его глазах сверкнули неприятного вида зеленые искры, пальцы крепче сжали костяной посох, черепа, из которых была сделана цепь-оплечье некроманта, загорелись злыми оскалами…

Леди Кёр подошла, обняла Джою за плечи и мелодичным голосом поинтересовалась у мэтра, нравится ли ему шутки ее новой шутессы. В ответ Мориарти захохотал, запрокинув голову и дергая кадыком.

Больше с ллойярдцем Джоя не разговаривала.

Но домой хотелось… хотелось так, что ныло сердце.

Снова увидеть мрачную твердыню острова Дац, прогуляться по узким улочкам Талерина, поскучать в «Алой розе», слушая, как мурлычет Кот и мэтресса Далия поучает зарвавшуюся Напу… А потом увидеть Оска и объяснить ему, насколько он был неправ, увлекшись донной Кассандрой-Аурелией.

Он, разумеется, раскается, попросит прощения, сядет рядом, как это бывало во время их путешествия в Вертано, и будет слушать ее стихи, шепотом повторяя особенно понравившиеся строчки. А в окно будет заглядывать луна, единственная хозяйка зимней ночи.

И это было всё, о чем мечтала Джоя.

Талерин, Министерство Спокойствия