Так что, и это возражение имеет под собой гнилую основу и не даёт оправдания в нежелании исполнить заповедь Господа. Ведь если грешный священник даст ответ за себя Творцу, то и тебе его не избежать. И вряд ли тебе помогут кивки на нехороший пример, который был у тебя перед глазами. Бог скажет: «Он уже ответил за себя, а ты почему не послушал Меня? Или ты считаешь, что Я нарушу Своё слово из-за подлости другого, тогда как так не поступают даже порядочные люди?» И что ты ответишь Ему?
А что касается Церкви, то если бы все было так, как описывают, то Она не вынесла бы страшных гонений безбожников. Но Она живёт и приносит плоды. Да, в ней появляются и еретики, и Она с ними борется. Но ведь это признак как раз живого организма. Только труп находится в полной гармонии с окружающей средой, а в Церкви всякое зло вытесняется внутренним иммунитетом Святого Духа. И как раз этот признак жизни и верности Истине почему-то ставят Ей в упрек! Наоборот, раз внутри Церкви идет борьба за изначальную Истину, значит, в Ней она и сохранилась. Иначе за что было бы и бороться?
Вопрос: «Христианское общество уже давно погрязло в языческих суевериях, христиане нарушают заповеди самого Христа, и в итоге мы имеем тотальное пьянство, неверие, распространение множества сект импортного производства; разве это не свидетельство того, что христианство не способно изменить человека и помочь ему на деле, своей жизнью отказаться от греха?»
Ответ содержится в вопросе. Если большинство номинальных христиан — реально язычники, то как можно ждать, что Церковь исцелит их грехи, если в Неё они и не ходят? Как врачи не могут помочь тем, кто их не вызывает, и тут нет вины медицины, так и христианство не способно дать ничего тому, кто ни во что не верит и не желает исполнять его законов. Правомерно было бы обвинять христианство, если бы человек, живущий по заповедям Бога и правилам Церкви, всё больше и больше деградировал. Но ведь на практике происходит все наоборот!
Вопрос: «По какому праву священники решают от имени Бога, кому отпустить грехи, а кому нет, и занимают посредническое место между простым верующим и Всевышним?»
Ответ: По Божественному праву. Сам Бог дал власть апостолам — власть вязать и решить. Христос сказал им: «Примите Духа Святого. Кому простите грехи, тому простятся, на ком оставите, на том останутся» (Ин. 20, 22–23). А мы смиренно следуем словам Творца, помня, что и над нами есть Судья. А посреднического места священники не занимают. У нас один Посредник — Иисус Христос (1 Тим. 2, 5), через Которого мы получили доступ к Богу и даже можем, благодаря усыновлению, называть Его Отцом. Поэтому любой верующий непосредственно через Христа может и должен общаться с Богом. Всё это совершенно невозможно в исламе, где нет очищения греха, нет единства с Творцом, а есть только сухая покорность перед далёким Властителем.
Вопрос: «Считается ли принятие ислама грехом?»
Ответ: Принятие другого исповедания является тяжелейшим преступлением против Бога, если это исповедание — не православное христианство, основанное на Божественном Откровении. Господь сказал: «кто отречется от Меня перед людьми, отрекусь от того и Я пред Отцом Моим небесным» (Мф. 10, 33). Отказ от Православия — это отречение от Христа, от Его спасения, это предательство Иуды. Стоит ли отвергать Бога из-за временной влюблённости, которая на земле обычно кончается великим горем (так говорит опыт, ведь Бог карает предателей), а за гробом отступника ждет вечный огонь?
Вопрос: «Не является ли ислам более прогрессивной религией потому, что он моложе христианства?»
Ответ: Вряд ли можно считать, будто совершенная Истина может как-то быть связана со временем. Если бы мы, подобно индуистам, отвергали Личностность Божества, тогда вполне можно было предполагать, будто Откровение вполне неисчерпаемо, и дальше нас ждёт ещё более великое самовыявление Божества. Но при условии признания личностности Создателя мы вправе утверждать, что Его Откровение может быть завершено в определённое время, которое, таким образом, станет «последним» не в смысле того, что после него река времён иссякнет, а в смысле того, что Реальность, открывшаяся в нём, выводит тех, кто принял ее за пределы Вселенной, и потому уже не может быть улучшена. Ведь вечность не подвластна ни переменам, ни прогрессу. Истинное Писание говорит, что «Бог, многократно и многообразно говоривший издревле отцам в пророках, в последние дни говорил нам в Сыне, Которого поставил наследником всего, чрез Которого и веки сотворил» (Евр. 1, 1–2). Господь Иисус ясно сказал, что только через Него мы можем обрести вход к Богу Отцу (Ин. 14, 6), и потому всякие попытки после этого выдать Его за чьего-то предшественника просто лживы и ведут к вечной смерти поверивших им.
Любопытно, что и Мухаммед также не поддержал бы мнения своих последователей, ибо он также утверждал, что он, Мухаммед, — печать пророков, что также выделяет его время из числа всех других времён. Но здесь возникает вопрос: «насколько оправданно это выделение?» Ведь он сам вовсе не претендовал на то, что он — Бог, а раз так, то нет у нас никаких гарантий, что на место его Аллах не пошлёт кого-то другого. Ведь Коран сам, добровольно, признаёт, что некоторые из его писаний были заменены другими. В Суре 16:101 читаем: «А когда мы заменяем одно знамение другим, — ведь Аллах лучше знает, что Он ниспосылает, — они говорят: „Ты — только измыслитель!“ Да, большинство их знает!». Ещё яснее это сказано в Суре 2:106: «Всякий раз, как мы отменяем стих или заставляем его забыть, мы приводим лучший, чем он, или похожий на него. Разве ты не знаешь, что Аллах над всякой вещью мощен?» Это явно означает, что Аллах имеет право менять своё мнение или даже противоречить Самому Себе. А раз это так, то у мусульман нет никаких гарантий, что их весьма ненадежный «бог» не поменяет и этого решения.
Да и с точки зрения разума, все аргументы в пользу того, что именно Мухаммед — последнее откровение Бога — весьма слабы. Недаром шииты попытались восполнить этот недостаток, введя институт имамов, из которых последний или скрылся, или должен снова прийти. Ведь если опираться на логику (на верность которой так часто присягают новообращённые мусульмане), то где свидетельства того, что истинное учение Аллаха не забыто сейчас в XXI веке? Ислам ныне расколот на десятки направлений, каждое из которых считает себя единственно правильным. У них нет единой традиции понимания Корана. Большинство т. н. «этнических мусульман» погрязло в язычестве. А раз так, то где гарантии того, что не потребуется еще один «обновитель Откровения»? Ведь и во времена Мухаммеда, по свидетельству Корана, существовали общины ханифов, которые придерживались традиции единобожия, но это не помешало тому, кто выдал себя за Аллаха, послать нового пророка. Так что, вера мусульман основана на не заслуживающем доверия фундаменте.
Другое дело христианство. Да, существуют сотни различных направлений, именующих себя христианскими, но разница между нами и мусульманами заключается в том, что если мусульмане — люди Книги, то христиане — люди Бога. О понимании одной и той же книги можно спорить веками, а о том, любит ли Бог человека, явно говорит жизнь. Любви нет там, где нет доверия, а раз так, то и не христиане те, кто не верят словам Христа о нерушимости Церкви (Мф. 16, 18) и Его обещанию вечно пребывать с теми, кто живёт в Апостольской Церкви (Мф. 28, 19). Веры нет там, где человек подправляет Бога и считает, будто Он чего-то не открыл необходимого для спасения. А раз так, то нет никакого противоречия в том, что христианство истинно, несмотря на то, что от него откололись многие, а ислам ложен. Ведь если единство построено на вере, надежде и любви к воплотившемуся Богу, то измена многих не бросает никакой тени на тех, кто остался верным. А ислам, основанный на тексте, — беззащитен перед любым проходимцем, вроде Ахмадие. Мы знаем любовь Бога к нам не из текста, а из сердца, и Его руку чувствуем в наших костях, а несчастные мусульмане сами убеждены, что их божество не любит их, особенно, если они сделали грех (Кр. 3, 140). А если это так, то очевидно, что их религия ущербнее истинной веры и любви между Господом вселенной и смертными. Да и является ли ислам религией, если он не даёт возможности человеку вырваться из оков времени и встретиться ещё здесь с Творцом?
Вопрос: «Я по рождению мусульманин, и поэтому каждому нужно исповедовать ту религию, которой придерживались его отцы».
Ответ: Разве может Истина быть связана с национальным происхождением человека? — Конечно, нет! Ведь если считать так, то получится, что само это понятие — вполне человеческое. А ведь и Писание, и обычная практика показывают, что «всяк человек — ложь». А раз так, раз каждому из нас свойственно заблуждаться, то как мы в этом важнейшем вопросе можем опираться на изменчивые мнения человеческие?
